Сложности бытия гулем

Тсунаеши подозревал сговор против него. Завтра должен был быть весьма тяжелый день, все же намечалась серьезная драка. Однако сейчас он здесь, сидел у себя на кухне и смотрел на две наглые рожи напротив. Каким образом и когда эти двое нашли общий язык? И почему они так странно на него смотрели, словно он самый желанный приз? Савада поежился и подумал, что некоторые люди порой могли быть жуткими. — Так, — Тсуна устало сжал переносицу пальцами. — Почему вы оба здесь и смотрите на меня так, будто я ваш любимый стейк? — Я бы сказал, круче чем стейк, — Занзас подначил Хибари. — Согласен, — кивнул Кея. — Даже лучше адреналина внутривенно. — Какая разница с чем сравнивать?! Чего вам надо на ночь глядя? Ладно еще Кея-кун, он мой. Но, Занзас, ты-то чего тут? Занзас переглянулся с Хибари и картинно вздохнул. Кея столь же картинно похлопал его по плечу и с осуждением во взгляде уставился на Тсунаеши. У Савады вновь начался нервный тик. За последнюю неделю это было довольно частой реакцией на внешние раздражители. — А я говорил, что Еши в данном аспекте совершенно безнадежен, — сказал Хибари. — А еще говорил, что люди тупые, а сам-то, — кивнул Занзас. — Знаете, мне уже как-то все равно, — зарычал Тсуна, проявив какуган. — Вы издеваетесь надо мной уже несколько дней. Нравится проводить время за чаепитием — да пожалуйста. А я пошел спать. Не хочу завтра зевать посреди драки. Засыпать без Кеи было непривычно, но Савада уже исчерпал свой лимит раздражения на этой неделе. Он повертелся в постели, испытывая странно неприятные ощущения от одиночества, но все же не пошел назад за Хибари. Только завернулся в одеяло, словно кремовая прослойка в рулет, и отвернулся к стене. Медленно он погрузился в сон, сквозь который тсунаеши почувствовал чьи-то объятия. Наверное, Кея сам пришел к нему. Тсуна проснулся раньше обычного, потому что ему стало слишком жарко. Он сел на кровати, сонно моргая и потирая глаза, зевнул и сбросил с себя две пары рук. Лениво потянувшись, Савада перебрался через Кею и собрался выйти из комнаты, как вдруг замер. Очень медленно он обернулся и в шоке уставился на кровать, встретившись взглядом с Занзасом. Что за чертовщина здесь происходила? Он тупо смотрел, как Занзас притянул Кею ближе и накрыл одеялом. Интуиция настойчиво трезвонила в его голове, что он чего-то не заметил. Чего-то, что объяснило вот это вот все. — Ты сломал его прямо с утра? — вдруг спросил Хибари, зевнув. — Я еще и слова ему не сказал, — фыркнул Занзас. И тут в голове Тсунаеши словно пазл сложился. Все эти странные взгляды, будто он лакомый кусочек, какие-то непонятные намеки и кружение вокруг него, эти странные разговоры… Отчеговее всего вспоминались слова Хибари: «Мне он тоже нравится. У него хороший вкус на парней». Этого просто не могло быть. Не в их нелогичном мире. Не с ним. Каковы вообще шансы наткнуться на двух помешанных на гулях?! еще и чтобы они оба решили объединиться и завести с ним отношения?! Савада еще мог понять Хибари, ведь они довольно долго были знакомы, и сам Кея очень даже нравился Тсунаеши. Но Занзас?! Савада крепко зажмурился и сделал несколько медленных вдохов и выдохов, чтобы хоть немного успокоиться. Он зарылся пальцами в волосы на макушке и слегка нервно подергал их, после чего снова снова посмотрел на парочку махинаторов на постели. Теперь-то он не сомневался, что они были в сговоре. Стараясь не срываться на рычание, он заговорил: — Что касается тебя, Занзас, то сегодня я вымещу на тебе все свое раздражение. Отплачу вам обоим за мои нервные клетки. — Без проблем, — предвкушающе оскалился тот. — А ты, Кея-кун, — тут Тсунаеши слегка запнулся. — Понятия не имею, как тебя наказать, чтобы ты не словил от этого кайф. Потом что-нибудь придумаю. Савада сделал вид, что не заметил, как Занзас присвистнул и еще более заинтересованно посмотрел на Хибари. Как не заметил и откровенно предвкушающей улыбки. — А после того, как закончится весь этот фарс с Конфликтом, мы вместе все это обсудим. Просто потому что какого хрена?! Кто вообще вот так берет и устраивает отношения на троих без согласия всех сторон? Люди точно ненормальные. И когда он наконец вышел из комнаты, то старался не думать, чем эти двое занимались на его кровати. Как старался не думать о том, что ему понравилось представлять их вместе. Уж больно возбуждающе.

