I'm foive

Феликс после танца старается ограничить своё общение с Кристофером, что в условиях соседних коек в больничном крыле выполнить достаточно сложно. Возвращаясь мыслями к тому, что происходило в зале (ничего криминального, просто танец, но зато с кем!), он непременно начинал краснеть и запинаться, сбиваясь с мыслей. Так что Чану постоянно приходилось что-то переспрашивать. На помощь с этим приходит ничего не подозревающий Чанбин на кого постоянно Ликс перевешивает присмотр за Крисом, сам уволакивая Джисона во все возможные закутки, чтобы излить свои душевные терзания другу. Хан причин паники пуффендуйца не разделяет, но послушно позволяет выплакаться в жилетку, хомяча вкусняшки под монологи, которые всегда начинаются с «Представляешь, Чанни…» и непременно заканчиваются «Он точно не захочет меня больше видеть». Сколько бы он не пытался донести до Феликса мысль, что произошедшее — не более случайности, и Чан точно не будет «рубить голов», Ликс информацию не усваивал. На самом деле, Джисон в последствии вообще перестал пытаться хоть как-то переубедить друга, потому что — бесполезно. Как и настаивать на сближении в дружественном формате. Потому что, если Ликс окажется прав — больнее будет. Время до часа Х пролетает очень быстро, и вот уже вторник, и Чану наконец-то дают принять зелье, которое должно обратить эффект происшествия. Ликса, который был рядом, чтобы приглядеть за старшим, сразу же отпускают обратно в башню Пуффендуя, но младший просит немного задержаться и на него машут рукой. Ликс не знает — хочет ли он убедиться в том, что Чан его не ненавидит или что снятие чар прошло нормально, но остается рядом с безмятежно спящим Чаном на несколько часов, скромно держа того за руку, и его сердечко в очередной раз ёкает, едва гриффиндорец выдыхает: — Ликси-хён. Рука Чана сжимается, стискивая маленькую ладошку, а к щекам Феликса сразу же приливает кровь. Он сидит у кровати до самого отбоя, затем осторожно распутывает их руки, и, бросив последний взгляд на Чана перед тем, как покидает больничное крыло, шепчет: — Надеюсь ты меня не возненавидишь.

***

Феликс ворочается полночи, пинает храпящего Джисона, и на утро выглядит так, как не пожелаешь врагу. Поэтому он почти засыпает в собственной тарелке с завтраком, когда его пихает локтем в бок Хан. Ликс хочет разразиться гневной тирадой, но Джисон быстро шепчет: — Там Кристофер. Слова оказывают должный эффект — Ли почти мгновенно просыпается, устремляя взгляд на только что вошедшего в двери Большого зала гриффиндорца. Чан немного бледный, под глазами залегли тени, а рядом с ним весьма активно скачет Чанбин что-то втолковывая. Глаза старшего немного беспокойно скользят по учащимся, а когда замирают на Феликсе, на губах расцветает мягкая улыбка и он слегка кивает головой, приветствуя. В глазах нет ни грамма осуждения или недовольства, но, чтобы Ликс наконец-то ответил взаимным кивком, Джисону вновь приходится пихнуть того локтем. — Ты мне сейчас ребра сломаешь, — шипит рассерженный Феликс, поворачиваясь к другу, а Хан ухмыляется. — Всяко лучше, чем опозориться перед собственным крашем. У тебя на щеке каша. Младший ойкает и тут же скрывает щеки ладонями. Но ничего не чувствует и, поняв, что друг его обманул, пинает его под столом. — Ты идиот, Хан Джисон!

