Колыбель королей

Меньше всего Тони ожидал, что придет на болота по доброй воле. Мужчина обреченно глядел на лежавшего паренька, можно было бы подумать, что он просто спит, если бы не тот факт, что его грудь совсем не вздымалась. — Я не могу поверить в то, что дал свое согласие на подобное, — тихо проговорил Старк. Дракон осмотрел его своими зелёными глазами и выдохнул в ответ легкий кружок зеленого дыма. На поляне уже почти полным ходом шло действие. Зажглись синие огни шабаша, они разрастались все сильнее. Тони поморщился, когда один из огоньков проскользил мимо него. Русалки собрали немного воды из реки в широкий стакан и поставили его в изголовье каменного стола, дракон полуприкрыл глаза и выдохнул небольшую струйку огня, поджег воду. Старк нервно проговорил: — И что теперь? Сколько нужно ждать? — Пока кто-нибудь не придет на встречу. Не каждый страстно жаждет отдать собственное тело, знаешь ли. — Почему нет другого пути? — он зло постучал ногой по земле. — Спроси это у своей старой подруги, — прорычал тот. Глаза Килгарры сузились, стали похожими на кошачьм. Шабаш был в самом разгаре, русалки веселились так, как не делали этого очень давно, всеми силами пытаясь выманить из недр леса хоть кого-нибудь на некое подобие праздника. — Любой зверь, к которому Питер был хоть немного добр должен прийти. Тони потер руками лицо. Это он виноват, недоглядел. По его вине пацан погиб. Огни становились всё ярче, а танцы злее. Он наконец заметил как среди веток что-то появилось и встрепенулся, вскочив со своего места. Длинные ветви ивы приподняла лошадь. Она показала свою белую морду и моргнула крупными зелеными глазами. Тони узнал ее. Лошадь Питера, которая погибла на перевале пришла теперь сюда, к ним на шабаш. — Но она умерла, как это возможно? — тихо выдохнул Старк. — Это не важно. Главное искренний порыв отдать свое тело, чтобы вместить в себя душу мальчика и покинуть собственное, поменяться с ним местами. Конь прошел еще немного вперед, приподнял свою покрытую илом и снегом белую голову и слегка тряхнул длинной гривой, а затем ощерилась в оскале, показав ряд клиновидных зубов. — Это же келпи! — рявкнул Старк. — Так даже лучше. — Что в этом хорошего? — Келпи оборотни. Поверь мне, маг. Всё к лучшему. Конь заметил лежащего на столе паренька и оскал исчез, подойдя еще немного ближе, он потерся мордой об чужое лицо, выдохнул тяжелый болотный дым ноздрями и издал странное блеянье. Тони болезненно нахмурился. Келпи вновь толкнулся мордой ему в лицо, но мальчик не просыпался и глаз не открывал. Лошадь опустила уши и наконец заметив стакан с огнем обхватила его широкими губами, запрокинула голову наверх, осушая до дна. Длинные белые ноги медленно подогнулись, а зелёные глаза закатились, лашадь рухнула на бок. Старк приподнялся со своего места. Легкий зеленый дым выскользнул из тела болотной нечисти и переместился в мертвое тело паренька, а из его собственного, мягко скользнул такой же дымок, только белый. Долгие секунды ожидания и лошадь сделала судорожный вздох, вскинула голову и замычала, попыталась подняться. Ее тело медленно менялось, тварь с лаяньем стала уменьшаться, грива втянулась, кожа стала привычного человеческого оттенка, парень забко обхватил себя за плечи. Ему казалось, что он пролежал в какой-то могиле несколько лет. Тело было странно холодным. Он застучал зубами. — Что произошло? Почему я голый? Где мы? Это что…я же? — он показал рукой на стол. Старк выдохнул с невероятным облегчением и напрочь забыв о том, что был здесь далеко не один, а в окружении других рекрутов