Кошачьи похождения и прочие неприятности

      Эта ночь не самая спокойная. Я только опускаю голову на рюкзак после ночного дежурства, как раздается крик Двара. Вскакиваю тут же, хватая секиру. Жаль, на надевание доспеха времени нет.       Оглядываюсь, пытаясь понять, что же так всполошило дварфа, что он принялся всех будить своим могучим голосом. И мой взгляд натыкается на что-то большое в тени. Я, конечно, в темноте вижу хорошо, но разглядеть это нечто пока не получается. Пока что.       Краем глаза замечаю, как Морай ныряет в тень дерева, чтобы тварь ее не заметила. А я бегу вперед. И теперь я могу изучить взглядом эту махину. Огромное дерево, на котором сидят множество голубей. И вся эта конструкция двигается. Угрожающе и прямо на меня. И на наш лагерь.       Из тени раздается голос Морай. Достаточно громкий, чтобы мы услышали, но не настолько, чтобы прямо орать: — Это Голубиное Древо. Младшая фея. Тварь опасная, если она атакует. Но полезная для местности.       Да уж, если бы эта хрень нас не заметила, может быть, и стоило оставить ее в покое. Но ровно на окончании фразы Морай эта штука хватает Эйдона корнями, не давая ему сдвинуться с места.       Взмах секирой, но оружие просто застревает в коре, будто в трясине. Мне приходится потратить безумное количество времени, чтобы достать ее из этой деревяшки, отчего внимание ослабевает, и я оказываюсь тоже схвачена корнями. Блядство, как я могла быть столь невнимательной?       У Людека дела чуть лучше. Засчет формы оружия его удар все же ощущается этим деревом. Ну, судя по тому, как корень сжался вокруг моих лап и тут же расслабился. Обычно примерно так люди реагируют на боль. — Да будь ты проклята, чертова деревяшка! Изящества камней тебе не достичь никогда! — голос Двара, кажется, слышал весь лес.       А над этой тварью сгущается тьма, которая отражается в глазах голубей, сидящих на ветках. Одна из этих пернатых крыс пытается клюнуть меня в ухо, но тут же получает наотмашь секирой. И падает. А дереву с этого больно. — Народ, бейте по голубям, их порубить проще, чем древесину!       М-да. Проще-то проще, но до них еще поди достань. Поэтому я бью по корню, который меня опутывает. И деревяшке больно.       Краем уха слышу тихий бас спуска тетивы с двух сторон. И один из болтов попадает в пернатую тварь. А другой улетает куда-то в темноту.       Голуби накидываются на нас, отбиться от всех нереально, хотя несколько голубей все же удается спустить с небес на землю.       И тут вспыхивает пламя. Огромный огненный шар несется вперед, сжигая дерево. И задевая всех, блин. И меня, и Морай, и Людека, и Двара. Если у меня на шерсти после этой ночи появятся проплешины, этому рогатому не поздоровится, клянусь именем Кошачьего Бога. — Косоглазый, что ли?! Ты целься не в нас, а в дерево! — Двар недоволен. Оно и понятно, у него тоже есть шерсть, которую он не хочет терять.       Несмотря на наше недовольство, деревяшка-то горит. И уже не так мощно сжимает, видимо, потому что у нее кончаются силы. Воодушевившись, я бью по стволу этой твари, за счет подпаленной коры секира не застревает, не увязает, а так же наносит урон.       Людек же, кажется, был шаром дезориентирован, потому что он бьет куда угодно, но не по дереву. Хотя, он же человек, его зрение от этой вспышки огня немного пребывает в шоке. Логично. Ну ладно, буду бить за двоих.       Не успевает деревяшка отрастить очередной корень, чтобы хлестнуть им кого-то, как в нее прилетает новый шар огня. На этот раз он не задевает никого, кроме дерева. Голуби кричат, многие падают замертво, бросаются на нас, пытаясь заклевать насмерть, но уже гораздо слабее.       А потом прилетает еще один шар огня. И последние пернатые твари падают. Дерево горит, перья горят, все горит. И не подает признаков жизни. Корни, державшие нас, обвисают и уже не мешают передвижению. — Ну что, сменим место или закончим тут отдыхать? Эти пернатые крысы пахнут отвратительно, чтобы вы знали.       Остальные пожимают плечами. Иногда иметь более чуткий нюх, чем у остальных — проклятье. Но что поделать. Кажется, никто сворачиваться не собирается. Ну и ладно, и хрен с ними. Ложусь обратно, где и лежала, и засыпаю.       