***

Поговорить с Чаном удается только ближе к вечеру, когда они сталкиваются в библиотеке, куда младший заглядывает сдать книги для экзаменов, что не потребовались, а Крис разбирался с картотекой, по просьбе деканата. Конец семестра не позволяет старостам филонить. Феликс, проведя полдня как на иголках, почти мгновенно бледнеет, видя старшего за библиотекарским столом, что гриффиндорец даже слегка напрягается: — С тобой всё в порядке, Ликс? В голове пробегают те дни, пока Чан звал младшего «Ликси-хён» и он не находит ничего лучше, чем выпалить в ответ: — Да. А с тобой? Чан улыбается смущенно, понимая, что младший, как непосредственный участник их мини-катастрофы, волнуется, и это отдает в груди теплом. Ли покусывает губы, чем выдает своё волнение, и Крис вновь находит это милым. — Да, спасибо, всё хорошо, — младший кивает, расслабленно выдыхая. — Прости, что так и не смог помочь с зельем. Ликс распахивает глаза удивленно и отчаянно жестикулирует руками. — Ты что, хён! Это я должен извиняться, потому что на целую неделю доставил тебе проблем! Крис неловко трёт шею. — Бин сказал, что ты за мной приглядывал пока я был пятилетним. Я не слишком донимал тебя? Феликс вспоминает их танец в кабинете, обучение полётам и ежедневную болтовню перед сном, и краснеет кончиками ушек, отрицательно мотая головой. — Нет, хён, все в порядке, — пуффендуец смущен, но у него есть и встречные вопросы. — А ты… что-нибудь помнишь? — Честно говоря нет, — Крис качает головой. — Помню, как пришел в класс, как мы договорились следовать рецептуре, а потом взрыв и всё — я очнулся в больничной койке. До сих пор не понимаю, как так получилось, ведь ты четко следовал инструкциям из учебника… Феликс, слушая рассуждения старшего, грустнеет, хотя и старается это скрыть, улыбаясь натянуто. Из ответа он понимает, что Чан не помнит ни про приглашение на бал, ни то что закрыл его своим телом от взорвавшегося котла, ни даже то, что происходило пока Ли приглядывал за гриффиндорцем-пятилеткой, только со слов других. Может оно и к лучшему. Во всяком случае Чан точно на него не злится. — Феликс? — Чан смотрит обеспокоенно, и Ли понимает, что слишком задумался и видимо пропустил вопрос старшего. — С тобой точно всё в порядке? Может в больничное крыло сходить? — Всё в порядке, хён, — отвечает младший, отрицательно качая головой. — Хорошо, — кивает Чан. — Я разложу твои книги по полкам, можешь отдыхать. — Спасибо, хён. — До встречи, Феликс. Младший выдавливает из себя улыбку и покидает библиотеку.

***

— Ну? Чан переступает порог гостиной Гриффиндора и сразу же получает вопрос от Чанбина. Вздыхает. — Я не спрашивал, — Бин вопросительно приподнимает бровь. — Я растерялся. — Ты растерялся? — продолжает недоумевать Со. — Ты? — А я что не человек что ли? — раздраженно бросает Крис. — Он возился со мной всё время, мне неловко. Хотя теперь он думает, что я не помню ничего. — Если ты будешь медлить его пригласят. — А чего ты так за мою пару волнуешься? Ты своего ледяного принца пригласил? — Там всё сложно, — лицо Чанбина мрачнеет. Вид Со не располагает к дальнейшим расспросам, и Крис мысленно машет на это рукой. Действительно, со своим бы разобраться. Он помнит, что хотел пригласить младшего, пока они будут заниматься варкой зелья, но не помнит спрашивал ли и что ему ответили. Феликс сегодня выглядел слишком нервным, и добавлять проблем вопросом «А я тебя приглашал?» Чану не хотелось. У него есть еще пара дней до бала. Ну а если ему откажут, то в том, чтобы прийти на бал одному — нет ничего зазорного. В общем, разберётся.

***

Однако, обязанности старосты закручивают Чана в вихре забот и более-менее вернуться к идее пригласить младшего на бал ему удается только к концу четверга. Крис отгоняет мысли о том, что действительно мог потерять время (ведь бал завтра и пары вроде как уже сформированы) и спешит к башне Пуффендуя, намереваясь выловить свою солнечную феечку на разговор. — … ты будешь самым красивым на балу, — улавливает Крис обрывок фразы, и прежде чем успевает сделать шаг на следующую ступеньку, слышит голос Феликса. — Прекрати меня смущать, Минхо. — Я говорю правду, Ликси. Дай потискаю, — слышится смущенный писк младшего и приглушенный смех слизеринца, и Чан не находит в себе сил сделать шаг из-за поворота, что скрывает его. Вместо этого делает шаг назад. Всё-таки опоздал.