и учителей, дернулся вперед, сжав паренька в тисках объятий. Белые искры заметались под его кожей, такие же рвали и в теле Питера. Парень ощутил тепло и безопасность источаемые мужчиной. — Я так рад, что ты жив. — Тони, гм…тут люди и они все смотрят на нас, — шепнул парень, — а я голый. — Точно, прощу прощения. На тело парня рухнул покров, тонкая светлая дымка стала тканью и затянула его тело в привычные брюки и рубашку. Наконец парень привстал, пусть даже и с чужой помощью. Ноги странно дрожали. Он прошел вперед и посмотрел на свое тело лежащее на столе, обвел удивленным взглядом всех кругом. — Что произошло? — Ты умер, — тихо проговорил дракон. — То есть как это умер? Вот же я стою, живой. — Да, это так, — кивнул ящер, — но для этого нам пришлось позвать кого-нибудь, кто согласился бы уступить тебе собственное тело. На зов пришла только келпи. — Келпи? — он посмотрел на тело и сглотнул, — Моя лошадь? — Технически она уже не была твоей лошадью, а была болотной тварью. — Минуточку, минуточку. То есть я теперь не я, а келпи? — Да, — проговорил дракон. Парень забрался пальцами в волосы и вздохнул, покрутился по поляне и проговорил с нервным смехом: — То есть я теперь не я прежний, но почему же я мыслю как я прежний? — Потому что твое тело и ты это не одно и тоже. Ты можешь выглядеть как угодно, но быть при этом будешь самим собой. Тело лишь форма, которую ты теперь способен менять на ту, что тебе уступили. — То есть я могу быть собой, а могу быть келпи и я все еще буду самим собой? Дракон медленно кивнул, а Питер привалившись к столу вновь тихо проговорил: — Кажется мне дурно. Я ничего не понимаю, но звучит это всё очень странно. Тот на шатких ногах прошел к озеру и умылся водой. В отражении он видел самого себя, прежнего, с такими же кудрями, с таким же носом, губами и даже ушами, но глаза больше были не карими, а стали зелеными, такими же, как у всех, кто жил на болотах. Такого же цвета глаза были и у Ванды. Стивен все это время стойко молчавший, как и остальные, успел заметить, что между ректором и этим парнем есть нечто большее, чем просто симпатия. Все успели это заметить и раз уж они пришли сюда, встали на сторону мальчишки, то можно было и попробовать рискнуть помочь ему. — Это всё не имеет значения, ты продемонстрировал на собственном примере, что внешняя форма не столь важна. Куда важнее содержание. Я никогда не видел столь много дружелюбия со стороны монстров. Они заботятся о тебе, — проговорил тот, сложив руки на груди, — Мне не нравится то, что какой-то мальчишка перевернул весь уклад наших жизней за каких-то пару недель, но… Питер перевел на него долгий взгляд. Стивен смотрел куда угодно, но только не на него. Мужчина прочистил горло и тихо проговорил: — Тем не менее, я рад, что ты появился. Такого количества казусов я давненько не переживал за столь короткий срок. Приятное разнообразие в рутине жизни, пусть даже в окружении монстров. Стивен гордо приподнял голову, готовый к их нападению за неосторожно брошенное словцо. Питер дернулся вперед в тот момент когда одна из русалок вся распушившись, уже замерла у чужого лица. Питер успел перегородить ей путь и развел руки в стороны, закрыв Стрэнджа, проговорил: — Нет. Хватит. Хватит войн, хватит крови. Русалка зашипела и сжала руки перед собой, заговорила с надломленным недовольством, показала пальцем в чародея. Питер усмехнулся: — Разве это что-то исправит? Кто будет учить нас всех темной магии, если ты сейчас убьешь его? Стрэндж слегка приподнял бровь оглядывая чужой затылок. От Питера пусть и пахло полынью как