Наутро композиция выглядеть лучше не стала. Все те же обугленные трупы голубей, все то же дерево, уже не подающее признаков жизни. — Морай, — обращаюсь я за завтраком к девушке. — А откуда ты знала про эту тварь? Ты вспомнила что-то из нашего прошлого?       Она лишь качает головой. — Я поняла, что просто это знаю. Как ты со своими быстрыми атаками. К сожалению, ничего больше я не вспомнила.       Киваю. Значит, какие-то фундаментальные знания у нас остались. Что же, это не может не радовать.       К полудню мы въезжаем в город. Людек мрачнеет на глазах. Кажется, он начал подозревать, какой корабль нас ждёт. Мы в дороге ему так и не сказали, что это пираты.       Стоя на главной дороге, мы видим таверну и какое-то явно питейное заведение. В таверне мы находим свободный стол и садимся там. Каждый, кажется, решил заказать себе еду и напитки по отдельности. Ну что же, не осуждаю. Тем более, за стойкой стоит прелестная девушка. Я заказала обед так обед. Еще и кувшин хорошего вина. Чует мой хвост, обсчитали меня, потому что содрали аж ползолотого, но ладно, мелочи. Не об этом сейчас. — Вы мне так и не рассказали про корабль, что нашли. Я бы хотел услышать подробности до того, как мы поднимемся на борт, — Людек говорит тихо и вкрадчиво. Понятно, что от ответа уже не отвертеться. — Ну… Проклятый пиратский корабль по имени Виконтесса. Нам сказали, что только ее капитан согласится довезти нас до Сиентиса… — с раздражением понимаю, что все голоса в зале затихли. Слушают, твари. Теперь нет смысла секретничать.       Внезапно у стойки слышится звон меча, доставаемого из ножен. Я оборачиваюсь. Сурового вида мужик с оружием в руках надвигается на Двара, который стоит у стойки, а девушке по ту сторону будто неловко. — К моей жене лезть решил, коротышка?! — голос мощный и очень грозный.       Хотя Двар не особо низкий дварф, но на фоне этого верзилы он действительно выглядит, как гном. — Дорогой, успокойся, он всего лишь сделал мне пару комплиментов, — девушка за стойкой берет эту огромную махину за руку, стараясь успокоить. Кажется, я так переживала за то, чтобы как можно мягче сказать Людеку о том, с кем мы поплывем, что упустила какую-то интересную историю. — О-о-о, мужик, это твоя жена? Одобряю, одобряю. У тебя прекрасный вкус на женщин. — кажется, Двар все же выкрутился. Хочется верить. — Прекрасная леди, можно по кружке пива мне и Вашему супругу, пожалуйста. А тебе, мужик, прям уважуха, ты молодец, за такой красавицей действительно нужен глаз да глаз, а то припрется какой-нибудь бесчестный мужлан и решит к ней подкатить.       Ну все, кажется, буря миновала этот трактир. Выдыхаю и оборачиваюсь обратно к паладину. Кажется, он не очень рад новости про корабль. По-крайней мере, лицо его мрачнее тучи. — Нет, я предполагал, что приличный корабль на Сиентис не сунется. Но пираты это нехорошо. Очень нехорошо. Ну ладно, раз других вариантов нет, придется искать эту самую Виконтессу.       Киваю и встаю из-за стола. Путь мой лежит все к той же прелестной девушке, к которой так неудачно попытался подкатить наш дварф. — Прошу прощения, — тихо начинаю я, — А не подскажете, где можно найти капитана Виконтессы? Ну и ее саму…       На самом деле, я опасаюсь самого страшного ответа, что корабль сейчас в море и вернется когда-нибудь в следующем месяце, а то и году. Да за неделю нас тут разорят! — О, вам крупно повезло, она давно причалила и скоро опять отплывает. Капитана вы сможете найти на борту, в городе его, обычно, не видать. В отличие от его матросов.       Девушка кидает неопределенный взгляд куда-то вглубь трактира, но кого искать глазами, я не представляю, поэтому мой взгляд ни на ком не останавливается.       Поблагодарив девушку, я возвращаюсь к столу. — Ну что же, богиня Удачи на нашей стороне, Виконтесса тут. Думаю, стоит отправиться сейчас, чтобы не терять зря время… — Протестую! — рычит дварф. — Сначала надо хорошенько выпить. Как это, соваться на пиратский корабль и трезвым?       