Lover Boy

       От лица Драко Малфоя:        — Драко! Давай быстрее, они пристают к Элизабет! — я услышал, как Дафна просила о помощи, бежав ко мне. Я, не слушав больше ничего, направился туда, куда она мне указала.        — В чём дело? — громко спросил я, объявив о своём прибытии, и начал проталкиваться сквозь толпу.        Вот она…мой ангел, сидит на полу и выглядит ещё более уязвимой, чем когда-либо. Чёртова Пэнси.        — Драко…я просто…— начала она, но я проигнорировал.        — Пэнси просто поставила эту грязнокровку на место, Драко. — объяснял Гойл, но я проигнорировал и его.        Я опустился на колени. При виде её царапин на коленях и синяках на локтях, мои брови нахмурились автоматически.        — Драко… — тихо сказал мой ангел. Глядя в её слезящиеся глаза, мне захотелось обнять это прекрасное тело, которое сжалось от боли, как можно крепче, и сказать, что теперь всё в порядке, я здесь, но у меня ничего не вышло.        — Как ты смеешь произносить его имя, грязнокровка! — крикнула эта курица, я хотел дать ей пощёчину, сказать, чтобы она не разговаривала так с Элизабет. Я сжал кулаки. Мне хорошо было известно, что Пэнси напишет своему отцу, если я сделаю что-нибудь для защиты Элизабет, а после это дойдёт и до моего отца. Наверное, поэтому она была такой смелой.        — Драко, тебе нравится эта грязнокровка? — спросил Забини, застав меня врасплох. Неужели это было так очевидно?        — Конечно нет. — сказал я, стараясь не дрожать. Лжец.        Я сглотнул комок слюны, подступивший к горлу; увидел печаль в её глазах, но ничем не мог помочь. Просто я не осмеливался, потому что трусил, именно поэтому мне оставалось лишь продолжать говорить в своей голове то, что предназначалось моей дорогой Элизабет: «Прости, прости, прости»        — Что ты пялишься, поганая грязнокровка! — громко сказал я, стараясь, чтобы все меня услышали. Надеюсь, этого достаточно, чтобы они оставили её в покое.        — В чём дело? — спросил Диггори, подбежав к ней, когда мы уже отходили. Толика ревности проскулила где-то на уровне моей груди. За ним шли ещё двое близнецов Уизли, наверное, это был первый раз, когда я им был рад.        Я посмотрел на неё в последний раз, надеясь, что она знает, что я имел в виду.        От лица Элизабет Валентайн:        — С днём святого Валентина! — синхронно поздравили меня Джордж и Фред, а Седрик подарил открытку виде сердца. Я поблагодарила их и направилась в свою комнату для того, чтобы надеть форму, так как у меня сейчас начнётся зельеваренье.        Я зашла в комнату и заметила, что на подоконнике лежит большой золотой конверт, с изящной буквой «М». Сначала я не решалась его открыть, но, всё же, сделала это:        Дорогая Элизабет,        Для меня очень важно выразить тебе, то как много ты для меня значишь. Я хотел сделать это лично, держа тебя на руках и глядя тебе в глаза, но, в силу обстоятельств, выражение пришло в форме письма.        Нет слов, чтобы выразить то, что я чувствую к тебе. Я постоянно ищу слова, и все они кажутся таким меленьким зёрнышком, по сравнению с тем, что я действительно чувствую. Ты моя жизнь, моё сердце и моя душа.        Я думаю о тебе каждый день и мечтаю о тебе каждую ночь. Я думаю, что пытаюсь сказать, что люблю тебя. Я люблю тебя, Элизабет. Безоглядно, без слов и пустых фраз. Я люблю тебя пылающей правдой, безнадёжным неповиновением и непримиримой красотой. Я был влюблён в тебя, ещё в самый первый день, и до сих пор влюблён. Я любил и всегда буду любить тебя, даже тогда, когда вечность закончится.        Вся моя любовь.        Без имени. Я открыла маленькую коробочку, которая находилась в этом самом конверте.        Золотой кулон с маленьким изумрудом, в котором, как мне показалось, там, где-то в самой глубине, была вырезана буква «D». Я примерила…хороший вкус…        Я быстро выбежала из комнаты, потому что опаздывать на зельеваренье, которое ведёт профессор Снейп — себе дороже. Я забыла снять кулон, но это не важно, меня не посадят. Я вошла в тёмный ледяной класс, который подумал, что уроки в подземельях — хорошая идея.        Слизеринцы уже были там, занимая задние парты. Моё беспокойство усилилось, когда я села в первом ряду, подальше от них.        Я огляделась, думая, что Драко был рядом со мной. Но нет. Его одеколон был сегодня довольно сильным, или, может быть, у меня был чувствительный нос. Он уже смотрел на меня, когда мои глаза встретились с его, я быстро отвернулась. Мы не разговаривали уже месяц, после того «инцидента»        — Поскольку сегодня День святого Валентина, — сказал профессор Снейп, глядя на разговаривающих студентов Слизерина. Если бы это был любой другой факультет, он бы снял десять очков или, того хуже, исключил с его занятий. — Я приготовил одно зелье, и я хочу, чтобы несколько студентов его понюхали, прежде чем я объясню, что это такое. — Мистер Малфой? — Спросил он, заметив, как Драко хихикает над Гойлом. Простое упоминание его имени заставляло моё сердце биться чаще.        Драко подошёл к котлу, миновав на своём пути мой. Его запах сильнее, чем-когда либо, наполнял весь класс. Никто больше не нюхал или они были слишком вежливы, чтобы что-то сказать? Он наклонился вперёд, чтобы понюхать, и я могла увидеть линию его подбородка, Боже, его подбородок. Я почувствовала, как по спине пробежала дрожь.        — Ваниль и мёд. — Интересно, что это за зелье…        — Отлично. Мисс Валентайн? — Я встала и направилась вперёд, когда Драко вернулся на своё место, наши плечи соприкоснулись по пути. Ммм…его запах.        Я почти ничего не чувствовала из-за одеколона Драко. Я наклонилась ближе, моё лицо почти погрузилось в зелье. — Яблоки…мята…одеколон.       

8 часов вечера. Астрономическая башня.