от любой нечисти, его глаза стали зелеными, но это все равно был тот же нахальный мальчишка, который едва не натравил на него виверну. Русалка топнула ногой и отошла немного назад. — Посмотрите на себя, вы все находитесь сейчас в одном месте и не пытаетесь убить друг друга. Разве это не самое важное? Русалка украдкой поглядела на него и заправила за ухо прядь темных волос, а затем вновь показав на Стивена пальцем, что-то проговорила и двинулась к воде, нырнула в ее недра. — Она сказала, что не хочет вас больше видеть здесь потому что Вы назвали её монстром. — Я не могу её осуждать за это. — А где Нэд и ЭмДжей? — улыбнулся парень, — Почему я не вижу их? Тони странно потупился в ответ и потер ладонями предплечья. Улыбка Питера сошла с губ, он почти загробно спросил: — Где они? Что с ними? — Они живы. Об этом можешь не переживать, но в пылу драки им тоже досталось, — проговорил Стрэндж. — Но они ведь целы? — Да, руки и ноги на месте, если ты об этом, но они были ранены и сейчас лежат в медицинском отсеке. Не волнуйся, о них позаботятся и очень скоро поднимут на ноги. — Точно? — Точно, — улыбка тихо тронула губы чародея, — ребята как львы защищали тебя в самом разгаре боя. Если все остальные люди твоих земель хоть вполовину так же будут тепло относиться, то герцог из тебя выйдет хоть куда. — Я пока не герцог, а граф и не готов занять место отца. Он куда умнее и опытнее меня, так что не хороните моего отца раньше времени. — Я и не… — Не стоит, — тот прищурился. Стивен слегка улыбнулся в ответ и парень вновь зарылся руками в волосы, на сей раз посмотрел на рекрутов. Ребята выражали своим видом сомнения, но вот в лице Майлза как царило понимание, так оно и осталось. Парень прошел вперед и хлопнул того по плечу, проговорив: — Чертяка, напугал нас всех! До этого момента я думал, что ты просто странный, но теперь вижу, что ты на самом деле полный придурок. — Вот спасибо! — Будем с тобой дружить территориями. — Ты не можешь так говорить, ты же законник, а тот парень с которым ты меня все хотел познакомить… Питер замер и приподняв голову, выдохнул со злобой: — Ах ты лжец! — И никакой я не лжец. Парень есть? Есть. Дерзкий? Определенно. Любит выпить? О да! Ловелас и дикарь? Без сомнений. — Зачем ты обманывал меня? Ты мог сказать все как есть. Майлз тихо хохотнул и пожал плечами: — Но мой отец и правда был законником до войны, а потом его так же как и твоего выбрал народ. Я так привык, что мне улыбаются и заглядывают в глаза только потому что я следующий герцог, что решил проверить будешь ли так же добр ко мне думая, что я обычный парень. Он протянул вперед руку с игривой улыбкой: — Но вот моя рука. Пожмешь ли ты ее теперь? Питер улыбнулся в ответ и жестко сжал чужую ладонь без сомнений. Майлз усмехнулся глядя в чужие зеленые глаза. Бесовское пламя игравшиеся в них ничуть не смущало. Парень тихо хохотнул: — А ты покатаешь меня на себе? Никогда не ездил верхом на келпи. — Не смешно. — Ну же, хоть разок! — Идиот. — И все это конечно чудесно и прекрасно, но думаю, нам пора выдвигаться назад, в сторону замка, — тихо проговорил Старк. — Хотя если вы вдвоем еще недостаточно полюбезничали друг с другом, то мы можем оставить вас наедине. Питер смущенно опустил глаза и отступил немного назад, а Майлз изучающе скользнул взглядом по Старку. Ему показалось, или он расслышал в чужом голосе усмешку и ревность? Майлз двинулся вперед и рекруты проследовали за ним следом как утятата за мамой уткой. Тело на каменном столе превратилось в лужу, последние остатки келпи растаяли, забрав с тобой то, что