***

От поединка Небес Савада подсознательно ожидал подвоха, даже если не учитывать подсказки интуиции. Не могли Червелло просто так заставить придти всех Хранителей с обеих сторон Конфликта. Также среди зрителей из ниоткуда появился Девятый Дон Вонголы, хотя вид у него был измученный. Если судить по тем взглядам, что Емитсу кидал на Занзаса, то он каким-то образом был причастен к этому. Интуиция усилила свои тревожные сигналы, как только Червелло раздали Хранителям какие-то специальные браслеты с экранами. Что-то в них не нравилось Тсунаеши. Но спорить с независимыми судьями он не стал, чтобы не затягивать с этим Конфликтом еще больше. Когда все Хранители, включая тяжелораненых, были размещены по местам их поединков, их кольца разложили на специальные высокие постаменты. А после все они были отравлены парализующим ядом. Противоядие находилось все в тех же браслетах, но активировалось только кольцами. Хитро придумано. Савада сцепился с Занзасом, как только Червелло объявили начало их поединка. Пламя Ярости было мощным, а с пистолетами эта мощь возрастала в раз. Собственное пламя Тсунаеши защищало, но не до конца от подобных ударов. Противостояние с таким сильным человеком будило в Саваде то чувство азарта, которое у него появлялось во время охоты или же драк за территорию с другими гулями. Последнего, к слову, не было уже очень давно, ведь они с мамой много лет назад объяснили, почему гулям лучше не соваться в тихий Намимори. В этом состоянии Тсунаеши не заметил, что давно смотрел на Занзаса какуганом, а на лице расплылся хищный оскал. Впрочем, его соперника явно все устраивало — от него доносился запах возбуждения. — Добавим остроты моменту? — с хитрой ухмылкой спросил Занзас и двумя прицельными выстрелами опрокинул две вышки с кольцами. — Мудак, — со смехом заявил Савада. — Ауч, — поморщился тот. — Ранил меня в самое сердце, мусор. — Я не твой подчиненный, чтобы ты так меня называл. Савада несколькими ударами отбросил Занзаса в стену школы. Где-то в полете тот потерял свой пиджак, оставшись в одной рубашке. Ему в ответ досталось несколько особо мощных выстрелов. Казалось, что пламя Занзаса становилось только сильнее по мере сражения. Конечно, можно было воспользоваться тем, что гули сильнее и быстрее людей, но разве так интересно? Тсунаеши хитро усмехнулся Занзасу и встал в стойку для техники Прорыва Точки Нуля. Разумеется, пульсация пламени мигом взбесила Занзаса. — Только попробуй! — рявкнул Занзас и сбил его с ног. — Выбивай из меня все дерьмо как гуль! Без гребанного льда! — А может мне нравится смотреть, как ты бесишься? — Мелкий паршивец! — Эй, я все еще подросток! Я должен еще подрасти! Дальше все походило на предложение Занзаса. Они обменивались ударами, залпами пламени, несколько раз Савада не смог удержаться от соблазна и покусал Занзаса. Тот не то чтобы был против, если верить звучанию его стонов. Еще один мазохист на его голову. Почему мир так жесток к нему? Во время битвы особо некогда было вздыхать над превратностью судьбы, так что Тсунаеши ограничился страдальческим выражением лица. Занзаса это, определенно, повеселило. Где-то в стороне послышался грохот. — Кея-кун развлекается, — улыбнулся Тсуна. — Или мои придурки, — веско заметил Занзас. — Или все вместе. Они переглянулись, пожали плечами и продолжили драку. Занзас отомстил за свой пиджак, испепелив укрепленную жилетку Савады, но вид при этом у него уже был довольно уставший. Пора было заканчивать или этот упрямец загнал бы себя до смерти, пытаясь произвести впечатление. Куда уж больше-то? Очередная их атака подняла взрывной волной в воздух огромное облако пыли. Когда оно рассеялось, зрители получили возможность увидеть, как Тсунаеши вжимал Занзаса лицом в землю и держал обе руки в крепком захвате. Тот скрипел зубами и извивался под ним, словно провоцируя. Савада вовсе не железный, запах крови уже достаточно взбудоражил его. Так что он снова вцепился зубами в плечо Занзаса, заставив того застонать и замереть на месте. — Утихомирился? — спросил Савада, разжав челюсти и облизнувшись. — Сейчас я отдышусь, и мы продолжим, — заявил тот, тяжело дыша. — Еще чего. Хватит с тебя. — Развлекаетесь и без меня? — Хибари умел выбирать момент для своего