Я закатываю глаза. — Тебе надо, ты и пей. Людек, Морай, пойдем? — смотрю на спутников. Они кивают. Вижу порывы тифлинга пойти с нами. — Эйдон, останься с Дваром. Эту пьяную тушу кто-то должен будет потом дотащить до корабля. Позже вас найдем, как договоримся с капитаном.       Маг обреченно вздыхает, вставая и подходя к стойке. Кажется, тащить придется два тела.       На причале тихо. Буквально. Там нет корабля, да и корабль, даже стоящий в порту, это огромный шум. А тут тихо. Совсем. Не дело, вообще не дело. Пытаюсь принюхаться, но мой нос не находит ни одной зацепки.       Морай зачем-то водит рукой в воздухе, будто пытается что-то наколдовать. Странно это. Она же не маг. Так зачем ей это?..       Ответ на вопрос приходит довольно быстро. Она будто хватает кого-то и тянет на себя. Перед нами оказывается толстый мужичок в не самой чистой рубахе, который, кажется, немного ошарашен тем, что его схватили и потащили на себя. — Где нам найти Виконтессу? — без прелюдий или представлений тут же задает вопрос моя спутница. Кажется, ее эти поиски корабля порядком вымотали и на добрый разговор просто не осталось сил.       Мужичок довольно быстро приходит в себя и вырывается из рук Морай, но сбежать не пытается. — А вы, собсна, кто такие будете? Я Тирро, боцман Виконтессы. Что вам нужно от нашего корабля?       Голос у этого человека я бы сравнила с… Да со свиньей, что думать. С одной стороны, голос низкий, он может быть приятным, но местами срывается на визг, хотя я бы не сказала, что это хоть что-то предвещает.       М-да, если это боцман, значит, к его голосу придется привыкнуть, ведь так? — Нам нужно поговорить с капитаном. Дело к нему есть. Личный разговор, — Людек не растекается, как кот на солнце, а максимально собран. Не скажу, что это плохо. — О как, к капитану надо. Смельчаки. Ну ладно, идемте. Советую взяться за руки, так как Виконтесса от вас скрыта, — на этих словах Тирро берет за руку Морай, которую, в свою очередь, уже хватаю я. Ну и Людек последний.       Буквально через минуту перед нами открывается поистине великолепное зрелище. Огромный корабль с прекрасной фигурой девушки на носу, которую сейчас мы можем рассмотреть во всей красе. Вдоль борта резные окошки. Чует мой хвост, это выемки для пушек. Или нет. Я не знаю, я не разбираюсь в кораблях. Прямо к пирсу подходит лестница, тянущаяся с верхней палубы, на которую мы аккуратно ступаем. В этот момент Тирро отпускает руку Морай, но корабль не исчезает, как я боялась. Он остается. И продолжает поражать своей красотой. В процессе подъёма мы все расцепляем руки, чтобы было удобнее.       Первое, что бросается в глаза на палубе, это огромный грозный орк с кнутом, которым он подгоняет матросов. Корабль живет своей жизнью. И это завораживает. Терпеть не могу соленую воду, но на этой прекрасной Виконтессе я была бы готова отправиться в долгое путешествие сквозь пространство моря. Не знаю, почему корабль считается проклятым, пока что он вызывает у меня только восторг.       При нашем появлении орк удивленно смотрит на Тирро, а тот машет рукой в сторону носа. Им хватает нескольких жестов, чтобы понять друг друга. Видимо, именно так должна работать слаженная команда. Эта мысль мне не нравится, но чем — понять не могу.       Нас ведут в сторону носа. Там постройка, над которой идет возвышение со штурвалом. Тирро подводит нас к постройке со стороны двери и стучит. — Капитан, тут троим полоумным надо с Вами что-то обсудить. Что - мне говорить отказались, — Тирро говорит негромко, интересно, как же капитан его услышит?       Но потом боцман кивает и поворачивается к нам. — Идите наверх, капитан скоро выйдет.       По бокам от каюты капитана, судя по тому, что я успела разобрать из болтовни матросов, это именно она, располагаются две лестницы, которые ведут к носу.       Поднявшись, я вижу штурвал, за которым сейчас никто не стоит. Посреди находится мачта, а еще тут народу гораздо меньше, чем на более низкой части.       