Сложности бытия гулем

Очередной унылый день притворства для Савады Тсунаеши начался с ласковой улыбки матери, которая сообщила, что он опаздывал в школу. С выражением вселенской скорби на лице он принял контрастный душ, натянул на себя ненавистную школьную форму и спустился завтракать, даже не заглянув в школьную сумку. Какая разница, какие в ней учебники, если он изображал из себя полного неудачника, безнадежный случай? Его мать, святая женщина, увидев его упадническое настроение, постаралась порадовать хоть немного, подложив в тарелку побольше вкусностей. С другой же стороны она не могла не упомянуть о плохих оценках в недавних промежуточных тестах. Тсунаеши молча внимал наставлениям, понимая, что мать просто волновалась о его будущем. Конечно, вслух он со всем согласился, но мысленно скрестил пальцы. Пока ему было выгодно считаться неудачником, с которого спрос невелик. Над такими всегда смеялись и потешались, хулиганы могли побить или поиздеваться, но к ним никто особо не присматривался. Сейчас ему осталось продержаться хотя бы этот учебный год в роли никчемного идиота. А вот дальше все изменения можно было попробовать списать на подростковый период. Многие книги по психологии отмечали, что в этот период происходили определенные изменения в личности под влиянием гормонов и социума. Так он смог бы быть похож на обычного человека. Для него это было очень важно хотя бы потому, что человеком Савада Тсунаеши не являлся. Савада Тсунаеши с рождения был особенным. Особенным, потому что он в принципе не мог родиться. Полугуль, ребенок-полукровка, ошибка природы. Савада Нана была гулем, достаточно сильным и независимым. Для представителей ее вида было странным не охотиться на людей, не сражаться за территорию. Но именно это было характерно для Наны, когда она переехала в Намимори и присвоила городок себе, выгнав остальных гулей отсюда. Ей было достаточно этого мирного рая, а о большем она не беспокоилась. Также для гуля было дико влюбиться в человека и создать с ним семью. Нана же была чрезвычайно упряма и весьма целеустремленна. Когда она полюбила Емитсу ее не остановило ни различие по виду, ни тайны и секреты возлюбленного, даже собственное разоблачение. Впрочем, если говорить откровенно, над последним она работала, как проклятая, чтобы ничего не помешало их маленькому семейному счастью. Когда они поженились, Нана приложила все силы, чтобы ничем не отличаться от обычных домохозяек. Результатом ее упорных трудов стала особая «приправа», которая позволяла ей питаться человеческой пищей, не реагируя на ее отвратительный вкус. Таким образом любая домашняя еда была пригодна для ее вкусовых рецепторов, и Емитсу ничего не заподозрил. Подобная хитрость позволяла выживать ей уже очень долгое время. А после она забеременела. Сама вероятность зачатия была столь мала, что Нана никогда не думала, что у них когда-нибудь появятся дети. И вдруг! В своем решении рожать она не сомневалась ни мгновения, поэтому сделала все возможное, чтобы ребенок родился. В ход шли RC-блокираторы, специальная диета и множество особых препаратов, которые временно блокировали особенности организма гулей… Савада Тсунаеши несомненно был чудом. Теперь они скрывались вдвоем: мать и сын. Это было нелегко объяснить ребенку, что он должен хранить много секретов ото всех, даже от собственного отца. Это было нелегко незаметно ото всех научить ребенка пользоваться своими силами, развить их и улучшить. Научить его охотиться, драться, бороться с инстинктами и многое другое. Однако все тогдашние сложности окупались. В школу Тсунаеши пришлось бежать, при этом изображая сильный испуг. Все, чтобы соответствовать образу неудачника. И разумеется, он все равно опоздал. Пресвятая Аматерасу, как же ему продержаться хотя бы один учебный триместр?