появления. Кея привел с собой не только Хранителей Тсунаеши, хотя Мукуро он скорее приволок за волосы, но и подчиненных Занзаса прихватил. Савада только головой покачал и, забрав у Занзаса половинку кольца, отпустил того. Кея передал ему оставшиеся кольца, которые тсунаеши вставил в специальные ячейки на своей цепи. Наконец-то этот чертов Конфликт Колец был завершен. Червелло объявили о победе Савады, как только стало ясно, что кольца Вонголы признали его. Девятый хотел что-то сказать, но ему не позволил невесть откуда появившийся Скуало. Савада, конечно, подозревал, что тот не погиб, но видеть его здесь всего перемотанного бинтами и ими же привязанным к инвалидному креслу было странно. Как и слушать его крики: — Врой, чертов босс! Какого хрена?! Ты там едва не стелился перед мелким пацаном! Что за дела?! — Захлопнись, патлатый мусор! — рявкнул в ответ Занзас. — Что хочу, то и делаю! Готов спорить на что угодно, ты знаешь, что эти побрякушки меня все равно не приняли бы! — И что?! Врой, ты… — Синьор Супербиа, пожалуйста, заткнитесь. А то я и вас покусаю, — заявил Тсунаеши. — Эй, ты уже выпил моей крови. Ты не должен быть голоден. Савада посмотрел на Занзаса, как на идиота сказавшего очередную глупость. — Вообще-то это только подогрело аппетит. Так что я вполне готов сожрать кого-нибудь, кого не жалко. Хибари вдруг засмеялся, привлекая к себе внимание. Он подошел к Тсунаеши и обнял его. Савада сразу же по-привычке прижал его ближе к себе и уткнулся лицом в изящную шею, вдыхая его запах. — А если бы не изображал из себе обиженного подростка вчера, я бы тебя покормил. — Ага, но я все еще придерживаюсь мнения, что некоторые люди совершенно ненормальные. Но я так и не придумал тебе наказания. — Забудь о нем. Пошли домой? — Ага, — вздохнул Савада, игнорируя пытащихся что-то сказать Девятого и Емитсу. — Занзас, ты идешь? — Еще спрашиваешь, паршивец, — оскалился тот. Тсунаеши резко притянул его к себе своим кагуне. Он усмехнулся ему в лицо, глядя в глаза, но не позволяя себя поцеловать. — Этот паршивец тобой землю протер. Следи за языком. — А то что? — А то спать будешь отдельно.

***

Результатом долгого и местами неприятного разговора, где Тсунаеши выяснял мотивы действий Хибари и Занзаса, как и их аргументов, стало его решение попробовать. Нельзя сказать, что для Савады подобный формат отношений вдруг стал нормальным, но он не мог не согласиться со словами Кеи, что уж лучше они вместе будут, чем он будет постоянно отбивать поползновения Занзаса к Тсуне и при всем этом истекать слюной на него самого. Шикарный же мужик. А еще Тсуна не мог признать этого вслух, а то совсем на шею сядут, но уж себе лгать он не собирался. Он просто практически ни в чем не мог отказать Кее. В конечном итоге спать они снова легли все вместе. Опасаясь поползновений в свою сторону, Савада задвинул Занзаса к стене, положил между ними Хибари и тогда сам осторожно пристроился у самого края. Две абсолютно идентичные ухмылки, что так и сквозили насмешкой, он проигнорировал. Или попытался. — Просто усните уже, — фыркнул он с некоторой долей обиды. — Я задолбался. Давайте без ваших ехидных комментариев? И завернулся в одеяло по самую макушку. Проснулся он в тесных объятиях. С двух сторон к нему прижимались Хибари и Занзас, каким-то образом зажав его между собой. Вот же негодяи. Им-то что? Спали и не реагировали на внешние раздражители, а он страдай от жары. Савада решил, что вполне мог позволить себе немного похулиганить. Он растолкал этих двоих и под разочарованные стоны и причитания выбрался из постели. Усмехнувшись этим прожигающим взглядам, что не предвещали ему ничего хорошего, Тсунаеши отправился заваривать кофе. Это были уже привычные монотонные действия, которые позволяли ему параллельно думать о своем. Тсунаеши обернулся назад на зевающего Кею, который устроился за столом и ждал свою порцию кофе. Занзас подпирал собой стену и наблюдал за действиями Савады. Почему-то вся атмосфера в комнате была такой домашней и уютной и совершенно не раздражала. Невольно он отбросил в сторону все зарождающиеся сомнения. Разлив кофе по чашкам, Тсунаеши поставил одну перед Кеей, вторую предложил Занзасу и сам устроился за столом. — Ты превзошел сам себя, Еши, — заявил