Когда ты откроешь глаза.

Отвлечься от учëбы довольно сложно, несмотря на то, что скоро сдавать зимнюю сессию. Но ему было всë равно. В его жизни из интересного существовали только фортепиано и бутылка дешëвой водки. И каждое утро, перед тем, как сесть на метро и доехать до другого конца города, стоило выпить стопку и вновь покорять зал и преподавателей своим умением прекрасно владеть музыкальным инструментом. Кадзуха даже и думать не мог, что его пребывание в этом мире может измениться. Ещë веселее было делить квартиру с его лучшим другом, Томо. Он был из того типа людей, которому абсолютно плевать на происходящее, за исключением себя и дорогих ему людей. Так было и с Кадзухой. Каждый раз, когда его друг выходил покурить и с улыбкой на лице зажимал сигарету между тонких губ, он вырывал еë и закуривал сам. Заняться ему было нечем, он нигде не учился, и Кадзуху призывал кинуть надежды на обучение в университете, так как это, по его мнению, бесполезно. Но блондин в свою очередь улыбался и говорил: "Брошу, как надоест, и буду жить с тобой". Очередной зимний, холодный вечер. Люди бегали по улицам в преддверие новогодних праздников. Кадзуха не отличился: вместо учëбы сидел в раздумьях о том, что же такого особенного можно подарить соседу по комнате. Вариантов было много. Но казалось, что больше алкоголя он не любил ничего. И чекушка водки не будет таким красивым подарком. По дороге с пар, когда на улице совсем стало темно, он шëл вдоль длинного шоссе, мимо подъездов и бесконечно стоящей пробки из машин. Бедные работяги, наверное, совсем отчаялись, раз готовы простоять весь вечер. И, хмыкнув, поклялся, что не будет проходить этот квест "универ-работа-гроб". Ужасно. От мыслей отвлëк звук, похожий на плачь маленького детëнка, просящего о спасении. И почему-то Кадзухе стало так интересно проверить, кто же это был. Пройдя через арку домов, он увидел белого котëночка, лежащего на асфальте. Трогательная картина, что аж сердце сжалось. Что он тут забыл? - Маленький, ты чего тут один? - хрупкие руки подняли белый комок шерсти, а ярко-карие глаза стали с интересом рассматривать мордочку, - замëрз, да? Вот он, прекрасный подарок на праздник. Нельзя его так оставлять, нельзя. Котëночка он поместил под свою зимнюю парку, прижимая к себе, чтобы тот хоть немного согрелся. И Кадзуха побежал домой, чтобы поскорее рассказать о своей находке. Томо не особо оценил этот подарок судьбы, так как этот "мелкий засранец", именно так он назвал этот белый комок, тоже требует денежных средств. А им, на минуточку, ещë квартиру оплачивать и себя кормить. Но котëнка оставили. Как бы то ни было, его сосед по квартире только и делал, что ухаживал и проводил с ним время. Всë же ему подарок был адресован. Но имени ему так придумать и не смогли. Слишком много ему подходило. Так и неслась жизнь, день за днëм. Уже и сессия не за горами, а они продолжают отмечать. Причëм с размахом новогодней ночи, гоняя из одного клуба в другой, из бара в соседний, с квартиры на чужую. Каждый вечер, а иногда и утро, превращались в нечто подобное. Кадзухе нравилось это времяпрепровождение. Он был в кругу людей, которые и понятия не имели, что происходит снаружи. И внутри них самих тоже. И, собственно говоря, и не пытаются, вливая в себя ещë больше алкоголя. Томо был таким же. Не хотел ничего знать и слышать, только врывался на ещë один произвольный танцпол с новым стаканом чего покрепче. А Кадзухе оставалось только смотреть на это, морща нос от новой стопки водки. И всë бы ничего, но завтра первый экзамен. Деваться некуда, надо ехать домой, хотя бы отоспаться и прийти бодрячком. - Может пешком дойдëм? Завтра машину заберëшь, это тупая идея, - утреннее, холодное, зимнее солнце только-только стало появляться на горизонте, незаметно освещая их лица. - Больше времени потратим, садись и поехали, я не пойду завтра сюда за машиной, - Томо было сложно переубедить, так что спорить было бесполезно, причëм он был не на шутку пьян. Особенно когда тебя ещë, хоть и в шутку, но немного придушивает его тяжëлая рука, - поехали, бедолага. Так и было решено, доехать до дома под громкую музыку, будто пытаясь увезти с собой ту клубную атмосферу. В голове было мутно, так что скорее это была не музыка, а шум, зависнувший в ушах. Но Кадзухе было по-настоящему весело, хоть он и дороги особо не видел, в глазах всë кружилось и мерцало яркими огнями. Даже лица он своего не ощущал, онемело. А руки были холодные, будто и вовсе не шевелятся. Тут раздался звук, оглушивший его, а после ощущение, что его что-то очень сильно ударило по голове. И уже через секунду он оказался на асфальте. Вокруг куча людей, какая-то женщина с выкрашенными в фиолетовый волосами что-то очень долго объясняет полиции. Разглядеть больше было сложно. Голова болела жутко, стоял невыносимый звон в ушах. После он попытался посмотреть на свои руки. На них кровь, а следом осознание, что она стекает у него по лбу. Что сейчас произошло? Его поднимают чужие люди и утаскивают куда-то. В таком состоянии голову держать сложно было, что говорить о передвижении на ногах. И краем глаз всë же