Попробуй не влюбиться за месяц

Сессия встретила меня зачётами по математике и по компьютерным технологиям. В отличие от других дисциплин, требующих больше творчества, эти было сдать не так уж и трудно. Но режим сна начинал все чаще и чаще выходить покурить, как и, собственно, моё желание что-либо делать. Единственное, наверное, что меня радовало, так это сегодняшний поход на концерт Кукрыниксов. Леша позвал нас с Мишкой как группу поддержки. Обещал даже выдать именные пропуски, которые на шею вешаются. Перед глазами все уже плыло от обилия сочетаний цветов, а мозг взрывался, не понимая, как правильно распределить все эти оттенки по абстрактной композиции. Колористика. Я понимала, что ничего путного я из себя сейчас не выдавлю, поэтому решила пойти прогуляться, пока есть время до начала концерта. Звонок телефона застал меня за тосканием остатков шоколадки из холодильника, она хоть немного придавала бодрости. "Незнакомый." Я сбросила. Только поднесла кусочек ко рту, как позвонили ещё раз. Тот же номер. "Да что такое... " —Алло? —Алло, привет, Ксюш! —А-а-а, это ты, Леш! Привет! –осознав, что это младший Горшенёв, я сразу расслабилась. —Что-то случилось? —Да так особо и не сл-лучилось, просто хотел узнать не занята ли ты сейчас? —Ну-у, я к сессии готовилась, но сейчас решила прогуляться пойти. Голова совсем не варит. Так что сейчас не занята, в принципе. –легко пожала плечами я, в глубине души догадываясь, что Лёше все же что-то да нужно. —О, супер. Тогда можешь подбежать к нам? У нас саундчек, н-нужен опытный волонтёр. –улыбнулся в трубку Лёша. —А, без проблем, скоро буду. —Спасибо, Ксюш. Настроение поднялось ещё выше. Я запила шоколадку водой и побежала одеваться. Футболка, чёрные джинсы, берцы, цепь, рюкзак. Все. Больше ничего не надо. Пока я представляла, как суперски проведу сегодняшний вечер, как вырвусь из этой однообразной учебной рутины хотя бы на один вечер, я уже доехала до нужного места. Когда я вошла в здание, меня остановила какая-то строгая женщина в классическом костюме. —Девушка, вы куда? –надменно проговорила она и преградила мне путь. —К Алексею Юрьевичу. —Угу. Все вы тут к Алексею Юрьевичу. —Я на саундчек иду. –пыталась объяснить я, —Я волонтёр. —Да, да, да. Хорош волонтёр, который опаздывает. Давно у них там уже все играет. Так что не рассказывай мне. "Да что ж это такое! " Я набрала Лешин номер, приложила телефон к уху и оперлась на стенку спиной. Пошли гудки. —Да, Ксюш? —Леш, я на первом этаже, меня женщина в костюме не пропускает к вам. –тётенька насторожилась и уже с какой-то опаской смотрела на меня. Я что, и правда волонтёр? —Сейчас приду, подожди. Мы остались в тишине. Отдалённо было слышно гитары, барабаны, что-то говорили в микрофон, но что именно нельзя было разобрать. Я засунула руки в карманы и скрестила ноги. Тётенька все ещё не оставляла попытку просверлить во мне дырку. Я сурово смотрела в ответ. —Кому вы звонили? —Алексею Горшеневу. Снова повисла тишина. Через минуту вдали, где-то на лестнице, послышались тяжёлые быстрые шаги. Я загадочно улыбнулась, чем ещё сильнее напугала женщину в костюме. Из-за поворота вылетел Лёша. Уже в образе. В плаще и с распущенными волосами. Быстрыми шагами он направлялся к нам. —Добрый день, в чем дело? –с ходу начал он. Бедная женщина застыла от шока, она видимо никогда так близко не видела рок-звезд. Она не могла сформулировать мысль, под невербальным давлением Алексея. —Девушка же ск-сказала вам, что она волонтёр и идёт на саундчек. Почему вы не пропускаете её? —Ну.. А.. Ну, фанаты... Она же могла быть фанаткой...–она растерянно переводила взгляд с Алексея на меня и обратно. —Но она же не похожа на фанатку...