***

Уже привычные насмешки одноклассников, маловразумительная работа у доски под страдальческие вздохи учителя, взыскания у комитета дисциплины… Ничего нового, все как обычно. Обед на крыше школы — единственное время учебного дня, когда Тсунаеши мог быть самим собой. Без глупых улыбок, заикания или нарочитой дружелюбности. Это его любимое время и место, где он мог спокойно поесть бенто с маминой приправой и просто побыть в тишине. Великолепный миг, который ничто не могло омрачить… Ничто, кроме явления главы дисциплинарного комитета, пожалуй. — Вао, какая встреча, — слишком довольно оскалился Хибари Кея. — Это же маленький хищник, изображающий из себя невесть что. — Хи?! — мгновенно вошел в роль Савада. — О чем вы, Хибари-сан?! — Не ломай комедию, Савада. Я прекрасно знаю, что при желании ты мог бы проломить мне череп, особо не напрягаясь. Я отлично вижу все характерные для бойца движения. И умею хорошо слушать жалобы моих подчиненных о том, сколько раз они ломали кости о твое тщедушное тельце. Савада промолчал, отведя взгляд. Про себя же он панически метался в мыслях, ведь не мог же он знать, что об него могли ломать кости. Тело гуля намного сильнее и прочнее человеческого. Тот факт, что Тсунаеши был полукровкой никак не повлиял на это. И теперь с этим возникли сложности. Однако он не мог знать, что найдется человек, который способен увидеть и сопоставить все факты. Хибари Кея, определенно, монстр человеческой расы. — Впрочем, мне без разницы, что ты скрываешь, — невозмутимо продолжил тот. — Я просто предупреждаю, что не желаю падения репутации школы. В противном случае, я устрою тебе проблемы. — Я вас услышал, Хибари-сан, — Савада устало прикрыл глаза. — И тем не менее мое поведение не изменится. Все, что могу пообещать — постепенно улучшу успеваемость по предметам. — Наглеешь. А если заставлю? — Вы сами сказали, что при должном желании я могу отправить вас в больницу. Думаю, вы способны оценивать противника весьма точно. — Просто прелестно, что я не ошибся в своих выводах. И все же постарайся приуменьшить масштаб трагического невезения вокруг себя. — Договорились. Хибари оставил его одного, позволив обдумать все произошедшее. Мысли были не веселые. Раз уж его раскусил школьник, пусть и такой особенный как Хибари, то что говорить о голубях? Следователи по делам гулей на самом деле не слишком отличались от монстров, за которыми охотились. Последнее, чего хотел бы Тсунаеши в этой жизни, так это попасть к ним в руки. Остаток дня в школе для него прошел как в тумане. Тсунаеши только и делал, что думал над возможными выходами из данной ситуации. Слишком резко меняться нельзя, но и позволять себя бить он больше не мог. Хоть бери и ври про секцию борьбы. Как назло именно сегодня его схватили и попробовали отобрать карманные деньги. В любой другой день он мог бы позволить им самоутвердиться за его счет и разбогатеть на сущую мелочь из его карманов. Однако сегодня Савада весь день на нервах и сдерживать себя еще дольше было выше его сил. Так или иначе, а эти хулиганы даже не вспомнят, как вырубились. Вот только Савада не видел, что за ним наблюдали из окна приемной ака кабинета главы дисциплинарного комитета.

***

Разнообразие в его жизни наступило невероятно быстро. Так уж вышло, что мама нашла его тест по математике с позорной оценкой в двадцать шесть баллов. Отчитывали его за это долго и со вкусом, явно наслаждаясь каждой угрозой. Приставка ныне надолго находилась под запретом, но намного хуже оказался найм репетитора. К его ужасу, только сегодня утром Нана нашла в почтовом ящике рекламный буклет. И если сперва она подумала, что им это не понадобится, то с такой находкой… Что же, его жизнь просто обязана была превратиться в филиал ада. Встреча с самим репетитором произошла немногим позже, когда он кубарем свалился с лестницы. Его репетитором оказался странный ребенок в деловом костюме, непонятного назначения желтой пустышкой и ручным хамелеоном. И представился репетитором-киллером Реборном. Определенно, это был какой-то театр абсурда. На возражение Тсунаеши никто не обращал внимания, сколько бы он не повторял, что не нуждался в услугах этого репетитора. Однако мама уже витала в мечтах о хорошей успеваемости сына и его успешном поступлении в старшую школу. До нее теперь было невозможно достучаться. А Реборн заявил, что на самом деле он здесь по поручению его отца, чтобы сделать из Тсунаеши достойного наследника мафиозной семьи. Просто блестяще. Такое своевременное появление рекламного буклета о репетиторстве теперь казалось подозрительным. Лучше бы Тсунаеши не озвучивал своих подозрений, целее был бы. Оглядываясь назад, Савада не понимал, что побудило Реборна доказывать правдивость своих слов выстрелом в его голову. Как ни посмотри на эту ситуацию, а это было ненормально. Ненормально, что на гуля подействовало огнестрельное оружие, хотя пули явно были не из RC-блокиратора. Ненормально, что он не умер, а со странным пламенем на лбу и в одних трусах бежал в школу с криком, что не допустит опоздания. И да единственное объяснение, что ему дали: «Это особые пули семьи Вонгола. Новая разработка». Похоже, что с этого дня жизнь Савады Тсунаеши стала в разы сложнее.