— Знаешь, Джинни… Время, проведённое с тобой, было лучшим в этой жизни. Я любил каждый день, минуту и секунду, когда был рядом с тобой. Становилось гораздо теплее от твоей улыбки, а от объятий ещё жарче. Ты был моим райским островом в неспокойном океане жизненных проблем и трудностей. Я вспоминаю каждую твою улыбку. Каждое твоё движение, каждую нотку твоего голоса. Каждый день. Я никогда тебя не забуду, Хван Хёнджин. Я любил тебя. Люблю. И всегда буду любить, — Феликс крутил то самое кольцо на пальце, пока произносил речь.
На улице шёл мелкий дождь, от чего его чёрное драповое пальто было сплошь усыпано мелкими каплями. Дорожки от дождя на лице смешивались со слезами, и с грохотом, отличавшимся от всех остальных звуков, капали вниз. Даже веснушки на лице Феликса потухли, стали незаметнее.
Все эти дни до похорон Феликс жил у Минхо с Джисоном. Он даже не жил, он существовал. На автомате просыпался, на автомате ел, собирал бумаги. После похорон он осмелился поехать в их с Хёнджином квартиру.
Феликсу стало плохо, как только он перешагнул порог. Тут везде пахло им. Очень сильно.
Он обошёл кухню, гостиную… Не решался заходить только в спальню, потому что точно знал — там запах ещё сильнее. Парень рухнул на пол, достал из кармана пальто любимые сигареты Хёнджина. Дрожащими руками подкурил одну…
Прежде Феликс никогда не курил и всегда ругал Хвана за это, но сейчас. Сейчас это было необходимо. Так же, как воздух. Так же, как Хван Хёнджин.
— Прости меня за это, — Феликс усмехнулся в пустоту. — Я знаю что ты тут, Джинни. — Прошептал он.
flashback
— Джинни? — Феликс закутался поплотнее в плед, потому что на крыше их дома было не так уж и тепло.
— Да? — Хёнджин обнял Феликса и накрыл его сверху своим пледом.
— А что все-таки происходит с людьми после смерти, как думаешь? Я считаю, что они становятся призраками и ходят за своими любимыми.
— Ну, не знаю. Если вся эта чертовщина про Рай и Ад все-таки не сказки, то мы все попадём в ад, потому что святош у нас не бывает. А если это всё ерунда… Я бы хотел, чтобы мёртвые превращались в звёзды и светили ярче других. Ну, а так как это всего лишь мой вымысел, мне будет просто достаточно ходить за тобой по пятам, Ликси.
— Интересно, а вот если призраки не действуют на мир людей, то могут ли они действовать друг на друга?
— Не знаю, солнце, — Хёнджин целует его в лоб.
— Ну, значит потом проверим, — Феликс улыбается и смотрит в ночное небо.
— Какой проверим, канарейка? Ты с ума сошёл? Нам ещё рано умирать, мы ещё кота с собакой не завели. И ещё не всех соседей выбесили. Рано короче ещё.
— Я люблю тебя, Хван Хёнджин.
— А я люблю тебя, Ли Феликс.
flashback
— Я не могу без тебя, Джинни. Мне с каждой минутой всё хуже и хуже. Мне страшно. Очень страшно. Я не представляю блять себе свою дальнейшую жизнь без тебя! Я хочу быть только твоим, понимаешь? Я так и не успел стать твоей невестой, — Феликс горько усмехнулся и потушил бычок об стеклянный столик, стоящий посреди гостинной. — Плевать, потом уберу. — Достаёт новую сигарету. — Не ругайся, ладно? Это твои любимые. — Феликс достал из пачки ещё одну и положил на столик. — Будешь? Я не буду злиться, сам уже, как видишь, — хмыкает и косит взгляд на медленно тлеющую сигарету, зажатую между пальцев. — Возможно ты скажешь, что я сумасшедший, раз разговариваю с тем, кого не вижу. Но блять… У меня в один момент исчезло всё. Оборвалась вся жизнь, а не просто пролетела перед глазами. И я понимаю, что дальше в этой пустоте без тебя я не смогу даже существовать. Джинни, А пойдём смотреть на звёзды?
Феликс выходит на крышу с бутылкой виски в руках, садится на их излюбленное место — слева от трансформаторной будки. На улице холодно, и он даже не брал с собой плед — Феликс позволяет холодному ветру окутать себя. «Лучше дрожать от холода, чем от боли» — думает он.
— Помнишь, какие тут созвездия, Джинни? Я помню, — Феликс за 2 глотка выпивает треть бутылки. — Смотри, вот там Большой пёс, А там заяц, А ещё дальше журавль… Помнишь, как мы любили на них смотреть, лежа друг на друге? Ложись рядом, Джинни. Без тебя это не то.
Виски быстро дало Феликсу в голову. Стало мало. Он достал ещё одну сигарету, поджёг кончик, сделал затяжку. А сам уже ничего не чувствует — ни жжения, ни першения в горле. Докуривает сигарету в пару тяг, в 3 глотка допивает оставшийся виски.
— Я люблю тебя, Хван Хёнджин. Ты самый лучший человек. На этом свете и на том. И где бы ты ни был, я обязательно тебя найду. — Феликс, сильно шатаясь, делает шаг.
Шаг в пустоту, потому что дальше 15 этажей пустоты. Последней пустоты в этом мире. Дыхание сбивается, а мысли в голове путаются.
«Всё так, как и должно быть, — думает Феликс. — мы скоро будем вместе».
— Я люблю тебя, Джинни, — произносит он за секунду до того, как его голова с громким хрустом разбивается об асфальт, оставляя под собой лужу темно-бордовой крови.
Навеки застывает ещё одна фарфоровая кукла.
Ему больше не страшно.
Ему больше не больно.
Ему больше ничего не нужно.
Он получил всё, что хотел.
***
В потустороннем мире на крыше этого же дома сидел Хёнджин. Он видел всё, что происходило с Феликсом. И он не смог его остановить. Хёнджин прыгает за ним в пустоту, и… Ничего. От просто поднимается с земли, как ни в чем не бывало. Оглядывается — возле тела сидит ещё один призрак и рассматривает его. Точнее, самого себя.
— Канарейка, что ты наделал, — Хёнджин в истерике бросается к нему и крепко прижимается со спины.
— Так вот какого это, умирать, — шепчет Феликс. Оборачивается. — Прости меня, Хван Хёнджин. Я не смог с этим справиться. Да, я слишком слабый, но… Мы всегда будем вместе. Потому что я люблю тебя.