–Лёша кинул взгляд на мою футболку с логотипом Кукрыниксов, потом с секунду посмотрел мне в глаза, —У неё вз-взгляд не растерянный, как у фанаток, она точно знает, куда идёт. Так что, пропустите нашего волонтёра, п-пожалуйста. —Да, да, хорошо, извините, Алексей Юрьевич... Он кивнул в сторону лестницы и пошел, я догнала его почти бегом. —Извини, что дёрнула тебя, она просто ни в какую не хотела меня слушать. —Да ладно, не парься. Где твой пр-пропуск? –он ещё раз окинул меня взглядом. —А... Я думала ты мне дашь его. —Я отдал Михе и твой, и его. Вы не виделись сегодня? —Нет, он на точке. Получается, мне лучше не выходить на улицу, пока у меня не будет пропуска? —Да выходи, почему н-нет. Я думаю, она тебя запомнила. –рассмеялся Лёша. Совсем скоро мы оказались в большом зале. Кресла открутили и куда-то вынесли, так что теперь тут можно было даже забеги устраивать. Группа отсалютировала мне, а кто-то даже передал привет в микрофон. Лёша провёл меня за кулисы и показал уютный уголок со столом и стульями, где можно присесть отдохнуть и выпить воды. Там стояла разная: минеральная и не минеральная, соки разные, газировка, и стаканчики даже. Короче, на все случаи жизни. —А ты чего не настраиваешь? –спросила я у Леши, когда мы присели на стулья рядом со столом. —Да я настроил уже все. Тут по мелочи осталось. Ты мне лучше скажи, –он облокотился на стол и как-то детально стал рассматривать моё лицо. Мне даже стало немного неловко, —Ты спишь вообще? —Да, сплю. –честно соврала я, тут же прокручивая в голове бессонные ночи, которые я провела в подготовке к зачётам. —Врать старшим н-не хорошо, знала? –он посмотрел на меня с прищуром, откинулся на спинку стула и отхлебнул воды из стаканчика. —Да блин, это все сессия долбаная! –всплеснув руками, я тоже откинулась назад и поджала губы в недовольстве. —А что с сессией? —Да... Тяжело даётся учёба эта. Не хочу вспоминать... –я прикрыла глаза. Снова всплыли все эти долги и то, что ещё оставалось сделать. Сессия только начиналась. —Рассказывай давай. –прозвучало очень близко. Лёша незаметно пересел на соседний со мной стул. —Просто учёба на творческой специальности занимает очень много времени и сил. Я не успеваю делать все и сразу. Слишком много всего. Мне ещё и со стипендии нельзя слететь... Короче, замкнутый круг. —Учёба и стипендия это все, к-конечно, хорошо, но здоровье у тебя на первом месте быть д-должно. Ты очень бледная, –он снова очень внимательно меня рассматривал, —У тебя большие синяки под глазами... Это не хорошо, надо спать, Ксю. – как-то неожиданно ласково назвал он меня. Он аккуратно положил свою тёплую ладонь мне на колено. Я оторвалась от рассматривания своих берцев и наконец посмотрела на Горшенёва. Взгляд у него был действительно обеспокоенный. Я улыбнулась губами и положила свою ладонь поверх его. —Все нормально, Леш, не переживай. —Ничего не н-нормально. Пообещай, что будешь следить за своим здоровьем. —Ладно, хорошо. Обещаю. Так зачем ты звал меня пораньше, раз уж все настроили без меня? —А, да я хотел попросить тебя послушать со стороны, как мы звучим. Там вон ре-ребята донастроятся и начнём. –он кивнул на басиста и барабанщика, что настраивал высоту тарелок. Тут была такая крутая атмосфера. Музыкальные штуки всякие, педали, шнуры, микрофоны запасные, лежащие в коробочке за кулисами, да и вообще сама обстановка подготовки к концерту завораживала. Никогда, наверное, не перестану восхищаться этим всем. —Хорошо. А эти листочки зачем, Леш? –я взяла обычный белый листочек с каким-то текстом с соседнего стола и покрутила в руках. На нём был текст одной из песен. —А! Точно! Давай их сюда. Я про них вообще забыл. —Зачем тебе свой же текст? –усмехнувшись, спросила я и передала ему листы. —Чтоб не забыть. —А-а-а, я поняла. Уже старческое, да? –подколола