Время вспять.

Утро четверга, и Чуя резко вскакивает на своей кровати. Он вряд ли когда-нибудь сможет привыкнуть, что вот есть дни, когда с утра ему никуда не надо. До начала рабочего дня есть еще куча времени, но при любом раскладе, Рампо хотел его видеть только в пятницу. Так что теперь задача номер один, это раздобыть кофе. Желательно ни с кем не сталкиваясь ни на лестнице, ни на улице. Сегодня он особенно внимательно рассматривал свое отражение в зеркале, пока умывался. Словно пытаясь /узнать/ себя. Да нет, он все такой же. Рыжие пряди со стекающими по ним каплями прохладной воды, синие словно море глаза, но не без нюансов усталости в них. Светлая кожа с вкраплениями бледных веснушек тут там. Вытерев лицо полотенцем, он почувствовал острую потребность в физической нагрузке, которая всегда безотказно помогала поддерживать бодрость тела и ясность ума. Поэтому он сразу решает сначала навернуть достаточное количество километров по кварталу/лам, прежде чем где-нибудь по пути найти кафе с, хотелось бы верить, качественным эспрессо. Ноги сами повели его в обратную сторону от места, где он был вчера ночью. Потому что в этом весь смысл сейчас ― не думать. Да бегать по улицам города это далеко по качеству от пробежки по предназначенному для этого покрытию. Но сейчас как бы пох. Что есть, то есть. Поэтому к моменту, когда футболка уже прилипла к спине, и капли пота бежали по вискам, Чуя чувствовал себя гораздо лучше. Лучше, чем за все эти дни. Останавливаясь перевести дыхание в трех или скорее четырех кварталах от порта и все еще тяжело дыша, он поднял взгляд синих глаз на красивые высокие здания, утопающие в солнечных лучах, деревья с яркими листьями, растущие вдоль шумной проезжей части, людей тут там спешащих по своим делам. Голоса. Жизнь. То, чего он так хотел ― иметь свою жизнь в Йокогаме. Жизнь, которую он построит с нуля. Не надеясь ни на кого, лишь на себя.

***

Что ж, на это не ушли часы, хотя нет. Ушли конечно же, но он даже и не заметил, полностью погрузившись в процесс. Первая статья Чуи для YPD была готова. Пробегаясь еще раз по тексту и убеждаясь, что перевод и фактчекинг сделан идеально, он зашел удаленно на облако издания, чтобы загрузить свою работу. Рампо будет недоволен, и Чуя пока еще не думал, что с этим делать. Ибо он привык решать проблемы по мере их поступления, не тратя нервы на продумывание и просчитывание различных исходов ситуации. Кто вообще так делает? Время было послеобеденное, и теперь ему точно нечем заняться ― работа сделана. Ладно. Проверяя в телефоне, где поблизости есть нормальный супермаркет, а не то недо-комбини, парень принял решение, что пора уже забить холодильник продуктами и приготовить себе что-нибудь вкусное на ужин. А если, его все-таки завтра уволят, что ж, тогда он самому Рампо эти продукты под дверью кабинета и оставит.