Вскоре по лестнице поднимается полуэльф. Лицо его в шрамах, кожа и волосы обветрены. Одежда так и кричит, что ее сняли с чужого плеча — нелепый бархатный кафтан аляповатого зеленого цвета с золотыми пуговицами мужчине явно велик, штаны из малиновой ткани, которую я не смогла определить, определенно жмут в районе колен, а сапоги опять велики размера так на два. Но зато очень дорогие, это видно сразу. — Добрый день. Меня зовут Лэдвин, я капитан этого корабля. Чем могу быть полезен? — голос мягкий, будто волны, тихий, но очень четкий.       Мне казалось, за шумом жизни корабля я не всегда способна услышать свои мысли, но его голос я слышу без каких-либо вопросов. Легонько кланяюсь, опуская одно ухо. — Капитан, нам сказали, что Вы единственный, кто сможет привезти нас на Сиентис, ведь Море тушит огонь.       Капитан слегка улыбнулся и поднял бровь. — Неужто вы решили бросить вызов Сабулнатиру? Не боитесь? — Не боимся. Если Вы откажетесь, мы поймем, но на Вас последняя надежда. — Хорошо. Вы не поверите, но я даже согласен взять вас бесплатно. Будете работать на корабле вместе со всеми.       Киваю. — Сколько вас? Это все или кто-то еще есть? — У нас еще двое. Они остались пить, так что будут позже. Тифлинг и дварф. — Хорошо. Будете помогать моим ребятам. Помощь нужна медику Милике, штурману Лио, коку Геркаину, плотнику Петро и барду Лескиппу. Кто куда — решайте сами, но этого, кажется, сразу надо к Милике.       Капитан кивает куда-то рядом со мной. Перевожу взгляд и вижу, что Людек без сознания. Когда он успел? Я не слышала характерного лязга. Все это слишком странно, но ладно.       Подхватываю тело паладина и закидываю на плечо, чтобы было удобнее нести. Капитан кивает орку. — Каргаш, устрой нашим гостям экскурсию. В первую очередь к Милике.       После этих слов капитан ушел к себе в каюту.       Взгляд орка блуждает по нам изучающе. После чего он разворачивается и уходит. — Ну, чего встали, идем или так и будете глазеть? — перед спуском на уровень ниже он все же решил задержаться, чтобы дождаться нас.       Быстро переглянувшись, мы с Морай идем к орку. Под палубой пространство с гамаками. Кто-то спит, свесив ногу, но, как ни странно, тут особо матросы не снуют. Есть еще пара ответвлений и лестница вниз. — Тут у нас спит офицерский состав. Вам повезло, вы тоже будете спать тут. Проход в медблок чуть дальше. Ща покажу. Кстати, а кто куда идет? Этот, — орк кивает на Людека у меня на плече, — явно у Милики остается. А остальные? — Так как все решаем мы, думаю, тифлингу будет полезно к штурману — он направление чувствует. По-крайней мере, что-то такое он говорил в дороге. Морай, моя спутница, неплохо играет на свирели. Думаю, ее стоит к барду. Самое логичное, просто. Двар умеет работать руками, так что его к плотнику, а меня, методом исключения, на кухню, к коку. — Камбуз. На корабле нет кухни. Есть камбуз, — кажется, Каргаш недоволен моей словесной ошибкой. Да ну его к крысам, мне-то откуда было знать, как там у них в морском наречии кухня называется? Скажите спасибо, что значение слова кок знаю. — Да, мне тоже нравится такое распределение, — я и не сомневалась, что Морай будет за.       За этим разговором мы дошли до отдельного блока. Там уже не гамаки, а прямо постели. Удивительно. Недалеко от входа сидит красивая женщина средних лет с роскошными каштановыми волосами, заплетенными в косу. Одета она в обычный походный набор: рубаха, штаны да сапоги. Но на этой женщине данный набор выглядит как лучшая коллекция у какого-нибудь столичного законодателя мод. Руки ее обмотаны бинтами, оставляя без покрытия только пальцы. Судя по чистоте и аккуратности бинтов, это не способ закрыть свою рану, а хоть что-то, чтобы обезопасить руки. На шее висит священный символ. Еще один, не совпадающий ни с Людеком, ни с Дваром.       Завидев нас, девушка встает и указывает, куда отнести бессознательное тело. Без вопросов кладу. — Помочь снять с него латы?       