я его, на что сразу же получила в ответ укоризненный взгляд вперемешку с насмешливым. —Я на тебя потом посмотрю. Подкалывает она меня, ты посмотри. –посмеялся Лёша и повёл плечами. Он смеяться открыто, не так как на публике. В его улыбке я заметила недостаток. Недоставало одного зуба. "У всех Горшков такой прикол, зубы терять? " —Не, ну а чего ты такой серьёзный сидишь, а? –я тыкнула его под ребро, от чего он скрючился, защищаясь. —А если я? —Не надо. –я отсела от него на следующий стул, сохраняя безопасное расстояние. —Ну а вообще, –он откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу, подготавливаясь к долгой дискуссии,—если говорить о том, зачем я текст печатаю себе, то это из-за того, что в песнях есть смысл, а если... —Боже, Леша-а, –протянула я, поднимаясь со своего места и становясь напротив него, —Я знаю, что если ты забудешь слова, то смысл песни потеряется. Давай, пошли уже слушать, клеить или что там надо делать. А то я пришла сюда и просто без дела сижу. —Вот торопыга! И слова сказать не дала, что делается то, беспредел... –он встал, оправил свой плащ и шагнул в сторону сцены. —Стой, подожди. Дай плащ померить? –у меня похоже фетиш на плащи. У Миши очень тяжёлый плащ, я проверила. Теперь интересно, насколько тяжёлый Лешин плащ. —Плащ? –он обернулся и удивлённо посмотрел на меня, вскинув брови. Я кивнула. —Померить? –я снова кивнула. Он тихо рассмеялся и сказал, —Ксюш, ты странная. А кто торопил меня? Пошли, пошли, пошли вешать текст...–возмущался он, передразнивая меня и попутно все-таки снимая плащ. Я надела его и утонула. Правда он был не такой тяжёлый, как Мишин. Не так давит на плечи. Лёша со смешинкой смотрел на то, как я капошусь в его плаще, пытаясь посадить его по плечам и вытащить кисти из длинных рукавов. —Тебе идёт. –усмехнулся он. —Да? Если б не концерт, я бы у тебя его забрала, как раз мой размерчик. —Да забирай. –посмеялся он. —Правда? —Конечно. —Как быстро ты сдался. Ну ладно. Пошли текст вешать. В планах было, как оказалось, обвешать почти все мониторы этими листиками. Сверяясь с сет-листом, мы ползали на коленках от одного монитора к другому, цепляя на скотч текст. —Много ещё вам? –спросил Вагон, —Мы готовы. —Две песни ещё, –ответил Лёша, просматривая оставшиеся листики, —Почти закончили. С моей стороны сцены не осталось места на мониторах, и я пошла на сторону Горшенёва. Затекшие ноги начинало слегка покалывать. На секунду потемнело в глазах. "Старость." —У меня целая песня не влезла. –оповестила я Алексея, испепеляя взглядом его идеальный пробор на голове. Лёша повернулся и протянул руку к листам. —Давай, я сам доклею. Дуй вниз. Я кивнула и пошла к спуску со сцены. Стук тяжёлых ботинок разносился по пустому помещению. Облокотившись о край сцены, я наблюдала за творческой суетой. —Леш! –окликнула я, удаляющегося Горшенёва. Ни ответа, ни привета. —Леш! Миша-барабанщик, заметив мои попытки докричаться до солиста, тоже позвал его. —А? –обернулся на него Алексей. —Тебя Ксюха зовёт, –указал он на меня, —Никак не дозовется. Лёша обернулся на меня и одним кивком головы спросил, что я хотела. —Так что мне делать то? –он молча подошёл к краю сцены и присел на корточки напротив меня. —Сгоняй к звукорежиссеру за р-рацией, да он тебе в принципе и расскажет что де-делать. Ну а так, надо просто послушать мониторы, что бы не было вот этого вот противного дре-дребезжания, или звука глухого какого-то, ну, ты девочка умная, сообразишь. –улыбнувшись, он потрепал меня по голове, а после бодреньким шагом удалился к музыкантам. Я шустренько метнулась на этаж выше к звукарю. Говорят, они не любят, когда их так называют, но я же не в слух, собственно. За столом с разными кнопочками, крутилками, лампочками