***

Дазай стоял облокотившись на подоконник и по привычке вглядываясь вдаль, где мерно покачивались волны залива. Это был спокойный четверг. По-крайней мере ― внешне. Когда дверь его кабинета открылась без стука, он даже бровью не повел. Обернувшись в пол головы, он увидел как на диван плюхается дорогой и почтенный Рампо-сан. ― О, привет, ― Дазай не спеша подошел к дивану, присаживаясь рядом с мужчиной, кто забросив ногу на ногу свайпал что-то на планшете. ― Ага, привет, ― не отрывая взора, Рампо бежал глазами по экрану, который был виден только ему. ― Ну так вот, ― наконец он направил взгляд зеленых глаз на главного редактора. ― Слушаю, ― Дазай скрестил руки на груди. ― Прямо с начала? ― Да откуда хочешь Дазай улыбался. Внутри. Что-что, но эмоции он умело маскировал за фасадом незаинтересованности. Как никто другой. Рампо никогда не заходил к нему в кабинет. Просто так. А если это все же случалось, Дазай не подавал виду, что заинтригован. ― Ладно, я прочитал это два раза и в третий тебе читать не собираюсь. Так что, просто для твоего представления, ― маркетолог прокашлялся в кулак. “Вы профессионально занимались верховой ездой, успеете ли во время своего пребывания здесь посетить TOKYO CITY KEIBA, где на этой неделе проходит соревнование титулованных наездников?” Рампо поправил очки, не поднимая взгляда на главного редактора, кто сидел молча поджав губы. “Вы недавно окончили Магистратуру по направлению “Исследования в области дизайна”, значит ли это, что вы окончательно решили не ступать на путь карьеры в политике, как ваш отец?” ― Думаю, ты понял, теперь, ― мужчина клацнув два раза по экрану, развернул айпад на Дазая, ― снимок. На фотографии же была явно уставшая после долгого перелета девушка, но мило улыбающаяся, пока держала в руках большую чашку с капучино. ― Айфон тринадцать творит чудеса, ― серьезным тоном сказал Дазай, переводя взгляд на Рампо, кто снял очки и лениво потирал переносицу. ― Это должно быть на обложке субботнего выпуска. ― Кхм, ― выпрямившись, Дазай размеренными шагами вернулся к окну. ― Окей. ― Ты берешь на себя вероятный спад в спросе? ― Да. ― Все, другого мне от тебя и не надо, отправляю это копирайтерам. ― Ты же не хуже меня знаешь, в чем истинная цель поддержания рейтингов? ― Дазай смотрел внимательно, пока Рампо зажав планшет подмышкой подходил к двери. ― Не буду вслух говорить вещей очевидных, Дазай. На твоей совести все. пока! Помахав рукой, Рампо закрыл за собой дверь. Что ж, люди привыкшие покупать /подобные/ Yokohama Port Daily журналы, едва ли когда-нибудь возьмут в руки такие издания как Esquire и GQ. Но. Есть так много “но” во всей этой ситуации. “Чуя” Мысль, как стрела, пронзающая воздух, настолько быстра, что тебе неподконтрольно изменить ее направление, когда она уже в стремительном полете. “ты невероятный”.

