Когда ты откроешь глаза.

Как бы то не было, а рассказы о счастливом детстве - сказка, в которой не каждому суждено побывать. И для некоторых рутина выглядит как бесконечные игры с родителями, подарки и поцелуи в лоб, а для других - личностные оскорбления, шрамы на теле и пощëчины. Особенно тяжко, когда помощи просить не у кого, и ты - единственный, кто может помочь. Сяо бросили, когда ему было шесть лет. Его "забыли" на детской площадке и не пытались найти. Первые полдня он ни о чëм не подозревал. Сидел себе на лавочке с игрушкой, похожей на жëлтого дракончика, и ждал родителей. Но, когда стемнело, о нëм начали беспокоиться мамочки, что вышли погулять перед сном вместе с детьми. И на вопрос "Где твои родители?" мальчик отвечал: "Не знаю, мне сказали тут ждать." Как можно было догадаться, за ним никто не вернулся. Родителей ещë пытались найти несколько дней, но квартира опустела в тот же день, когда Сяо остался без дома. Дальше был приют, где он ни с кем не общался, так как боялся посторонних людей, а следом приëмные семьи. Это было самым ужасным, самым противным и стреляющим на поражение. Сяо прошëлся по рукам многих, некоторые были добры, но не в силах содержать ещë одного ребëнка. Другие не заботились, и его быстро забирали обратно в приют. В одной только семье он смог задержаться надолго. С тринадцати до семнадцати он находился у семьи, в которой и без него было много детей. Он был пятым. И не сказать, что их всех там очень любили. Скорее каждый день оскорбляли, давя на психику, будто пытаясь слепить что-то другое, создать послушную куклу, которая будет под страхом рукоприкладства трястись и выполнять, что ей скажут. Поэтому жизнь разделилась на "до" и "после" Уже позже ему удалось осознать, что дети в этой семье нужны не просто так. Из-за денег. Чтобы было на что пить и покупать ещë больше. Несмотря на это, детям доставалось примерно ничего. За ними не ухаживали, не следили, разве что когда они появлялись дома. А так, часов до семи вечера, есть возможность делать что угодно. Так Сяо сбегал со своими братьями и сëстрами за угол дома, и большинство времени они сидели там. Не важно, какой месяц, день и погода. Один раз им сильно досталось. В этот раз им не дали поручений, поэтому ребята с чистой совестью убежали гулять. Но по возвращению оказалось, что им стоило помыть полы, протереть пыль да ещë и ужин приготовить. Именно в тот день Сяо ощутил на себе всю суть физического насилия. Никогда так сильно не жгло лицо от слëз, которые предательски текли по свежим ссадинам, а руки немели от сильной хватки его приëмного отца. "Чем я заслужил это?" - было сложно ответить. Разве такое отношение можно заслужить? Тогда казалось, что да. Что вот его учесть. К годам четырнадцати в его жизни появился алкоголь. Во дворе ребята решили попробовать украденный у родителей ром, и ощущение, которое он почувствовал, было неописуемо. Будто он не существует больше. Голова кружилась, приятно, а на лице была улыбка. Щëки горели от румянца, и Сяо провалился, перестал чувствовать той боли. Той муки, тех ужасных ощущений. Всë притупилось. С тех пор он не просыхал. Приëмным родителям было всë равно, лишь бы подчинялся приказам и не молол языком попусту. Так и дни стали течь со скоростью света. Даже дня недели назвать он бы не смог. А зачем, если между ними всë равно нет разницы. Беззаботная пьянка продолжилась до семнадцатилетия. Тогда все его братья и сëстры съехали, женились и вышли замуж, жили своей жизнью. Но не он. В тот день он принял решение, что не вернëтся обратно. Подчиняться кому-то - низко и непозволительно. Пора завязывать с этой вредной привычкой. Мгновение, и он уже стоял на пороге того самого приюта, заплетающимся языком