Взгляд Ждущего и Вера Ищущего

(Нариндер) — Шамура! — Господин Шамура, будь так добр, — мой брат из другого мира был как всегда спокоен. Безумство не омрачало его мысли. Это радует. Я надеялся, что мы найдём с ним общий язык… — Извини. Я всё ещё не могу привыкнуть к тому, что… — Не утруждай себя извинениями. Они глупы и бессмысленны. Они тратят наше время и жрут нашу душу. Так что оставь их. — Ты тоже умеешь переманивать на свою сторону других, да? — Возможно. Но я всецело доверяю Ове. Она хороший выбор, — немного помолчав, он добавил: — Значит, этот маленький и хрупкий мальчик — последний, да? — мы стояли с ним в стороне, наблюдая за тем, как два барана меряются силой на глазах у Овы, которая мирно жевала листочки капусты. — Именно. — Либо он трус, либо умный, — выдал Шамура. — Он не сражался за свою жизнь, а, скорее, убегал, прятался по разным местам. У него сильные ноги, но слабые руки. Он умён, добр и отзывчив. Хорошие качества. Но отнюдь не для полководца. — Я не знаю его истории. Никогда не спрашивал. Да и сам он не особо делился своим прошлым. — Ова сказала, что ты небезразличен ему. Как думаешь, почему сейчас ему нет до тебя дела? Ова в этом мире уже с неделю. И всю эту неделю Агнец не обращал на меня внимания. Моё сердце сжалось в противный комочек, стало так больно и противно… — Он… Я не знаю… — Говори, брат мой, легче станет. — Отчего я должен верить тебе? Мы не так хорошо знакомы, чтобы я свою душу изливал кому попало! Шамура грустным взглядом посмотрел на меня: — Потому что я сам люблю Ову. Когда она появилась передо мной, испуганная, истерзанная, но такая красивая, я не смог устоять. Я предложил ей помочь возродить её род, но я совсем не это имел ввиду… — Шамура посмотрел на драку баранов. Агнец явно выигрывал. Алая корона давала ему немалое преимущество, несмотря на хрупкое телосложение. — Вот как… Что ж, у меня всё было куда ироничнее. Когда Агнец очистил мир от еретиков, он пришёл ко мне, а я собирался забрать его жизнь и с её помощью вернуть свою силу. — И как? — Он меня одолел моей же силой, — я фыркнул. Шамуру это насмешило — по крайней мере он подавил в себе смешок. — А потом поработил. И… Надо сказать, что я день ото дня все сильнее и сильнее привязывался к нему… — До той самой степени, что отдал ему своё сердце, не так ли? — Шамура… Его взгляд… Он понимает. У него та же история. Привязался настолько, что теперь не могу отпустить… — Мой хотя бы отвечал мне взаимностью… — А искренней ли? Ова любит меня как друга и наставника, но не видит во мне никого иного… — Мне жаль тебя, брат. Могу ли я хоть чем-то помочь? — Это вряд ли. Я лишь надеюсь, что, получив детей, она успокоится и оставит этих двоих в покое. Её речи так сладки, что сводят с ума всех мужчин деревни. А женщин это, кстати говоря, очень сильно злит. — Погоди, её сила действует только на мужчин? — Ещё на детей. Женщины тоже соперничают друг с другом за право выносить ребёнка мужчины-победителя. Таковы законы природы. Побеждает сильнейший. Но ты можешь побороться за своего Агнца с ней, если хочешь. Правда, стоит ли… И останется ли память о тебе… — Всё стало ещё более запутанно… А сама она кого любит? — Нет у неё больше любимых. Её дорогого барана казнили как и её. Он отправился на тот свет, а она — ко мне. Воскресить его я не смог, именно поэтому сказал, что помогу возродить её род. Другим способом, — Шамура тяжко вздохнул. — Тело слабо, а вот в словах она мастер, не спорю… — Смотри, кажется, Яшка бежит с поля боя как проигравший! — я отвлёк брата от его мрачных мыслей. — И точно, — Шамура вдруг нахмурился. — Ваше пространство ужасно разодранно. Здесь кто-то есть из посторонних. — Да, я тоже чую это, — в мире объявился ещё один сильный иного мира. Наверняка очередной Агнец и его добродетель. Но кто? Враг или друг? Я и Шамура переглянулись. В случае чего мы прикроем друг друга от неведомой силы. Уж своих барашков мы сможем защитить. Не знаю, откуда взялось это доверие между нами, но я чувствую, что это неспроста. Я доверяю брату, и он доверяет мне. У нас единая цель. Пугает меня только одно — что Ова с такой лёгкостью может меня убить, с какой сейчас пожевывает листочки капусты. Но ничего. Ничего не сможет одолеть смерть.