Ошибка

Небо было пасмурное. Тучи сгущались всё сильнее. Хмурый вечер был во всей своей красе. Дом Модди, стоявший на снежной горе, был не уютно домашний, каким мог казаться в начале сезона, теперь скорее заброшенно отстранёный. Что неудивительно зная кто сейчас находится в самом помещении. Модди и Альцест как всегда ссорились. Альцесту опять что-то не нравилось, Модди же либо молчал, либо же холодно и односложно отвечал в духе «да», «нет», «ну и?». Грибняка это выводило ещё больше, он то кричал матом, то рассержено смотрел, сморщив видневшиеся из-под бороды морщины губ. Можно сказать виновник ссоры, уже взрослый Алфёдов, отвёл взгляд от сцены. Прошло много лет, а всё осталось точно так же. *** — Ты когда нибудь будешь участвовать в жизни нашего ребёнка?! — Какого ребёнка? — Который сейчас ест на кухне! Еду, которую добыл и приготовил нахуй я! А ты что? — Ну вот и хорошо. — Модди вопросительно поднял брови — А мне-то что делать? Идти в лес и резать овечек? Не смотря на то что на лице его не читалось ни эмоции, его чуть ли не сатирический тон подсказал что ему это уже надоело. — Да хоть так! Это будет, блять, хоть какой-то вклад в жизнь Алфёдова! У Альцеста в свою очередь пар шёл чуть ли не из ноздрей. То насколько он был зол ни пером, ни словом не описать. Почему этот упёртый козёл не мог понять? — Вклад в жизнь чего? — Он живой человек! — Разсержено чуть ли не крича сказал Альцест. — Снеговик — Ловко подметил Модди. — Он дышит, ест, пьёт и блять спит, так же как и мы. Жираф тоже не совсем человек, но тебя это не ебёт! — Жираф не «мой» ребёнок. Модди сделал воздушные скобни на слове «мой», явно подмечая, что ему Алфёдов особо то не нужен. — А чей?! Это наш общий ребёнок. Твой и мой! — Идея была твоя, я просто поддержал. — Ты ведёшь себя как кретин, Модди! Ты просто долбаёб, иначе не скажешь! — Я уже много раз говорил, что мне он не нужен. Ты был инициатором, я последователем. — со вздохом проговорил выше упомянутый. — Зачем же ты согласился тогда? А, блять? — Доходя до точки кипения и с явным вызовом, выкинул фразу Альцест. — Сам без понятия, зачем я совершил такую ошибку. С этими словами Модди развернулся, взял свою накидку с вешалки и быстрым шагом с хлопком двери вышел. После такой сцены, пар из метафорического чайника выкипел, и все эмоции вместе с мыслями будто пропали вовсе. Уже не столько злой, сколько грустный и отчаевшийся Альцест остался стоять и смотреть на захлопнувшуюся дверь. То сжимая и разжимая кулаки. Алфёдов, как всегда не сказал ни слова с начала ссоры. Он даже к еде не притронулся. Не подумайте, его «папа» умел готовить и сама еда выглядит аппетитно, но в голове вертелось множество мыслей, которые не давали ему расслабиться. После ссоры в доме так и осталась чуть ли не гробовая тишина. Прерываемая только звуками животных с заднего двора, да скрипом половиц. Альцест вошёл в кухню и сел за стол. Положив голову на руки, он закрыл глаза, его каштановые длинные волосы блестели в свете факелов. Так они и молчали. *** Он не понимал, как донести свои мысли до Альцеста. Взять хотя бы призиденство со второго сезона. Их отношения всегда были такие, один что-то не договорил, другой на него с вилами бежит, да костёр готовит. Все они не без греха, Нео, Ники, Зак, Джаст. Но почему-то прилетало всегда ему. Возможно потому что он часто был инициатором, хотя, как показывает практика, это не так. Дровосеки много сделали, в основном хорошего. За Альцестом почему-то как бы закрепилось лидерство, хотя основал дровосеков не он. Но по иронии судьбы (или чьих-то недовольных лиц) прилетало за дела дровосеков Лёхе, в частности потому что на тот момент он был по совместительству призидентом. Много воды утекло с того времени, рассуждал Модди У Альцсета была одновременно похожая позиция, но немного другие мысли. Модди всегда что-то не договорил, не лгал безусловно, но и всей правды не выкладывал. На ум сразу идёт злощастное призиденство. На ухк он занимал топы, как раз таки из-за этой своей черты. Альцеста это и раздражало. Он сам естественно не без греха, но это уже другая история. Он мог понять многое, но даже спустя года грибник не мог понять, как можно согласиться на авантюру, а когда дело уже сделано, сказать что это была ошибка. А ошибкой, как оказывается был Алфёдов. — У меня уже сил нет объяснять это тебе! За двадцать два года мы столько раз спорили на этот счёт, а ты так и не понял! — Ну и? — Нуу ии? — спародил искривив лицо Альцест. — Ясно. Если ты так и хочешь валять дурака, я пожалуй пойду. — Уже как бы повторяя ситуацию минувших лет развернулся бывший жрец смерти и намереваясь забрать из шкафа свой плащ. — Ты опять уходишь?! Сколько блять можно?! У меня нахуй слов нет! — Метафорически взорвался новой силой злости грибник. — Пока. — Односложно попрощался Модди. — Ах точно ты же бляха муха к своему любимому Пугоду идёшь! Модди, который уже чуть ли не открыл дверь в тот же момент остановился и обернулся. — Что? — Хуй через плечо! Говори, к нему идёшь?! А он вообще в курсе твоего сына? — Да, ты угадал, к нему. И нет, он не в курсе. — А жаль его, похоже скоро на одного брошеного тобой ребёнка станет больше! — протораторил на эмоциях Альцест. — Нет. Я больше не повторю свои ошибки. — чётко, сказал как отрезал Модди. Плащ накинут на плечи, ручка повёрнута, дверь хлопнула. Сцена достигла своего апофиоза. Со вздохом Альцест развернулся и пошёл на кухню. Вроде дом Модди, а часто живут тут Алфёдов со своим «отцом». Зайдя на кухню он как и десеть лет назад увидел Альфёдова, который сидел за столом с тарелкой борща и коммуникатор в руке. Альцест сел на против «сына» склонив голову на руки. Он закрыл глаза, голова была как чугунная. — Ладно. — нарушил тишину Алфёдов. В оставшийся вечер больше никто из них не проронил ни слова. Только сообщения нарушали и без того хлипкий покой. Джуст Ты как? Всё плохо? Алфёдов Да всё как обычно. Джуст Может мне прийти? Тебя и Альцеста развеселить? Алфёдов Не надо, всё хорошо, всё равно я уже спать иду. Джуст Хорошо, спокойной ночи, снежок Алфёдов И тебе спокойной, черт. Джуст Ой подожди, а как же лабиринт, мы не договорили. Джуст Эй! Отвечай давай Луна медленно входила на небосвод, лучи солнца исчезли, как снежинки, когда падали на снег. Кто-то спал в чужом доме, с холодным снеговиком и грибами в горшках, пока топор и хлеб всегда на готове. А кто-то в холодной базе, с открытым потолком, но с тёплым шляпником подбоком, и умелыми подколами под ухом.