рассказывая, как его били и ненавидели в приëмной семье. И спустя неделю он ютился в маленькой комнате. И единственное, чего он так сильно хотел - это пить. Хоть какую-то каплю алкоголя ощутить на своëм языке. Поэтому карманные деньги уходили на самый дешëвую выпивку. Он был готов не есть, только пить и забываться. Так и дожил до совершеннолетия. По счастливому стечению событий получил грант в музыкальном вузе. Сяо никогда не любил музыку, но раз такая возможность есть - зачем упускать? Ещë и квартирку дали, хоть и на самом краю города, но всë лучше, чем и дальше сидеть в приюте. Но обучение давалось ужасно тяжело. Грант нельзя было профукать, от этого становилось ещë страшнее. А с привычкой каждый раз пить, и пить не щадяще, никуда не делась. Приходилось заливаться прямо на парах. Заливать водку в бутылку из-под воды, во флягу что покрепче. И всë бы ничего, если бы ум у парня не был таким большим. Ему на слух удавалось распознавать ноты, а спорить с преподавателями было любимым занятием. Один из таких как раз был его любимчиком. Никогда с ним не соглашался, отчего препод его и заметил. И был поражëн, как ему легко удаëтся переспорить столь взрослого человека. Но даже он не мог подумать, какие ужасные проблемы были у Сяо, как он ненавидел что себя, что окружающих. <...> Открыв глаза, первое, что он увидел, это незнакомые ему стены. Было темно и холодно. Где он? Голова раскалывалась. Попытавшись встать, Сяо предпринял попытку ухватиться за что-то, но вместо этого упал, рука соскользнула. Удар оказался сильнее, чем он думал. Послышались недовольные вздохи и невнятное бормотание. Видимо, он в комнате не один. Собрав несчастные остатки сил, парень решается ещë раз попробовать встать с пола и уже успех, держится на ногах. И так и не удалось вспомнить, где он. Какая-то квартира, интересно чья. Так как было темно, пришлось идти по стенке, чтобы нащупать дверь в ванную. Свет слепил глаза, даже щурясь было больно находиться в этой комнате. Умыв холодной водой лицо, он взглянул в зеркало. Безумно уставшие глаза, покрасневшие, худые скулы, искусанные губы. Но внимание привлекло нечто иное. Он с ужасом рассматривал непонятное пятно у себя на лбу и быстро попытался его отмыть. Не сходило, сколько бы он не тëр. И уже с тревогой осознал, что это татуировка. Кто-то решил пошутить, или он сам, будучи в дребедень пьяным, сказал ему набить. Что за нелепый случай. Тату напоминало вытянутый ромб, но почему фиолетовый? Выглядит, как синяк. Но ничего не поделать. После удалось опознать свою куртку среди десятка других и выйти на улицу. Ещë холоднее, чем внутри. Нащупав телефон в кармане, Сяо стал проверять, где именно он находится и что было вчера. Очередная квартира, где можно было напиться? Скорее всего. Спустя три попытки включить телефон, он всë же очнулся. Да, далеко его занесло, раз в данный момент он находился в диаметрально противоположном месте города. Денег с собой нет, придется идти пешком через большую часть города. Раннее утро, а на улице уже появились люди. Но ни о чëм, кроме безумного холода и желании выпить хоть глоток воды он и думать не мог. Тело трясло, то ли от холода, то ли от того количества алкоголя. Ладони даже в карманах немели. Понять было сложно. Глаза на ходу закрывались, хотелось вновь лечь спать. Но, пока он не доберëтся до дома, не отдохнëт. А там, отоспавшись, можно продолжить пить. Раздалось оповещение на телефоне. Писал его друг, звал в бар. Стоит ли? Наверное, раз звать некого, кроме него. Но он всегда платил за него, так что пару копеек сберечь всë же получится. Сейчас главное отоспаться и прийти в более-менее приличном состоянии. А пока можно наблюдать за лениво встающим солнцем и тем, как заполняются улицы.