удалось заметить кое-что. Томо, что так же покрыт кровью и дорожной пылью, был помещëн в чëрный мешок. Последний раз удалось пробежаться по полюбившимся ему скулам, губам, прикрытым глазам. Остального он не успел запомнить, так как молния на мешке отделила их навсегда друг от друга. Именно там ему выпала возможность посмотреть на него последний раз. Именно тогда он впервые увидел смерть, такую нелепую и смешную, будто это шутка, анекдот. Будто просто кто-то неудачно пошутил. И хотелось верить, что в его палату зайдëт вечно улыбающийся Томо и скажет, что сегодня вечером они вновь едут гулять, как в старые добрые. Но даже спустя неделю он его не увидел. И никогда не увидит. С тех пор в его организм не попало ни капли алкоголя. Даже под дулом пистолета он бы не выпил. После случившегося особо ничего делать не хотелось. Хотелось просто исчезнуть, умереть и не чувствовать той съедающей изнутри боли. Он ведь мог предотвратить всë это, будь он не такой пьяный. Низко и непростительно. Он мог вызвать такси, вызваться с утра самому перевезти машину обратно, но нет. Поддался пьяному разуму, столь наивно пологая, что до дома доберутся оба. Решение переехать и начать новую жизнь появилось почти сразу. Здесь его ничего не держит. Этот ужасный и жестокий город забрал его друга, а значит пора уезжать, далеко и надолго. В начале недели Кадзуха отчислился, а уже под конец нашëл в себе силы собрать несчастные остатки своих вещей. Одно тревожило его больше всего - котëнок. Подарок для Томо, это невинное существо осталось без хозяина. Тоже наводило ужасную тоску. Так и решил - назвал его Томо. В честь его хозяина, а так же лучшего друга, брата и единственного светлого лучика в его бесполезной жизни. Жизнь в новом городе казалась сказкой. По крайней мере без алкоголя он стал замечать того, чего не видел ранее. Оказывается, закаты и рассветы очень красивые, а люди бывают приветливые, даже улыбаются некоторые. Удивительно, как одна простая деталь, убранная из рутины, меняет взгляд на мир. Так и он, стал добр и приветливей. Ещë сложнее было осознать, что пора возвращаться на учëбу. Последняя сессия, которую он пропустил, наверное, была самой страшной в его жизни. Такого больше не повторится. И только спустя полгода Кадзуха нашëл в себе силы вновь поступить в творческий вуз, обратно на фортепиано, его любимый музыкальный инструмент. И его взяли, причëм на бюджет проскачить удалось. Даже и не верилось. Но мешало и надоедливо напоминало о его прошлом - бинты на руках. Ими он прикрывал шрамы от той аварии. В большинстве пострадали именно руки, видимо на них и приземлился. Но грустить вечность нельзя, так что проще их закрыть и опять идти учиться, даже несмотря на то, что Томо бы не оценил данный поступок по достоинству. Теперь у Кадзухи своя жизнь. "Прощай, Томо". <...> - Пойдëшь в бар с нами сессию отмечать? - парень, что так любил каждое утро заплетать две маленькие косички, протянул пачку обычного мальборо, хитро улыбаясь, - все наши идут. - Венти, куда ж я денусь, - тихо посмеявшись, Кадзуха взял одну сигарету и подкурил, выпуская дым. - Как обычно, колы попьëшь и домой, спать? - улыбка не сходила с его лица. - В точку, - блондин объяснял это нелюбовью к вкусу алкоголя, так будет меньше вопросов. - Слушай, я ещë кента позвал, он дома целыми днями сидит, бесит меня уже, - и так по ребячьи смеëтся, щуря глаза, - он будет ненавидеть меня за это. Ох уж эти друзья молодости. - Разболтаем его, так просто не отмажется, - Кадзуха выкинул недокуренную сигарету и поправил пальто, - я поехал, скинь тогда адрес, я к вам подъеду. - Понял, принял, удачи заяц. И Кадзуха отправился домой, прижимая к себе свой потрепавшийся шоппер, в больших наушниках и такой же доброты музыкой, как и его улыбка. Хоть уже и темнело, на улице всë равно было довольно светло, даже фонари не горели. Но уже спустя полчаса на дорогах стало появляться всë больше людей. Всë же пятница, значит можно наконец-то заняться своими любимыми вещами. Так он и поступил. Забежав домой, он кинул сумку в комнате и захватил только телефон с кошельком, уже предвкушая всю красоту сегодняшнего вечера. Но на глаза попался котик. Он подрос, оброс густым белым мехом. Какая милота. - Томо, я с друзьями гулять, - одной рукой он гладил питомца по голове, а второй насыпал корм в миску, - я вернусь, и мы вместе ляжем спать, хорошо? - после чего губы коснулись мохнатого лба. Котëнок обтëрся об хозяйскую руку и приступил к еде. А Кадзуха лишь тихо хмыкнул и отправился на встречу с сокурсниками. Не прошло и получаса, как блондин уже стоял на пороге их любимого бара, и весело прошëл через дверь в поисках занятого стола. Так и было, сидело много людей с курса, в том числе и его одногрупник - Венти. Парень с косичками активно замахал рукой, указывая на занятое место. Кадзуха приземлился там же, вешая пальто на спинку стула. - Я тебе взял мохито без рома, я плачу, - и так заулыбался, искренне. - Спасибо, - Кадзуха сделал глоток и так же заулыбался, по краем глаза заметил, что с другой стороны сидит незнакомый ему человек, - Венти, а это кто? - шëпотом спросил тот.