В ответ на мой вопрос девушка просто пристально смотрит на меня. Понимаю, что нет. — Ладно-ладно, прекрасная леди, я всего лишь предложила. Не надо, так не надо. Я к Вам после экскурсии с женскими вопросами зайду? А то пока экскурсия, не хочу задерживать. — Конечно, заходи. Всегда похвально, когда пациент сам заботится о своем здоровье, и за ним не приходится бегать, — о, Кошачий Бог. Какой же прекрасный, мелодичный, нежный, но при этом суровый у этой великолепной женщины голос. Если бы я влюблялась с первого взгляда, то уже точно была бы у ног этой бесподобной леди! — Милика, этого приведешь в порядок — он будет тебе помогать. — кажется, Каргаш смущен. Или еще что. По отношению к Милике у него гораздо более мягкий голос. Никогда бы не поверила, что этот орк умеет так застенчиво говорить, если бы не увидела собственными глазами и не услышала собственными ушами.       И Каргаш повел нас дальше. Точнее, обратно. В помещение с гамаками, где мы спать будем. Дергает ту самую висящую ногу. Тело начинает ворочаться, и вскоре высовывается сонная морда. Ну, точнее, это, конечно, лицо, но на нем написано, что алкоголя в хозяине этого лица сильно больше, чем следовало бы. На лице присутствует двухдневная щетина, а обрамляют его пряди светлого цвета, едва доходящие до подбородка. — Лескипп, тут тебе на ближайший раз помощника выделили. Ты бы хоть поздоровался с ней.       Каргаш указывает на Морай, и мутный взгляд барда проводит ниточку от пальцев орка до девушки. — Мгм. Заходи часа через три. Я как раз в себя приду, посмотрим, что ты умеешь.       После этих слов тело снова ложится в гамак и продолжает спать. М-да, чует мое сердце, весело будет. Я, конечно, подозревала, что пираты не прочь выпить, но тут, кажется, изрядный перебор. — Ну что, выбирайте, сначала самое страшное или опять наверх? — Каргаш скалится, будто наслаждаясь запугиванием. Даже если это запугивание не работает. — Давай страшное. Раньше испугаемся, раньше перестанем бояться.       Пожимаю плечами и с ухмылкой смотрю на орка. Он усмехается и идет вниз. Параллельно рассказывает, что на этаже пониже зоны для сна офицеров спят обычные матросы. Дальше идет верхний трюм, мы на нем не задерживаемся. И тут мне в нос ударяет ужаснейший запах. Гниль, плесень, еще набор неприятных запахов. Мы спускаемся почти до конца. Остается всего пара ступеней, когда Каргаш останавливается и указывает на пацаненка, который качает…. Э... Это насос? Кажется, да, по крайней мере только так я могу описать открывшийся перед нами механизм.       Пацан лет семнадцати на вид с надеждой смотрит на орка, но тот мотает головой. — Не, рано еще. Я тут экскурсию провожу барышням. А ты качай, не отвлекайся.       Пацаненок удрученно опустил взгляд и продолжил качать.       Пол под его ногами был покрыт жидкостью по щиколотку. Видать, именно эта жижа и источает эту вонь, от которой меня передергивает. — Это насос. Тут стоят все. За исключением, пожалуй, капитана. И вы тоже будете, — он усмехается. Мне кажется, или в этот раз усмешка излишне злорадная? — Дальше, за насосом, у нас основной трюм, в том районе обитает плотник Петро, к которому, как я понял, пойдет тот, кого тут нет.       Киваю. И отмечаю в мозгу держаться от насоса подальше.       А мы снова поднимаемся. По пути Каргаш замечает праздно шатающегося матроса. Столкнувшись с орком глазами, он резко раскрывает глаза, будто в ужасе. — Ты. Пиздуй на насос, раз делать нечего.       Матрос тяжело вздыхает и без споров спускается. Интересно, они тут все беспрекословно этого орка слушают? И что будет, если его ослушаться? Хотя, смотря на его внушительные размеры, кнут и клыки, что-то не хочется мне проверять, что будет, если его не слушать. Мне моя шкура еще дорога.       Мы идем наверх, вновь поднимаемся на палубу, а дальше идем к хвосту корабля. Там открытая настежь дверь, за которой я вижу миленькую кухню. Извините, камбуз. Точно. Не заходя, можно увидеть стол, софу, ящики и тумбу. Все намертво приколочено к ближайшим плоскостям. На софе сидит черный кот с белым пятном на шее. У кота отсутствует один глаз, но ему это будто вовсе не мешает. За столом же спиной к нам стоит дварф и что-то нарезает. Ну как, он… Он держит левой рукой нечто, а уже призрачная рука режет. Судя по заинтересованному взгляду кота, дварф имеет дело с мясом. — О, дай угадаю, вот эта табакси приставлена ко мне. Я прав? — голос у дварфа немного скрепучий, но в остальном довольно мощный и низкий. И мягкий. У меня с этого кока странные ощущения. Как минимум, слегка напрягает, что он даже не повернулся к нам.       