***

Да, кухня общежития оставляла желать лучшего, но назовите хотя бы одну ситуацию, в которой бы Накахара сдался? Поэтому спустя полтора часа возни, Чуя довольный своими скиллами в готовке размеренно наслаждался ужином. Когда посуда была оставлена в раковине, которая слава богу в его комнате присутствовала не только в ванной, Чуя уже не мог не думать о том, что ему нужно свое жилье. Так не годится. И хотя он и готов в полевых условиях существовать, если ситуация того требует, но сейчас он же вроде не на миссии. Так что да, он мысленно себе поставил пункт к выполнению ― если все пройдет гладко с его первой статьей, приступить к поискам квартиры. Помимо всего остального, с непременно великолепной кухней. Но как все пройдет, знать он не мог, он же не экстрасенс в конце концов. Из мыслей его выдернул стук в дверь. Чуя вообще никого не ждал, но в конце концов, это гребанная общага, мало ли. Поэтому нехотя подходя к двери, он рукой слегка растормошил волосы. ― Ну привет наконец-то! ― на пороге стоял улыбчивый Тачихара, кто сразу же бросил взгляд за Чую, осматривая комнату того. ― Привет, проходи, ― отойдя в сторону и пропуская парня внутрь, Чуя закрыл за ним. ― У тебя здесь так прибрано! Не ясно чего там ожидал увидеть Мичидзо, Авгиевые конюшни? ― Я прибирался сегодня, присаживайся. Тачихара уселся на единственный здесь стул, Чуе же оставалось лишь сесть напротив на изножье кровати. ― Как ты вообще? Тебя не было в редакции два дня, ― парень слегка нахмурился, переживает, или черт его знает. ― Хах, ну, таковы были указания Рампо, я статью писал, ― Чуя подогнул одну ногу под себя, реакция Тачи не заставила себя ждать. ― Да я знаю… да все знают! Как только ты ее загрузил на облако, до конца дня все копирайтеры только о ней шептались. ― Да ладно? ― Чуя вскинул бровь, для виду, на самом деле он вообще ни капли не удивлен. Учитывая какими были “требования” и какой вышла статья. Тачихара бодро кивал головой, подтверждая слова Чуи. ― Знаешь, я два дня только в этом дерьме варюсь, так что ты не против, если мы сменим тему? ― Да конечно ― Ты как оказался в общаге? Ты же вроде в городе живешь ― Так и есть, я после работы проводил Гин досюда, ― щеки парня залились нежно-розовым румянцем, хотя выражение лица определенно излучало гордость за свой поступок. ― Из рекрутмента девчонка? ― Именно, она Отойдя до холодильника и выуживая оттуда две бутылки пива, Чуе резко захотелось снова ощутить на своем лице и в волосах теплые порывы портового ветра. Было что-то в этом ветре, определенно, родное. Поэтому хватая с тумбочки пачку сигарет, он открыл входную дверь. ― Пошли, покурим Что ж, судя по всему, первая любовь через Zoom существует. По крайней мере, то, как восторженно Тачихара тараторил о том, что возможно скоро осмелится позвать Гин на настоящее свидание, говорило именно об этом. Некоторые люди вот так находят друг друга в этом мире, да? Интервью было не так давно, но Чуя все равно смутно помнил, что девушка из себя представляла. Вроде брюнетка. И хотя он и не волновался, и не переживал, но во время видео-звонка вся его концентрация уходила на мысленную проверку грамотности своих изречений. А Тачи во время интервью успел перед собой разглядеть истинный изумруд. ― Ладно, похоже я слишком гиперфиксировался, ― кажется от Мичидзо не ушло, что Чуя мыслями где-то далеко. ― Давай выпьем за то, чтобы все у вас получилось? ― подмигнув Чуя приложил горлышко к губам, осушая бутылку до конца. Сперва мигая неуверенно, но затем загораясь бледно-желтым светом, где-то в конце улицы замерцали лампы фонарных столбов. ― Что ж, ― вставая с крыльца, где парни сидели на холодном бетоне, Тачи протянул Чуе руку, ― успехов тебе завтра это пережить. ― Разве похоже, что я парюсь? ― пожав руку в ответ, рыжий лишь ободряюще улыбнулся на прощание. Смотря как фигура коллеги исчезает за поворотом, Чуя стоял еще какое-то время запрятав руки в карманы домашних штанов. Ну и зачем Тачи навел тут паники. Как будто грядет конец света какой-то. Пока Чуя ухмылялся своим мыслям, по улице забрезжил свет дальних фар приближающегося автомобиля. Жаль, что рядом нет никого, чтобы поспорить на несколько тысяч йен, что Накахара даже со спины легко может назвать марку и модель авто, и сколько горючего он расходует на сто километров. И только, когда машина притормозила через дорогу напротив общаги, Чуя обернулся. Никто не хочет смотреть в упор в слепящий глаза свет. Кто вообще по городу на дальних ездит?! Верно, человек, кто в принципе не ездит. А сейчас, Чуя смотрел, не отрывая глаз, пока по его венам перекатывалось не до конца понятое чувство, обжигающее все его существо. Тогда двигатель заглушился, и с тем как погасли фары, во мраке неосвещенной части улицы показалась высокая фигура. Чуя прекрасно знал, на что идет, выходя из общаги в этот час. Когда встречаются не спящие в ночи. Есть вещи, которые тебя манят, против твоей воли. Или, только на первый взгляд против нее. Дазай неторопливо снял с себя пиджак, оставляя его на заднем сидении и хлопая дверью сильнее чем нужно. Чую непроизвольно передернуло. Но вид Дазая в приталенной черной рубашке, заправленной в строгие брюки, облегающие худые ноги ― компенсация, так скажем, неплохая. И Чуя признаётся себе в этом, чувствуя как быстро пересыхает во рту. Когда Дазай переходит проезжую часть, на его бледном лице начинает расцветать улыбка, способная осветить не только этот индустриальный уголок города, но и расстояния простирающиеся далеко за его пределы. Сокращая последние метры ускоренным шагом, он с силой