Гонки со смертью

Утром Феликс проснулся раньше обычного. Его не отпускало какое-то странное предчувствие — как будто что-то должно было сегодня случиться, а вот хорошее или плохое он не понимал, от чего был в замешательстве всё утро. Хёнджин замечает его состояние, когда готовит завтрак. Феликс сидит за столом, подперев кулачком подбородок и уставившись в одну точку. Обычно такого не бывает, и завтрак они готовят вместе. — Ликс, ты чего? — Хёнджин садится перед ним на корточки с деревянной лопаткой в руках. — Всё нормально? — А. Я… Понимаешь… — Феликс запнулся. — У меня предчувствие, что сегодня что-то случится. А плохое или хорошее, я понять не могу, поэтому мне неуютно. — Эй, я рядом, канарейка, — Джин улыбнулся и поцеловал своего парня. — Всё будет просто чудесно. Я выиграю гонку, потом мы это отметим, потом твой день рождения, заведем себе собаку, кота и будем жить долго и счастливо. Хорошо? — Хорошо, — Феликс улыбнулся, порывисто обнял Хёнджина и, выхватив у него лопатку, кинулся к плите жарить панкейки. — Моё! — Хорошо, не отбираю, — Хёнджин улыбнулся. — Я люблю тебя, Ли Феликс. — Подходит к нему, целует в губы, достаёт из кармана маленькую коробочку и встаёт на одно колено. — Выходи за меня. Тесто проливается на стол, а лопатка падает на пол. Феликс медленно поворачивается к нему, А с губ не сходит его самая милая и странная одновременно улыбка. «Да», — шепчет одними губами и бросается к Хёнджину на шею. Феликс расцеловывает его лицо целиком и полностью, вкладывая в эти поцелуи всю свою любовь к Хван Хёнджину. — Канарейка, сейчас у нас завтрак сгорит, — произнёс Джин смеясь и надевая парню — уже будущему мужу — кольцо на палец. — Да… Прости, — Феликс смущаясь отлипает от него и кидается переворачивать панкейки. — Не извиняйся, солнце. Забронируй нам на вечер столик в ресторане, отметим. — А в каком? — В любом, в каком захочешь, солнце. После гонки поедем с тобой отдыхать. А потом может и в бар, и ещё куда захочешь, — Хёнджин обнимает Феликса со спины и целует в висок. — Будем делать всё, что захочешь. — А мы позовём Минхо с Джисоном? — оборачивается. — Конечно позовём, — целует в губы. — Солнышко, я поехал, — Хёнджин стоит в коридоре и поправляет чёрную кожанку. — Хорошо. Только аккуратнее, ладно? — Феликс смотрит на него щенячьими глазами и крепко прижимает себе в следующее мгновение. — Хорошо. Ради тебя, солнце, — Хёнджин целует его в губы и крепко обнимает.

***

— Минхо, привет, — Хёнджин снял шлем и слез с мотоцикла. — Ты как, готов? — Привет, конечно, — тот улыбается во все 32. — Ликс как обычно дома? — Да. У вас какие планы на сегодня? Если что-то есть, то нахер всё отменяйте, мы пойдём отмечать. — А что отмечать? Твою очередную победу? — Нет, это было бы слишком ожидаемо. Я сделал ему предложение, — Джин широко улыбается. — Да ладно! Я этого дождался! — Минхо обнимает друга с улыбкой до ушей на лице. — Поздравляю. Пойдём тогда, остальных найдём. — Участники готовы? — Судья объявляет в громкоговоритель. Хёнджин надевает шлем, проверяет газ и тормоз. — РАЗ. ДВА. ТРИ! Хёнджин выкручивает ручку газа до упора выбивается вперёд, и чувствует, что что-то не так. Пробует затормозить и понимает, что не может. «Ладно, хуй с ним, придумаю что-то» — Думает, а сам понимает, что либо он выигрывает гонку и не знает, как остановиться, либо пытается остановиться сейчас, иначе будет поздно. — Выкручусь, — раздражённо произносит и поддаётся газу. — Хван Хёнджин как обычно вырывается вперёд, но так ли будет в самом конце? — Коментатор внимательно следит за каждым движением гонки. Хёнджин почти рыдает. Он понимает, что не справится. Не сможет остановиться. И проиграет уже не просто в гонке, а в гонке со смертью. — Феликс прости меня, — Хёнджин шепчет и сбрасывает газ, точнее просто не газует. Мотоцикл не поддаётся и едет с той же скоростью, от чего Хёнджин уже почти бьётся в истерике. — Сири, позвони Ликси, — произносит. Голосовой помощник, встроенный в шлем, тут же реагирует. — Набираю «Ликси». — Хёнджин, что происходит? — Взволнованно спрашивает Феликс. — Ликс, прости меня, — Хёнджин всхлипывает. — Я не смогу. — Джинни, что случилось? — Тормоза. Тормоза, Ликс. Они не работают. — Что?! Как?! Ты же тысячу раз всё проверил! — Видимо, это специально. Сири, добавь в вызов Минхо. — Джин? Ты что вытворяешь блять?! С ума сошёл, сбрасывай скорость! — Хо, я не могу. Мне тормоза резанули, видимо, пока мы отходили. — Хёнджин уже рыдает во всю. — Так, давай я поеду рядом, хорошо? Попробую тебя затормозить. — Хо, нет! Ты же всегда хотел выиграть! — Джинни, мне плевать, понимаешь? Это всё было ради тебя! Блять, Джин… Я не смогу тебя обогнать… Ты первый… — Блять, — шепчет Феликс. — Ликс? Только не психуй, я что-нибудь придумаю, ладно? А ты блять, не газуй больше, понял? — Хорошо… — Феликс всхлипывает на том конце провода. — Эй, канарейка, — Шепчет Хёнджин. — Я люблю тебя. — И я тебя люблю, Джинни, только пожалуйста, приедь домой, — Рыдает Феликс. — Всё будет хорошо, слышишь? Я люблю тебя, Ли… Он не успевает договорить. Его главный соперник, Ян Чонин, подрезает его и толкает вбок. Хёнджин не справляется с управлением. На скорости 210 километров в час он врезается в ограждение. У Минхо и Феликса раздаются гудки, обозначающие окончание разговора… Минхо газует и летит к Джину. — Блять, нет! — Орёт во всё горло. Быстро снимает шлем, спрыгивает с мотоцикла и бежит. «Только бы успеть, только бы успеть» — крутится в голове. А сам чувствует, что уже поздно. Снимает с Хёнджина шлем, щупает пульс. Поздно. Хван Хёнджин, такой живой и улыбчивый обычно, сейчас лежит, распластавшись по асфальту, как фарфоровая кукла с неправильно вывернутыми конечностями. И он уже ничего не чувствует. Его лицо облеплено слипшиеся от крови волосами, губы ярко-алого цвета. И под телом. Ало-бордовая лужа. Минхо падает на колени, со всей дури бьёт кулаком по асфальту, совершенно не чувствуя боли. Достаёт из внутреннего кармана кожанки телефон, дрожащими руками набирает Феликса. — Ликси… Прости, я не смог… Блять, я не смог! — Минхо кричит от боли. Феликс жадно глотает воздух. Ему нечем дышать. А перед глазами экран телевизора, на котором крупным планом показывают его парня. Несостоявшегося будущего мужа. Телефон падает из дрожащей руки и разбивается вдребезги. Так же, как И сердце Феликса с каждым ударом. Ему больше не за чем жить. Его смысл жизни, его любовь и его счастье уснуло навсегда.