Каргаш кивает. — Это Геркаин. Наш кок. А там сидит Плутон, — орк указывает на кота. — Он тоже ценный член команды. Обидите его — вам несдобровать. Не так часто коты у нас настолько задерживаются. Все, я пойду, а вы развлекайтесь. Проведайте своего припадочного, что ли.       И он реально уходит. — Я пойду к Людеку. Ты, если хочешь, можешь остаться тут, — я киваю Морай на ее слова. И остаюсь с коком. — Здравствуй. Меня зовут Азу…. — не успеваю я договорить, как меня перебивает Геркаин. — Брось эту затею. Имя ты пока можешь забыть. На Виконтессе имя надо заслужить. А пока к тебе привяжется прозвище.       Удивленно дергаю ухом. Вот оно как. Странно, я бы сказала. Ну, хотя, в каждой избушке свои погремушки, тут, возможно, так. Ладно. Прозвище так прозвище. Но имя забывать я не намерена. Спасибо, одного раза хватило. Не понравилось. — Заходь, чего в дверях стоишь? Можешь присесть рядом с Плутоном.       Геркаин машет в сторону софы. Кот немного неодобрительно смотрит на кока, но чуть даже двигается, чтобы мне было удобнее.       Внутри я вижу еще несколько тумб, прикрученных к полу и стенам, а ящики закрыты на небольшие щеколды. Явно не от воров защита, а от нежелательных открытий. Корабль же, как-никак. Всякое может случится. По стенам расположены полочки с креплениями для баночек с приправами. Если бы я не увидела призрачную руку, у меня бы возник закономерный вопрос, как Геркаин с его не самым высоким ростом оттуда хоть что-то достает. А посреди камбуза стоит каменное сооружение. Кажется, внутри разводится костер, чтобы не поджечь весь остальной корабль. Надо же как-то готовить еду, верно?       Дварф одет примерно так же, как все остальные — обычная рубаха, слегка заляпанная в паре мест, походные штаны, сапоги. Разве что на нем еще расстегнутый камзол синего цвета. Но это, пожалуй, единственная выделяющаяся деталь. — Ты не обидишься, если я сразу тебя отправлю в город? — после недолгого молчания, во время которого я начала гладить Плутона, заговорил мой новый знакомец. — Не обижусь. Для этого же я тут и нахожусь, — пожимаю плечами, дергая ухом.       Кот, кажется, нацелился поохотиться за моим хвостом, но я ему тут же погрозила пальцем. Хвост свой я трогать не позволю. Это невежливо и неприлично. Это как схватить девушку за грудь или мужика за член, когда к этому ничего не вело. Как ни странно, кот понимает меня с первого раза и откидывает свои намерения. Наверное, я даже могу его понять. Не каждый день можно встретить черную кошку с рыжими подпалинами на кончиках ушей и хвоста. Но это не значит, что за ними можно объявлять охоту. Да, Плутон? — Тогда сходи на рынок и возьми вот эти специи. И еще нужна одна коза. Вот тебе на это все 22 золотых, должно хватить. Если будет сдача, можешь оставить себе, — Геркаин усмехается и протягивает мне список с деньгами, а потом возвращается к мясу и дает небольшой кусочек Плутону. Хорошо иногда быть корабельным котом. — Хорошо. Но как мне потом попасть на корабль? Мы его часа два искали перед тем, как поймали Тирро, чтобы он нас провел. Не хотелось бы опять слоняться по пирсу… — Не беспокойся, найдешь.       Мне кажется, или этот дварф надо мной смеется? Хотя это не звучит по-злому, так что ладно. Напоследок почесав Плутона между ушей, я положила деньги в кошель, список за пазуху и пошла.       Спустившись с корабля на пирс, я иду на шум толпы. Как и ожидалось, он довольно быстро привел меня к рынку. Только вот… Где тут вообще достать все, что нужно Геркаину, кто подскажет? Не ходить же по рынку, крича во все стороны, что мне нужны специи и коза, ведь так?       На всякий случай, оглядываюсь назад. Виконтесса гордо качается на волнах и приветливо машет мачтой. Не потеряюсь. Хорошо.       