врезается в Чую, сразу одной рукой опускаясь на штаны рыжего, скрывающие натренированные мышцы, и уверенно запуская вторую в растрепанные и без того мягкие локоны. Чуя ударяется спиной об входную дверь, когда Дазай уже жадно накрыл его губы своими, прижимая всем телом к твердой поверхности. Дазай не в себе? Или в себе? Это слишком похоже на одержимость. Это ― наваждение. И Чуя тонет во всем этом без возможности и без секунды на осознание происходящего. А Дазай уже ласкает языком его шею, прижимая к себе крепче и крепче, пока все ярче ощущает вкус Чуи у себя во рту. Словно если он оторвется от него хоть на секунду, жизнь оборвется. Непроизвольно запрокинув голову назад, Чуя издал глухой стон, цепляясь руками за шею Дазая, кто продолжал прокладывать влажную дорожку ниже, от точки пульса к ключицам, что виднелись в широкой прорези футболки. Божегосподи. Они уже не здесь. Наконец выпустив из пальцев рыжие локоны, Дазай пробирается рукой под футболку, впиваясь ногтями в нежную кожу спины, а другой рукой все также крепко держась за задницу Накахары. ― Чуя… Чууя… ― Дазай прерывисто дышал во влажную кожу, и от этого шепота по телу рыжего словно прошелся разряд тока. Каким-то образом договорившись с самими собой и открывая глаза, Чуя резко взял Дазая за плечи, уверенно отставляя от себя. Дазай послушно отстраняясь заглянул в глубину синих глаз напротив. Брюнет смотрел так, словно он пьян. Или опьянен, его темные в этом свете глаза блестели под растрепанной челкой. Взгляд его был таким непривычным. Чуя еще ни разу его не видел таким. За те три дня, что он в принципе его видел. Не так ли смотрят люди, которые на грани смерти видят перед собой свое спасение? Почему он смотрит именно так? Почему, Дазай? С трудом отрывая взгляд от глаз напротив и переводя его на алые губы, Чуя провел по своему лицу рукой. Пока он чувствовал лишь одно ― как наперекор любой рационализации, но все его тело сейчас взывает к Дазаю. Желая продолжить, моля унять ноющее натяжение внизу живота. ― Послушай, ― все еще не успев выровнить дыхание, Чуя приложил усилия, и голос его не дрогнул, несмотря на бешеные удары сердца в грудной клетке, отдающие гулкой вибрацией по всему телу. ― Слушаю, ― облизывая губы, Дазай лукаво наклоняет голову вбок, бегая глазами от одного зрачка Чуи к другому. И Чуя был уверен, что ему есть, что сказать, но слова таяли на кончике языка, превращаясь в пустой звук. Но. Точно не так. Точно не здесь. И пожалуй, и не сейчас. Дазай поднимая руку, медленно провел холодными пальцами по щеке Чуи, так осторожно, словно это был самый изысканный на этом свете бархат. ― Я знаю. Чего /я/ хочу. Чуя. А ты? Чуя отвел взгляд, мысленно прикусив губу. но только мысленно. ― Вот как… ― Дазай запрокинул голову вверх, взирая к уже темно-синему небосводу. Затем он снова вернул Чуе взгляд, опуская обе руки ему на талию и сильно сжимая. ― Что еще, кроме этого момента, сейчас имеет значение? Когда Чуя уже был в его руках. Вот он. Здесь. И чем дольше Чуя молчал, тем больше Дазай начинал утопать в водовороте своих мыслей, покидая настоящий момент. Так случалось, что ж, всегда. Но Накахара этого не знал и не мог знать. ― Поехали, я отвезу тебя, ― хватая за руку, Чуя довел парня, кто послушно шел следом, до машины, прежде чем открыть ему дверь. Дазай сидел сначала уставившись в окно, но когда Чуя начал быстро переключать скорости, до отказа выжимая педаль акселератора, Дазай понял, что этот парень вытворяет с его душой и с его машиной приемы запрещенные. Когда Чуя, даже хер знает, где Дазай живет, но машинально вырулил на уже знакомое шоссе, брюнет молча включил навигатор на бортовом компьютере, чтобы, ну ясно. Они мчались под огнями Йокогамских улиц, Чуя сосредоточенно смотрел в боковые зеркала, перестраивась, он сейчас был в своем мире. Огни порта сопровождали их почти всю дорогу до жилого комплекса, где жил главный редактор. А Дазай расстегнул верхние пуговицы рубашки, в надежде что станет легче дышать. Что ж, в резюме этого не было ― Чуя более чем великолепен за рулем. Дазая это не очень удивляло, но мурашки, они все же бежали по всему телу, снова и снова. Что ему нужно сделать, чтобы человека рядом /узнать/? Узнать до последней мелочи, до самой мелкой подробности? Ответ ясный ― начать говорить. Открыть рот. Звуки в слова и предложения. Тем не менее, они молчали. Дазай был очень близок к тому, чтобы надуть губы и потребовать /своего/, как капризный ребенок, но так же Дазай славится своей проницательностью. И если вся эта ситуация заставляет Чую притормозить, он даст ему этот шанс. Но. Но он даст ему одну ночь. Сегодняшнюю ночь. Даже не сообщая ему об этом. И если завтра Чуя все еще не будет готов встретиться лицом с тем, с чем ему нужно разобраться, хочет он того или нет, что ж. Дверь закроется. Им двадцать шесть. Они не дети. Это не песочница. Навигатор сообщил о прибытии к пункту назначения, и Чуя лишь тогда обернулся на Дазая и смотря прямо в глаза слегка кивнул. Предельно понятно, что воздух между ними настолько заряжен. Что оттащить друг от друга /в случае чего/ их было бы невозможно. Обернувшись сначала за пиджаком на заднем сидении, Дазай покинул салон. Чуя предусмотрительно сам потянулся к пассажирской двери, чтобы закрыть как требуется ― аккуратно. Пригнувшись к рулю, Накахара еще раз посмотрел на Дазая, кто стоял перед входом в свой подъезд. Его лицо снова, снова было нечитаемым. Медленно трогаясь с места, чтобы не перебудить блок ревом двигателя, машина выкатилась за автоматические ворота закрытого жилого комплекса.