некогда было еще живым. Старк смотрел на мокрое место место и будто думал о чем-то мрачном. Питер встал рядом. — Это было очень темное, очень страшное заклинание. Ей достаточно было лишь коснуться тебя и жизнь покинула тело. Я чувствую страх. — Почему же? — Не от того, что сюда пришла келпи и отдала тебе тело, вовсе нет. Какая-то часть меня все же боялась и одновременно ждала, что ты однажды превратишься в болотную тварь, а теперь, когда все произошло, я ощущаю облегчение. Мне не нужно больше тревожиться об этом. Другое не дает мне покоя. — Что же? — Пойдем, — отозвался тот украдкой бросив взгляд на дракона. Ящер прищурился и проводив их взглядом задержался глазами на мальчике. Питер нежно улыбнулся ему. Теперь не было сомнений в том, что они встретятся еще. Дракон с довольством растянулся в чистом озере и опустил голову, вдыхая запах воды. Он и сам очень устал за этот долгий день, а люди пусть сами решают свои маленькие людские вопросы. Их маленький отряд двигался в ночи окружённый огоньками, люди весело говорили, а в воздухе прямо над их головами кружились светлячки. Тони приподнял руку, тихо шепнул заклинание и еще один огонек озарил им путь. Парень загребал босыми ногами мелкие листья и терпеливо ждал. В ветках свистели птицы, были слышны шорохи от беготни оленей. — Спасибо. — За что? — Питер коротко моргнул. — Ты вернул мне кое-что очень важное. — Тот камень? — Да, — Старк слегка сожмурил глаза. — К слову, что это за камень такой? Я никогда и ничего подобного не видел. У меня даже мелькнула мысль будто это подарок Либанена. Тони отвёл руки за спину и приподнял голову вверх, будто надеялся, что это поможет ему скрыть от паренька взгляд. Мужчина проговорил будто между делом: — Каким его описывают в легендах? — Ты никогда не читал легенд о шестёрке и Либанене? — Не довелось, — он украдкой улыбнулся. — Ну, чтож. Учитель и его шесть учеников. Он был королем нечисти и королем людей, этаким мостом между двумя мирами. Его ученики охраняли земли и покой на тот момент целостного государства. Мой отец называл их всегда рыцарями, наверное в его понимании это звучит куда достойней чем «маг, волшебник, чародей». — И что было дальше? — Он обучил каждого своего ученика первородной магии, дал им имена в соответствии с тем, к чему те были наиболее способны. Кайра как и птица любимица воды, Кардинал любимец огня, Казуар любимица земли и так далее. Потом он раздал им шесть камней в соответствии с той сферой, которую каждый обязан был защищать. — Хм. Допустим. — Три века Либанен исправно правил Ирием, а потом его убили, верные друзья Либанена узнав о злодеянии пришли в бешенство и стали крушить и ломать континент. Таким образом он разделился на четыре нынешних республики. Это было названо войной с титанами. — А что было потом? Кто предал Либанена? — Никто не знает точно. Кто-то из историков говорит, что его ученица, кто-то, что жена. Эти воспоминания будто стёрты из истории. Никто даже не помнит имени, но все уверены, что это была женщина. Полагаю, Ястреб подправил память людей, поскольку смириться с предательством был попросту не способен, незнание куда проще. — Интересная история. Ты и правда фанат. — Не фанат, а поклонник. — Те же яйца только в профиль. — Зачем ты решил меня расспрашивать об этом? — Я боюсь, что когда Ванда узнает о том, что ты жив, то придет в состояние ярости и отравит существование людей в западных землях, а затем примется за всех остальных. Боюсь, что все произошедшее лишь начало ужаса. Ты теперь… — Келпи. — И нам бы не помешал кто-то вроде Либанена. — Ха, ну