Не решив, куда же идти, решаюсь подойти к ближайшему торговцу. — Красавица, возьми вкусных яблочек. Таких сочных ты не найдешь даже в столице! — голос продавца грузный, но при этом веселый и приветливый. — Я подумаю. Ты мне, лучше, скажи, где тут можно взять специй и козу? — не хочу затягивать этот поход. Виконтесса к себе так и манит, хочется скорее вернуться к ней. — Э, нет, так не пойдет. Вот ты возьми яблочек, а я тогда скажу, — вот же нахал. Хотя, конечно, хитрый ход, нажиться на невинной табакси.       Тяжело вздыхаю и беру у него одно яблоко. Всего лишь медный. Недорого. — Всего одно? — киваю на разочарованный вопрос. Он предлагал взять яблоко за информацию, я взяла. — Ну ладно. Смотри. Идёшь по этому ряду прямо, сразу после торговки тканью сворачиваешь направо. Там будет хмурной старик. Ты его внешности не пугайся, у него лучшие специи на этом рынке. А коз ты услышишь.       Киваю и иду в указанном направлении. Яблоко действительно оказывается безумно сочным и сладким, как мед. Надо бы на обратном пути купить побольше.       Найти старика со специями проблем не составляет. Странно только то, что вокруг его лавки ни души. Остается надеяться, что он не обдерет меня, словно пуходерка. Посмотрев на список, старик ворчит и выдает все, требуя 20 золотых. Скрепя сердцем, отдаю эту сумму, хотя, чует мой хвост, можно тут найти специи подешевле. Ну ладно. Хрен с ним, переживу.       Закончив со стариком, иду искать коз. И действительно, слышу, как они орут. Иду на звук, дохожу до небольшого загона. Там стоит всего три козочки, а всем заправляет девушка-тифлинг с витыми рогами интересной формы. Она так ловко управляется с этими орущими бестиями, что диву даешься! — Добрый день. Мне бы козу… Сколько бы это стоило? — неловко улыбаюсь и дергаю ухом. И почему мне так сложно говорить с некоторыми девушками? — Козочку? Конечно! А тебе для чего? Чтобы я выбрала самую подходящую, — голос у нее звонкий и мелодичный. Все же, не все тифлинги мудаки. И пахнет от нее приятно, не смотря на окружающих коз. — Да мне это, на корабль надо. Уж не знаю, зачем она там нужна, старик не говорил. Только сказал, что надо купить.       Услышав про корабль, тифлинг помрачнела. — А может, не надо тебе туда? Знаешь, говорят, корабль проклят. Бросала бы ты все и бежала, пока можешь. — Эх, прости, прекрасная леди, не могу. К сожалению, побег мне не доступен. Ну и не думаю, что я пропаду. Думаю, капитан нас в обиду не даст. — Не переубедить? Жаль. Возьми вот эту козочку, — девушка указывает на козу с самым недовольным выражением морды. — Она хорошая. Тебе отдам всего за золотой.       Тифлинг накидывает на шею козы веревку и выводит ее из стойбища. Получив от меня деньги, она протянула импровизированную упряжь и грустно вздохнула. — Удачи, деточка. Пусть Боги хранят тебя как можно дольше.       Благодарю ее и пытаюсь увести козу. Пытаюсь, потому что эта тварь брыкается и абсолютно мне не дается. Оглядев ее с рогов до копыт, вздыхаю и просто перекидываю за рога через плечо. Так проще, чем тащить упирающуюся тварь за веревку. Уже на выходе с рынка вспоминаю, что хотела взять еще яблочек и возвращаюсь к продавцу, попутно встречаясь с Морай. Она ходила в лес собирать травы для Милики, лекаря. — Спасибо за наводку. И яблоки у тебя вкусные. Дай-ка мне еще штучек тридцать, — без прелюдий начинаю разговор с продавцом, который, кажется, впечатлен моим способом транспортировки козы. Она уже, к слову, даже не вырывается, ибо осознала тщетность бытия.       Продавец выдает мне мешок яблок и даже делает скидку на 5 медных. Мелочь, а приятно.       Уже идя к кораблю, поворачиваюсь к Морай. — Как там наш припадочный? В себя не пришел? — Нет. Лежит так же без сознания. Но советую зайти к Милике. Людек без доспехов — интересное зрелище, — Морай хихикает и берет у меня одно яблочко. Я-то не против. В одно лицо все равно весь мешок не съем.       