***

В пятницу Хогвартс с самого утра охватывает предвкушение — студенты кучкуются по группкам, перешептываются и хихикают. Спальни и гостиные превращаются в подиумы и салоны красоты, и радостный гомон не смолкает ни на минуту. Кристофер же старается переключить своё внимание на задания от учителей, чтобы вся эта разноцветная кутерьма прошла мимо него. Он удивлен что не сталкивается за всё время с Со, хотя готов поклясться, что видел его на третьем этаже разговаривающим с Хёнджином. Ладно, вечером разберется. Чан опаздывает на начало праздника, выполняя очередное поручение, и с тяжелым сердцем заходит в двери Большого зала. Обстановка изменилась с обеда: часть столов убрали, чтобы освободить место под импровизированный танцпол на котором уже кружатся пары, а оставшаяся часть заставлена разнообразными закусками и напитками. Отовсюду слышен счастливый смех и поздравления с окончанием экзаменов. Ощущение праздника. Крис аккуратно протискивается к столу с едой, поглядывая по сторонам. Ему очень хочется увидеть Феликса в разноцветной толпе, и в тоже время страшно, заметить взгляд, обращенный на другого человека. Если бы они поговорили раньше… Добираясь до напитков, гриффиндорец с удивлением обнаруживает сидящего за столом Со и вопросительно приподнимает бровь. Бин смотрит на друга и фыркает, отпивая из бокала. Чан присаживается рядом. — Хёнджин всё-таки отказал? — Он был уже приглашен, — кивает головой Со. — Он вообще в принципе всегда приглашен. Можно сказать, у него постоянный абонемент. — В смысле? — Он встречается с Минхо. Естественно он пойдёт на бал со своим парнем. Шестеренки в голове Чана скрипят, обрабатывая информацию. Но ведь?.. — С Минхо? — Ага, — Бин кивает в сторону танцующих, и старший взглядом цепляется за кружащихся в танце слизеринцев. — А ты почему один? Ликс не согласился? — Я так и не пригласил его, — невесело усмехается Чан. — Слышал, как они с Хо обсуждают бал и решил, что опоздал, — Крис вновь пробегается взглядом по залу, но не может отыскать пуффендуйца в толпе. — Но если Минхо с Хваном, то где Ликс? — Я не видел, хотя тут с самого начала, — жмёт плечами Бин. — Лучше спросить Джисона… — О чем меня спросить? — Хан плюхается на лавку рядом со старшими и залпом осушает бокал. Блаженно вздыхает и переводит дух. А затем тычет пальцем в грудь Чана. — Ты мне Феликса сломал, с чего ты решил, что я тебе буду отвечать? Тычок в грудь ощутимый, но фраза напрягает больше. — Сломал? — Сломал, — подтверждает Хан. — Он ждал приглашения от тебя, а ты так и не разродился. Очередной тычок и Крис ойкает. Затем хмурится. — Я слышал, как он разговаривал с Минхо о бале, я думал, что Ли его пригласил. — С чего Минхо приглашать своего брата, когда у него есть Хван? — Я же не знал, что у него есть Хван. Тем более, когда они так много общались с Ликсом, — Крис цепляется за начало фразы. — Минхо брат Феликса? — Ну да, троюродный или двоюродный, я не помню точно, — Джисон кивает в подтверждении своих слов и закидывает себе в рот виноградинку. — А ты не знал? — Да откуда мне… — тираду Кристофера прерывает внезапно подошедший к ним парень, что замирает рядом с Чанбином. Чан сканирует подошедшего — Ким Сынмин, когтевранец, четвёртый курс. Сынмин не отрывает взгляда от Со, что тот даже немного напрягается. Но поинтересоваться в чем дело не успевает, так как младший протягивает руку, начиная разговор: — Потанцуем? — Я не умею, — вяло отбрыкивается Бин, переводя взгляд на протянутую ладонь. — Научу. В этом нет ничего сложного, — жмёт плечами Сынмин, и не дождавшись ответного жеста, сам подхватывает чужую ладонь и утягивает Чанбина в танцующую толпу. Крис ошарашенно хлопает глазами. Нельзя сказать в Сынмине гора мускулов, но лёгкость, с которой он сдёрнул Бина со скамьи, вызывает уважение. Рядом хмыкает Джисон. — Тебе бы у Кима поучиться. — Чему? — Решительности. Сынмин на Чанбина с начала года заглядывался, да только Со по Хвану вздыхал. А как путь «чистым» стал — так сразу же подошел и пригласил. А ты почему до сих пор здесь? Гриффиндорец поворачивает голову, а Хан продолжает разглядывать танцующих, поглощая виноград. — А где же мне быть? Я староста и… — Ага, староста, — кивает Хан. — И что? Тут полно преподавателей и старост других курсов. Веселье в самом разгаре, а ты сидишь с постной рожей, портя праздник, — Джисон хлопает Криса по плечу. — Сходи развейся. На Астрономическую башню, например. Там сейчас очень красиво. Тебе точно понравится. Чан хочет возразить, что он всё же должен приглядывать за всем тут, как в его мозгу что-то щелкает. Джисон видит осознание в чужих глазах и усмехается. — Не благодари. Крис кивает и выходит из зала, торопясь в указанное место.