поищи! Мужчина перевел на него долгий взгляд. Питер нервно рассмеялся в ответ: — Я? Тони, я не гожусь на эту роль. Я не король и до Либанена мне как до Луны. — А тебе и не нужно быть им, тебе лишь следует продолжать учиться, но не здесь. — Ты…ты…прогоняешь меня? — его брови надломились в скорбном выражении. — Не совсем. Ты мне напоминаешь одного человека, он тоже питал большую нежность ко всем адамовым детям. Они учили его своей магии, той самой первородной, как ты её назвал. В черном замке её не преподают. То, что получают мои ученики скорее напоминает субстрат. Её достаточно для того чтобы отразить нападение или убить средненькую нечисть, но не хватит для того чтобы дать отпор Ванде. — Тони, ты меня прости, но я уточню. Ты пытаешься втянуть меня в войну? — он нервно улыбнулся. — Твоё появление уже фактически её начало. Через какое-то время Ванда вернётся если узнает, что ты жив. Она будет пытаться убить тебя снова и снова, не успокоится до тех пор пока ты не исчезнешь из этого мира. — Но чем я ей так мешаю? Я просто живу своей жизнью, учусь, собираюсь занять пост отца. Мне не нужна вселенская мощь или власть над миром. — Ты болотный маг. Раньше подобных тебе были сотни, если не тысячи. Все они ладили с лесными жителями, передавали их помыслы. Люди мосты можно сказать, но я никогда не видел чтобы к болотным колдунам на помощь бежал Килгарра, или чтобы Марика беседовал с ними. Это не потому что ты какой-то особенный или необыкновенный, но я полагаю, что в детстве ты был очень одиноким мальчишкой. Ты считаешь их всех своими друзьями, не так ли? — Разумеется. А другие болотные колдуны думали не так? — Это была их работа. Как моей работой стало взращивать молодняк подобный тебе. Свою работу можно любить, даже обожать, но редко кто отдает ей всю свою душу. Я не отдаю и Ванда не отдает, а ты отдаешь. Для тебя все эти существа не подопечные, не часть твоих обязанностей, а друзья. Ты понимаешь их, слушаешь, предпочитаешь их, а не людей. Вот это уникально. Этим же страдал и Либанен. Он был очень одиноким и именно одиночество погубило его, а вовсе не предательство. — Ты же говорил, что не читал легенд. — А я с твоих слов все понял, — он украдкой улыбнулся. — В самом деле? — Мне ведь три сотни лет, я старый и умный. Быстро делаю выводы. Питер недоверчиво замычал в ответ и прищурился. Тони заглянул в его зелёные глаза и вдруг поймал себя на мысли, что жизнь удивительно ироничная. Зелёные глаза Либанена, зелёные глаза Кайры, а теперь и у Питера тоже были зелёные глаза. — Пойдем, тебе стоит немного выпить, у меня есть настойка. Останешься у меня, поспишь и отдохнешь. — А ты? — парень слегка приподнял брови. Старк нежно сжал пальцами его за плечо. Он хотел бы ласково поцеловать мальчишку в самый уголок века, в надежде успокоить и приободрить, убедить, что всё будет хорошо, но маг тепло улыбнулся и проговорил: — Я буду с тобой. Посплю в кресле. — Твоя спина этого не выдержит, вместе. Рядом с тобой я чувствую себя очень спокойно. — Значит я буду дарить тебе покой, молодой граф. Тебе лишь нужно выбрать меня. Вот так, не бойся малыш. Тебе лишь нужно выбрать меня. Старк вновь опалил его теплой улыбкой полной нежности и заботы. Питер едва слышно сглотнул. История, как дрянная сука, играла с Тони в одни и те же карты, заставляла сердце щемяще сжиматься и блеять от подступающих к горлу: «хочу, люблю, желаю, будь со мной, приснись мне, умоляю». — А на небе ни облачка. Так красиво! — проговорил парень, в попытке сменить тему. — Безумно красиво, — отозвался маг, не отрывая взгляда от Питера.