Болтая и шутя, мы дошли до корабля и разошлись по своим «местам вахты». Впрочем, на камбузе я долго не задержалась. Проходя мимо орка, я улыбнулась и протянула ему пару яблок. Он был только за. Настолько, что даже перестал подгонять матросов. А я пошла вниз, к прекрасной фее этого корабля. — …И как вам вообще пришло в голову идти на Виконтессу? Это последнее место, где ему стоит быть, — голос Милики напуган? Мне же не показалось, да? Она замечает меня и замолкает. — Я тут это. Яблочек принесла. Хочешь?.. — протягиваю мешок. Лекарь достает одно и протирает его тряпкой, предварительно смоченной в роме. И зачем переводить такой продукт? — И как там Людек?       Милика машет рукой в сторону одной из кроватей и кусает яблоко. Взгляд при этом у нее недовольный. Смотрит на нас так, будто мы провинившиеся котята. Хотя с чего бы это?       Подходу к кровати, вижу Людека. Да, по лицу это определенно Людек. А вот тело… Не думала, что под доспехами он так хорошо сложен. Подтянутый торс, кубики пресса, но при этом не перебор. Я бы сказала, что это идеально выглядит. Еле сдерживаюсь, чтобы не провести лапой. Так, стоп, лапать людей без сознания нельзя. Только если надо им помочь. Ничего, если этот юноша будет не против, как-нибудь я его полапаю, когда он будет в сознании. Так же интереснее.       Милика подходит абсолютно незаметно. — А теперь скажи, ты знала, кто он, когда вела его на корабль?       Непонимающе смотрю на женщину сверху вниз. Рост у нее не самый высокий, особенно рядом со мной. Выше меня только Морай в этой компании. — Ну… Я о нем знаю немного. Что конкретно ты хочешь знать? — я слегка растеряна. — Хорошо, перефразирую. Знала ли ты, что Людек — паладин? Причем не самого последнего бога в этих землях, — по моему неловкому молчанию и дергающемуся уху она понимает ответ. — Самое безответственное, что вы могли сделать, это привести паладина на этот корабль. Я даже не уверена, что он придет в себя до конца путешествия. Если вы не знали, паладины не очень хорошо себя чувствуют рядом со злом, а найти на пиратском корабле хоть одного доброго человека — та еще задача.       Неловко переминаюсь с лапы на лапу. — Другого варианта все равно не было. Нас бы никто не согласился везти на Сиентис за те деньги, которые у нас есть… Да и без денег, насколько я поняла этого эльфа с танцующей тенью. — На Сиентис? Интересное направление. И очень опасное. Но да, эльф был прав, пожалуй, никто, кроме Лэдвина туда бы не поплыл.       Милика тяжело вздыхает и присаживается на пустую постель. — А ваши друзья где? Судя по тому, что мне известно, вас должно быть пятеро. А пока я видела только троих.       Мы с Морай переглядываемся. Точно, эти идиоты же не знают, где Виконтесса. Встаю и иду к выходу. Надо бы их найти, чтобы ночью не блуждать по незнакомому мне городу. Впрочем, уже сумерки. Мне-то не страшно, я и в темноте вижу, но все же. Иду по памяти к трактиру. И не дохожу. В канаве возле выпивнушки эти двое лежат и спят. Мда, не понять мне их. Как они так могут?       За счет того, что они не брыкаются, тащить на плечах их проще, чем козу, хотя рога Эйдона неприятно покалывают спину.       Стоило мне появиться на пороге у Милики, она указала на две койки и помогла их положить. Профессионально. Сразу видно, эта женщина имела дело с множеством пьяных людей в отключке. — Сходи к Геркаину, у него должен быть паек для лазарета. Принеси.       Киваю и ухожу. Пока иду, понимаю, что в лапах скопилась усталость. Все, отнесу Милике то, что она попросила и пойду спать. Точно.       Не успеваю заглянуть на камбуз, как Геркаин машет мне ножом и указывает на стол, где действительно лежат пять порций пайка. Пожимаю плечами, киваю, беру их и иду обратно вниз. У Милики я уже не вижу Морай, зато вижу Плутона, который сидит на груди Людека и с интересом разглядывает паладина. — Что, Плутон, тебя тоже заинтересовал этот товарищ? — улыбаюсь и чешу кота за ухом. — Мяу, — соглашается он и ныряет под мою лапу, чтобы я его еще и погладила. Даже не сопротивляюсь. Все же, котики это прекрасно, но сил у меня не осталось.       Иду к гамакам, раздеваюсь и залезаю спать. Все же хорошо засыпать не в тюремной камере, а в удобном гамаке, под тихий шелест волн, которые где-то вдали, за кораблем. Покачивания меня убаюкивают, а с палубы слышится нежная мелодия лютни, под которую я и засыпаю.