и экранами сидел средних лет дяденька. Он обернулся на звук открывающейся двери. —Здравствуйте, –я сначала просунула голову, а потом и вся зашла, —А меня Алексей Юрьевич отправил к вам за рацией. Попросил меня послушать звук из зала. Ну, чтоб настроить. —Да, он говорил. –мягко улыбнулся он, —Ты вообще знаешь, как что делать? —Если честно, нет. Мне на пальцах буквально это все объяснили... Минуты 3 назад. —Ладно, я понял. Держи рацию,–он протянул мне чёрный прямоугольник с небольшой антеннкой, предварительно включив, —Прицепи её себе куда-нибудь, где она тебе не будет мешать, и откуда ты её услышишь. Но аккуратно, она громкая. Я кивнула и прицепила её себе на ремень. —Теперь смотри, –он порылся в каком-то чемоданчике и вынул оттуда микрофон, —Держи. Будешь говорить в него, что громче сделать, что тише и так далее. —Хорошо, –я покрутила в руках микрофон, —А как вообще определить, чего нужно добавить в какой монитор? Звукарь, которого, как выяснилось, зовут Паша, вкратце рассказал критерии по которым мне нужно будет оценить звук и показал, как ориентироваться в этом огромном количестве колонок. —Ну что, волонтёр, готов к труду и обороне? –спросил Лёша в микрофон, как только я зашла в зал. —Да, –крикнула я, останавливаясь на середине танцпола, —Начинайте, попробую не испортить вам звук. —Давай, давай, –хитро улыбнувшись, пробасил в микрофон Алексей, —Я потом отыграюсь. –указав на меня пальцем и приподняв брови, сказал он и сделал несколько шагов назад от микрофонной стойки. Начался саундчек. Работу по настройке звука со мной разделили музыканты. Если они слышали косяк в звуке, они просто подходили к микрофону и просили добавить их в тот или иной монитор. Все оказалось не так уж и сложно. Сперва было некомфортно говорить в микрофон, так как мой голос разносился по всему залу и звучал поверх музыки ребят, но потом уже привыкла. Вывод сегодняшнего вечера–саундчек это круто! Атмосфера командной работы снова заряжала, как и в тот период волонтёрства. Мишка... "Когда он уже придёт?" Мы в последнее время почти не видимся. Так, забежит иногда на чай, посидим в обнимку, поговорим, а потом он уйдёт, оставляя меня наедине с экзаменами и зачётами. От этого становилось очень грустно. Я скучала. Я скучала по тому времени, когда была у них волонтёром. Когда и зарождались чувства. Фанатская любовь исчезла, оставляя глубокую влюблённость. Слишком мало прошло времени, чтобы говорить о любви. А потом спали розовые очки, и я увидела, что Миша не идеален, как и любой другой человек. Были проблемы с его вредными привычками. Я хотела помочь хоть чем-нибудь, но Леша тогда поговорил со мной по этому поводу. * —Леш, ну я хочу помочь! Ему же плохо! —Ксюш. Ксюша, послушай меня, –он сжал мне плечи и чуть наклонился ко мне, —Это все очень сложно. Ты сама не сможешь ничего сделать. Твоих чувств не хватит, чтобы насовсем избавить его от этой привычки. Нужно время. И лечение. –Алексей обнял меня, кладя подбородок мне на макушку, —Я боюсь за тебя. Честно. Ты слишком маленькая для этого всего.... * Возможно из-за этого Миша отдалился. Может он просто не хочет впутывать меня во все это? Поэтому я и жду его чтобы поговорить. Однако, в глубине души надеюсь на любой вариант, кроме ослабления чувств... —Ксю-ю-ша! – пытался дозваться меня Лешка, —В какие дебри ты ушла и не вернулась? Саундчек закончился оказывается, пока я витала в облаках. Алексей стоял напротив меня, засунув руки в карманы, и уже с откровенной насмешкой пытался меня дозваться. —М? —Ты где была? О чем думала, м? – улыбнулся он. —Да так, зависла просто. Саундчек закончился, да? —Да.–снова посмеялся он. —Блин, Леш, прости, пожалуйста, я правда не хотела, оно само как-то.