***

Кристофер всегда соблюдал правила школы и никогда не бегал по коридорам, но сейчас несётся так, словно от этого зависит его жизнь. В каком-то смысле и правда зависит, ведь он достаточно медлил с тем, чтобы поговорить с Феликсом о том, что чувствует. Он надеется, что пуффендуец еще там. Чан перепрыгивает через ступеньки, чтобы добраться до площадки на башне как можно быстрее, и замирает перед выходом, слыша мелодию, под которую Ликс учил его вальсу. Крис помнит обрывками то, что было, пока он находился в пятилетнем возрасте. Каждую улыбку младшего и каждое его объяснение, но признаваться в этом не собирался, считая, что совсем потеряет возможность разговаривать с пуффендуйцем, если тот начнёт смущаться. Крис осторожно выглядывает из прохода, отыскивая глазами Ли, который вглядывается в звёздное небо, уложив щеку на сложенные руки. На площадке прохладно — Чан пробегается по тонкой фигурке младшего, и готов согласиться с Минхо на счет звания «самого красивого на балу» — Феликс выглядит просто волшебно. Кремовая атласная рубашка в сочетании с жилетом, одна сторона которого удлинена до колена и чем-то напоминает половину юбки, прекрасно смотрятся на нём. Стройные ноги, затянутые в облегающие брюки и высокие мягкие сапоги на шнуровке. Одна часть шевелюры Ли убрана в мелкие косички-колоски, а вторая уложена. Чан слушает тихий и глубокий голос Феликса, что продолжает подпевать на французском, и подбирает правильные слова. Хочется сказать так много, чтобы разорвать эту цепь недомолвок и недопонимания, но слова стремительно вылетают из головы, когда Чан делает шаг на площадку. Феликс слышит шорох за спиной — из всех людей о том, что он тут знает только Джисон, а для влюблённых парочек еще слишком рано — поэтому удивляется, когда оборачиваясь, встречается взглядом со старостой Гриффиндора: — Крис? — Привет, Феликс, — старший подходит ближе, так же опираясь на перила. Поворачивает голову к младшему, пробегаясь по его одежде. — Здесь достаточно прохладно для такого наряда. Ты можешь заболеть. — Я уже собирался уходить, — врёт младший. На деле он совсем недавно пришел. — А почему ты не на балу? — Меня выгнали, — пожимает плечами Чан. Умиляется с удивленных глаз, искоса наблюдая за мордашкой Феликса, не выдерживает и хихикает. — Джисон выгнал. Ликс вспыхивает щеками и выругивается в сторонку, понимая кто сдал его местоположение. С Ханом он потом поговорит. — А еще мне нечего там делать, — внезапно продолжает гриффиндорец. — Потому что я не смог пригласить того, кого хотел. Думал, что его пригласил другой. Феликс хмурится, пытаясь понять, кого из сотни пар на балу может иметь ввиду старший, но людей слишком много, и он отмахивается от этой мысли. Однако цепляется за последнюю фразу. — Думал, что его пригласили? — Чан кивает. — Но на самом деле нет? — На самом деле нет, — старший вновь подтверждает слова кивком. — Другой оказался его братом. Поэтому я пошел его искать, — по лицу Феликса заметно с каким скрипом он обрабатывает информацию, и Крис решает облегчить задачу — делает шаг к младшему и аккуратно подхватывает его ладошку. — И нашел. Пуффендуец ойкает и заливается краской, но забирать свою ладошку не спешит. — Ты думал, что меня пригласил Минхо? — Думал. Я слышал ваш разговор вчера про бал, и решил, что опоздал, — кончики ушей Чана краснеют. Подслушивать — дурной тон, но скрывать он этого не будет. Лучше