***

За дверью раздался настойчивый стук. Питер лениво приоткрыл глаза. Тело ныло и болело, он отлежал себе щеку и низко замычал. Они вчера так много выпили, вернее он сам. Тони то и дело незаметно подливал пареньку настойки в надежде наконец отправить его на боковую. Питер лишь не знал лишь того, что после того, как он отрубился, Старк продолжил им любоваться пару часов. — Ректор Старк, у Вас все хорошо? — послышался голос женщины за дверью. Питер едва не подскочил, когда вдруг оказался сжат в жестких руках. Старк прижал его к себе как кролика и проговорил: — Да, Поттс, я в порядке. Что-то случилось? — Да, — отозвалась та сквозь дверь. — Что именно? — Это по поводу герцога западных земель. Мужчина закрыл ладонью чужой рот и проговорил: — Я подойду через сорок минут и Вы всё мне расскажите. — Мне стоит позвать Питера? — Нет, если дело серьезное, то ему пока не следует знать…ай! Питер укусил его за руку, глаза вспыхнули зеленым огнем. Он предупреждающе посмотрел на мужчину. — У Вас точно все хорошо, ректор? — Да, — строго отозвался тот, но обращался он к Питеру. Когда она ушла, парень подскочил с кровати, рявкнув: — Что-то случилось с моим отцом! Я должен узнать! — Ты не можешь просто выбежать отсюда очертя голову. Я сам узнаю, что случилось, а ты сейчас посидишь в своей комнате. Не волнуйся, возможно новости хорошие, Поттс ведь не уточнила. В словах Старка было разумное зерно. Мужчина осторожно подошел к нему, склонился чуть ближе и проговорил успокаивающим шепотом: — Я перенесу тебя в комнату, ты наденешь настоящую одежду, а затем навестишь друзей в медблоке, посидишь с ними немного. Я приду и всё расскажу, хорошо? — Хорошо. — Успокойся, все будет в порядке, — он неуверенно коснулся пальцами сбившихся от долгого сна кудрявых волос. Парень казался таким напуганным, таким расстроенным. Он пережил так много за эти дни и вот снова какая-то напасть. Мужчина тяжело вздохнул. Когда Питер уснул ночью, он мог насладиться тем, как нежно подрагивали чужие ресницы, украдкой позволил себе коснуться его мягкой щеки. Питер был таким нежным, трепетным, но одновременно с этим неожиданно сильным. В этом тощем теле таилась воля короля, а не просто герцога. Питер был бы прекрасным королем по его мнению. Тони позволил себе легкую улыбку и вновь по-отечески сжал пальцами тонкие плечи. Желтое пламя вскинулось в недрах зрачков, опалило паренька своим древним теплом. Питер лишь коротко моргнул и вдруг обнаружил себя в центре собственной спальни. Парень потер руками лоб и скулы, выдохнул. Он умолял себя успокоиться, но внутри таки скреблись кошки. Отыскав настоящую одежду, он скинул с себя магический покров и принялся переодеваться. Ребята лежавшие в медицинском отсеке крепко спали. Никаких смертельно опасных травм он не обнаружил, лишь пару глубоких порезов, но они уже начали затягиваться под чарами доброй медсестры. Питер пробежал нервным касанием по лбу девушки. Она приоткрыла глаза и тихо проговорила: — Хееей, да ты живой! — Да, — отозвался тот, придвинувшись ближе. — У тебя зеленые глаза. Ты морок? — Нет, я настоящий, ЭмДжей, самый что ни наесть. — Это хорошо, — тихо проговорила подруга.- Мы переживали за тебя. — Ты должна беспокоиться о себе. Ты ранена. — Ничего, это пройдет. В конце концов, я ведь окружена колдунами, а у них тут всякие травы, настойки и мази. Питер тихо улыбнулся и поглядел на похрапывающего Нэда. — Обещай, что будешь приглядывать за ним. — Куда ты собрался? — Я просто прошу тебя, приглядывайте друг за другом. Чтобы не случилось, хорошо? — Хорошо. Питер сжал ее ладони в своих и тепло коснулся губами пальцев. В коридоре послышались шаги, а парой минут спустя пришел Тони и Пеппер. Выглядели они неважно. Были едва ли не зелеными. Парень приподнялся с места и тихо сглотнул. — Питер, твой отец. — Что с герцогом? — вдруг