–закрыв от стыда лицо, промямлила я. —Да ладно тебе, ты особо ничего не пропустила. Там чутка всего поднастроить надо было. Ладно, пошли. –молча смерив меня взглядом и взяв за плечи, он повёл меня в сторону выхода, —Ты нормально се-себя чувствуешь? Бледная какая-то... –приложил ладонь к моему лбу, дабы удостовериться в отсутствии температуры. —Да нормально все, Леш, нормально. –я убрала его ладонь и выдавила из себя более менее естественную улыбку. Мысли о Мише неприятно давили на голову, дыхание перехватывало, хотя для этого не было оснований, —Голова просто немного кружится. —Пошли на воздух выйдем? —Да нет, не нужно. —Пошли, блин. Щас в обморок грохнешься, и что я с тобой де-делать буду? —Все правда нормально, Леш. Ты слишком сильно печешься обо мне. –неловко улыбнулась я и пошла в сторону гримерки. Голова все ещё кружилась. *** До начала оставалось буквально 5 минут. Миши все не было. "Может что-то случилось? Почему его нет до сих пор? Если б ещё и трубку брал, было бы вообще замечательно... " Внутреннее беспокойство нарастало. К головокружению добавилась головная боль. "Как не вовремя. " Ребята уже были наготове и стояли за кулисами выжидая время. —Леш, где Миша? Его нет до сих пор... –я подошла к младшему Горшенёву, нервно теребя край футболки. —Не знаю, –пожал плечами он, —Не звонил. Придёт скоро, не волнуйся. –преободряюще улыбнувшись, Алексей положил мне ладонь на плечо. На фоне завопил зал, затопал и зааплодировал, призывая артистов на сцену. —Ну че, Лех, начинаем? –спросил Фомин, уже делая шаг в сторону сцены. —Да, давайте. —Леш! –позвала я Горшенёва, который был уже готов к бою. —Мне где лучше быть? Тут или в зал пойти? —Да как хочешь, в принципе, –пожал плечами он. Гитаристы уже вышли на сцену, подключаясь к барабанной партии. —Главное, смотри, чтоб рядом серых шлемов не было. –подмигнул он мне, и вышел на сцену. Толпа завизжала, засвистела, встречая Алексея. Я завороженно смотрела на выкладывающихся ребят и думала о том, что мне все это нереально нравится. Весь этот процесс организации концертов, выступлений, аппаратура эта вся, энергия и все такое прочее очень заряжало. Вырабатывалось очень много адреналина. —Ага! –раздалось у меня над ухом. Талию со всех сторон сжали сильные руки. Я дёрнулась от испуга и резко обернулась. —Миша! Ты дурак! Зачем пугаешь! —И тебе привет. Давно начали? –спросил он, попутно озираясь и заглядывая в кулисы. —Вторая песня только. Миш, я... –начала я, пытаясь поймать его внимание, которое было черезчур рассеяно. "Очень надо поговорить. " —Все, Ксюх, я пошёл, –он коротко поцеловал меня в щеку, быстро обнял, прижав к груди, и уже собирался уходить. По нему было видно, что он что-то задумал, и это не требовало отлагательств. —Миш, стой. Подожди, –я вцепилась в его руку, затормозив и заставив обратить на меня внимание, —Я хочу поговорить. У нас очень изменились отношения, я переживаю... —Ксюх, давай потом поговорим, а? Тут просто, –он взволнованно оглянулся в сторону выхода, —Тут человек есть один, понимаешь? Он, ну, повлиять на новый проект может сильно. Меня как кипятком окатило. —Ах, на проект новый, да? То есть проект важнее наших отношений? Важнее меня?! Я просто хочу поговорить! –задыхаясь от возмущения и от подкатывающих слез, проговорила я. —Ой ну не начинай, а! –сморщившись, ответил Миша, —Щас вообще не время, блин... Он сейчас уйдёт и все! –снова оглянулся он на дверь. Проглотив подступающий ком в горле, я просто смотрела на него. Хотелось порвать все к чертям, из-за навязчивого ощущения, что на меня забили. —А я хочу сейчас говорить, слышишь? –уже немного повысила голос я. —Ты совсем забыл обо мне со своими проектами! Я тебе для чего? Для мебели? Мне очень больно от такого отношения, Миш! —Да ты достала истерить, ё-моё! Все, блин