Письма

Ты не кажешься мне неправильной. Лишь помятой да малость изменчивой. Если бы могла, я б расправила твои крылья, расслабила б плечи, на "Один" подсобила б приблизиться, а на "Два" притворилась трамплином, чтоб было легче взлететь и насытиться невесомостью; чтобы не бил озноб, я бы сжалась фреоном в твоей трубе, я бы стала зарей в час вечерний, но... Я простой человек. Я бегу к тебе. Потому что единственным впрямь священным среди тыщ земель, где куется сталь, где ломаются судьбы, где плачет мать, существом (хотя больше подходит тварь) мне ни капли не стыдно тебя назвать. Ты боишься, ты мечешься и не спишь — под свечой нет местечка для новых луж. Зато есть свобода над сводом крыши... от которой, конечно, в разы здесь хуже: даром дом квадрат — копипаст тюрьмы; взамен шторы — пыль; паутина — тюль. Помнишь, ангел мой, как когда-то мы, разделяя боль, встретили июль кровью на полу? В этой тишине не сойти с ума — чудо всех чудес. Смерть почти внутри. Жизнь? Уже вовне. Ее не спасти ни со мной, ни без. Вот оно. Ревет, рвется к декабрю, покрывая нас светом инея. Rest in peace, my soul. С дикостью люблю.

Пусть и знаю:

ты — только тень меня.