разобраться во всем сразу. — Наши костюмы шились на заказ в одном ателье. Он забирал свой и прихватил мой. А вчера передал, — Чан кивает на объяснение. — Ну я понял, что произошло недопонимание, когда увидел его в зале с Хёнджином. Но это не отменяет того, что я тебя не пригласил. — Вообще-то приглашал, — тихо говорит Феликс, и настает очередь удивляться уже Чану. — Перед взрывом котла. — Почему ты мне об этом не сказал? — Я думал, что после такого ты вообще со мной не будешь разговаривать. Ты же пострадал из-за меня. — Но ты заботился обо мне пока я был пятилетним. Даже обещал испечь печенье. — Ты же сказал, что ничего не помнишь? — недоверчиво прищуривается Феликс. Этого старшему никто не мог рассказать. Чан потирает шею. — Я действительно не помню то, что произошло до взрыва и сам взрыв. А то, что было, пока я находился под чарами — только обрывками. И знаю что доставил тебе проблем. Поэтому мне было неловко в этом признаваться, да и ты выглядел тогда в библиотеке слишком испуганным, когда задавал вопрос о моей памяти. — Крис собирается с мыслями, поглаживая чужую ладошку, и выдает как на духу. — Ты мне очень нравишься, Феликс. Мне не хотелось, чтобы из-за смущения, ты начал бы меня избегать. Ликс нервно хихикает. — Ну у меня действительно были такие мысли, да, — старший смотрит укоризненно, а пуффендуец пожимает плечами. — Но Джисон пригрозил мне, что если я начну избегать тебя, то он повесит в Большом зале плакат, что ты мне тоже нравишься. Потому что, по его словам, «смотреть на двух тормозов не хватает ни сил, ни попкорна»… — Я тебе нравлюсь? — Крис пропускает мимо ушей, что Джисон узнал о чувствах к нему раньше, цепляясь за единственно важную мысль. Он же не ослышался? Феликс краснеет еще больше. — Нравишься. Больше младший не успевает ничего сказать, так как Чан дёргает его за руку и обнимает крепко. Ликс утыкается носом в чужую шею, но совершенно не против такого расклада, стискивая пальцами ткань пиджака старшего. Крис прижимает крепко и бережно — совсем как тогда, когда спасал его при полёте, и пуффендуйцу нравится это ощущение уюта в чужих руках. Он хотел бы простоять так всю ночь… — А что ты мне ответил? — спустя некоторое время спрашивает Чан. Феликс пригрелся на груди гриффиндорца, расслабленный чужими пальцами, что нежно скользили по его шее, и не сразу понимает, о чем его спрашивают. — Когда? — Когда я пригласил тебя. — Что я мог ответить парню, от которого я не мог оторвать взгляда с самого поступления? Конечно же я согласился. Крис быстро переводит взгляд на часы — бал в самом разгаре, и они еще могут успеть. Но идти в шумную толпу сейчас совсем не хочется. — Мы можем еще успеть воплотить нашу договорённость, — начинает Крис, и Феликс поднимает на него свой взгляд. В глазах гриффиндорца хитринка, и Ли интересно что он задумал. Ведь в пятилетнем возрасте был весьма изобретателен. — Но честно говоря, я бы не отказался от парочки частных уроков. Ты же научишь меня танцевать, Ликси-хён? — Частные уроки стоят недешево, Чанни. Скидки только пятилетним, — Феликс улыбается, поддерживая игру гриффиндорца. — Вот как, — Чан на мгновение делает задумчивое лицо и добавляет лукаво. — Оплата поцелуями и свиданиями подойдёт? — Думаю мы сможем договориться, — улыбается Ликс. — Тогда в качестве аванса, — шепчет Чан, прижимая к себе младшего, и осторожно сминает пухлые губы Феликса в нежном поцелуе.