Я ушёл. И он ушёл. Оставив, меня наедине с режущим чувством. Хотелось рыдать, бить все, что попадётся под руку. Но не сейчас, не на концерте. Я прикусила губу, отвернулась от двери в которой исчез старший Горшенёв, и повернулась к кулисами, что бы наблюдать за младшим. Я очень надеялась, что их музыка поможет мне отвлечься от мыслей, множившихся в голове со скоростью света. От мыслей она отвлекала не надолго. Они потом возвращались снова. От переживаний сбивалось дыхание. "Это снова происходит. Снова я не интересна. Снова на меня забили... "–губы старались выдержать натиск зубов, но уже плохо получалось. Голова начала кружиться с новой силой. " Здоровье ни к чёрту с этой учёбой и отношениями... " В один момент в висках стремительно начала нарастать режущая боль. Я скривилась, хватаясь за голову и стараясь растереть в ноль это чувство. В глазах потемнело, но уже через несколько секунд чёрная пелена спала, а боль пошла на убыль. "Миша, блять... "–я заплакала от нарастающего внутреннего давления мыслей. Их было так много, что я с трудом выбирала из этой кучи что-то членораздельное. В груди будто сжимался клубок. Было так обидно и больно, что человек, котрому я доверилась и которого люблю, просто банально не может поговорить со мной. Даже пусть не долго. Просто обнять, сказать, что все хорошо, что просто замотался, но не называть истеричкой, не уходить при малейшей трудности. К концу концерта мыслей накопилось достаточное количество. Состояние было такое, что если меня кто-нибудь спросит, о том, почему у меня такое озадаченное лицо, я просто разревусь. Накрутила себя? Да. Но не без оснований, согласитесь? Я долго копила это в себе, надеясь, что все само как-нибудь разрулится. Получается, на практике поняла известный всем совет :"Решайте все проблемы сразу". Концерт закончился. Зал ликовал, провожая любимых музыкантов за кулисы. Я смотрела на светящегося Лешку, что улыбался во все 32(или не 32..), вальяжно шествуя к кулисам. Глядя на этот лучик солнца, мне самой на мгновение стало тепло. Губы тронула улыбка. Алексей без слов подлетел, сгреб меня в ахапку и, кажется, почти задушил. —Ну что, как мы, а? –с запалом выпалил он, ослабляя хватку. —Все супер, как и всегда! –легко улыбнулась я, наблюдая за тем, как его распирает энергия. —Всмысле, как всегда?.. —Ладно, ладно, не как всегда. Сегодня по-особенному хорошо! —То то же! –улыбнулся он и щелкнул меня по кончику носа, —Как голова твоя? Кружится? –спросил Лёша, когда мы заходили в гримёрку. —Ага, и болит ещё немного. Он внимательно посмотрел на меня. —Давай на воздух может? Ты какая-то очень бледная. —Да не, нормально, пройдёт. Не пройдёт. Смерив меня обеспокоенным взглядом, он вернулся к ребятам, которые уже открыли по бутылке пива. —Лех, тебе какое? —Не, я сегодня сок, –улыбнувшись, он уже наливал себе в большой стакан вишнёвый сок марки "Любимый". Все одобрительно закивали. И без всяких вопросов понятно–человек за рулём. Я смотрела на все это дело и параллельно осознавала, что что-то не то. Головная боль резко начала набирать силу, следом пришло и головокружение. Я оперлась о рядом стоящий стол, молясь всем Богам, чтоб это скорее прошло. Но оно не прошло. "Да что ж такое! Я уже и не думаю о нём, что опять то?! Это странно. Никогда такого не было. Надо бы, наверное, к врачу... " В какой-то момент я начала терять связь с реальностью и просто отключилась, повалиашись на пол со всего своего роста. Я слышала все, как сквозь толщу воды. Все голоса были перекрыты непонятным ультразвуком, который становился все громче. Последнее, что я помню–это тянущую боль на месте удара, и перепуганного Алексея, с двумя стаканами красного сока, который как раз повернулся, чтобы отдать один мне