отозвалась ЭмДжей, привстав на локтях. — Он заболел. Вчера над столицей якобы было какое-то странное явление, его видел десяток людей, а сегодня утром охрана в вашем дворце и некоторые из слуг умерли. Я думаю, что это все дело рук Ванды. Питер сжал руки и повернулся к лежащей девушке, проговорил: — Я ухожу, а вы останетесь здесь. — Но Питер… — Никаких «но». Считай, что это мой приказ. Вы не уйдете отсюда до тех пор, пока не поправитесь. Я иду один. — Что это значит «один»? — рыкнул Старк у двери. — Это мой отец и мое дело. Он столь же уверенно и жестко двинулся к двери. Тони перехватил его за плечо и развернул к себе, прошипел: — Ты не можешь идти один. Парень посмотрел на него исподлобья: — Я граф западных земель, кто-то напал на моего отца и заразил его. Я должен разобраться с этим поскольку это мои владения и мой долг. Никто мне не указ в том, чтобы делать то, что я считаю правильным на своей земле. Ко всему прочему, я не имею права подвергать риску других людей. Вы достаточно пережили за эти дни, рекруты ослаблены, а преподаватели устали. Вам не нужен этот марш бросок, а я его одолею. — Питер, в тебе говорит кровь келпи. Ты теряешь рассудок от ярости, успокойся. Парень медленно отодвинулся назад и дернулся бегом по коридору. Всего одно короткое мгновение и келпи издав пронзительный свист рванул в сторону ворот. — Опустить решетки, не выпускайте его! Белая буря оттолкнулась сильными ногами и рванула вверх по стене, высекая мелкие искры из-под копыт. Существо так же прыгнуло на парапет, а затем вытянувшись в воздухе, перелетело через ограду, рвануло вниз. Тони судорожно выдохнул, лошадь поскакала по мосту вперед, в сторону леса, а всего мгновением спустя растворилось в тени леса.

***

Белая шкура покрылась потом, грива развивалась на ветру с неистовой силой, Он перепрыгивал через снег, тот со звоном разлетался в стороны под длинными ногами. Лошадь издала высокий свистящий звук, похожий на стон и пригнув голову, нырнула под снег будто рыба. Не то чтобы Питер действительно понимал как всё это делал, но зато его тело точно знало. Оно помнило, что умеет бежать голопом, помнило как способно плавать в снегу и воде. Странная ярость затуманила ему рассудок, не давала даже пары минут на то чтобы принять решение. Он просто хотел убить эту мерзкую женщину, загрызть ее если придется. Тварь проплыла в снегу как в воде, а очутилась уже у самого подножью горы. Келпи не заметил лежащего дракона, не до того было, не обращал он внимания и на грифонов и на на русалок, даже на кикимор. Питер рвался как сумасшедший в сторону города. Лашади почуяв приближение угрозы вдруг заржали. Кэлпи на скаку сменил облик и вот Питер уже в своем привычном обличии ворвался домой, открыл тяжёлые ворота и поднялся вверх по лестнице, крикнул: — Отец! Он резким толчком распахнул деревянные двери и замер на пороге, разглядывая мужчину. До этого момента герцог запада, еще не старый, довольно статный и с живым, горящим взглядом сейчас напоминал поросшего паутиной древнего старика. Ричард издал жуткий лающий кашель. Питер подошел ближе и услышал шипение: — Я просил никого не пускать ко мне. Стража! Раздался ровный марш у дверей. Люди опешивши разглядывали прибывшего графа и тихо выдохнули. Герцог показал на него иссохшим пальцем и зарычал: — Убейте его! Ну же! — Герцог, но это Ваш сын, вы не узнаете его? — Убейте его! — рявкнул куда более свирепо, а затем захихикал и закачался из стороны в сторону, — Убейте его! Парень в ужасе посмотрел на человека, который еще недавно источал крепость духа. Стража перехватила парня под руки и отодвинула немного назад. По коридору пронесся клокочущей свист ветра, двери открылись от его воя, окна задребезжали. Герцог лежащий в кровати зарычал и закрыл руками лицо от ветра. Старк свирепо зашипел: — Ты зашла уже слишком далеко.