Хибари, попробовав кофе. Занзас с ним молчаливо согласился. — Единственное, что мне доступно, помимо человеческого мяса, — усмехнулся Савада. — Многие гули в совершенстве готовят кофе. — Не объясняй, просто дай нам тебя похвалить, — фыркнул Занзас. — Ладно-ладно, только не заводитесь прямо с утра. — Какие планы, Савада? — Занзас все-таки сел за стол рядом с ним, практически прижимаясь вплотную. — Придется принять официально статус наследника. И лучше самому явиться к начальству, пока Девятый и папаша не вломились сюда. А вот потом я открыт к предложениям. — Переезд в Италию не рассматривал? — Я все еще школьник. — Еши, ты такой странный, — улыбнулся Кея. — Как будто ты не можешь закончить свое образование там. — Ага, на неизведанной территории. Захват охотничьих угодий, пара десятков драк с гулями за эти самые территории, прятки от местных следователей. Эх, прямо военная романтика. — Это проблема? — Вовсе нет. Просто давно я этим не занимался, и не дрался по-настоящему с другими гулями. И думаю, ради устрашения и обозначения позиций придется парочку особо ретивых сожрать. — Серьезно? Гули едят себе подобных? — Не вам двоим задавать столь глупые вопросы, — закатил глаза Савада. — Вы ведь тоже не курицу с моей тарелки таскали. — Не это имелось ввиду, — пояснил Хибари. — То, что люди подобным грешат, давно не новость. Я просто не ожидал, что у вас это тоже распространено. — Если ты об этом, то у нас это обусловлено жаждой силы. Когда гуль начинает питаться себе подобными, у него появляется больше сил. Так называемая форма какуджа. У нас с мамой тоже имеется. — Покажешь? — Пока не заслужили. Занзас усмехнулся на подобное заявление. Он нагло облокотился на Тсунаеши, укладывая голову ему на плечо и щекоча шею своим дыханием, а тот в свою очередь обхватил его за талию своим кагуне. Кея так очевидно расстроился, что это можно было использовать в дальнейшем. Савада вдруг задумался, когда он вообще ощущал себя так естественно среди людей, так спокойно и умиротворенно? Было ли такое вообще? Невольно появлялись вопросы, стоило ли ему раньше рискнуть или был ли вообще толк от его притворства. Впрочем, к черту самоанализ, решил Тсуна. Занзас был теплым, будто его пламя согревало изнутри, и он охотно делился этим теплом. Тсунаеши не привык лгать самому себе, поэтому признавал, что прижимать к себе Занзаса было приятно. Несмотря на то, что он, очевидно, не испытывал к нему тех же чувств, что к Хибари, для него он уже ощущался кем-то родным. И еще Савада не мог отрицать того, что совсем недавно представлял Кею и Занзаса вместе и откровенно пускал слюни на эти возбуждающие фантазии. Так что он быстро, не позволяя себе передумать, дернул Занзаса за волосы, заставив того запрокинуть голову. Мгновение Тсунаеши смотрел в его потемневшие глаза и, усмехнувшись, поцеловал его, кусая за губы. Хибари, наблюдавший за этим, присвистнул, и от него явственно повеяло возбуждением. Выпустив из объятий уж слишком довольного Занзаса, он велел им быстрее допивать свой кофе и собираться на встречу с Девятым. Предложение перебраться в Италию и готовиться к роли следующего Дона мафиозной семьи там было заманчивым. Однако, учитывая обстоятельства, Савада не мог сразу согласиться. Он хотел бы сперва услышать мнение Девятого по поводу его полукровности. В собственном доме его поджидала удивительная сцена: все его Хранители, родители и Девятый с Реборном мирно пили кофе в гостиной в окружении собранных чемоданов. Савада не успел толком все это осознать, как и полюбоваться на шикарный фингал у папаши под левым глазом, как его уже поставили перед фактом, что они перебираются в Италию под опеку Вонголы. Их секрет, конечно, шокировал Девятого, но как тот сам говорил, это только на пользу семье. И это было последним, что Тсунаеши внятно осознал, потому что дальше все события завертелись с безумной скоростью. Его заставили паковать вещи для перезда на ПМЖ, кто-то постоянно что-то спрашивал, Ламбо бегал вокруг него и выпрашивал показать какуган и кагуне, Гокудера кричал на Ламбо, чтобы тот отвалил от «крайне занятого Джудайме». Где-то на заднем плане Девятый уже неизвестно в какой раз рассказывал Емитсу, как он доволен подобным поворотом событий и, что единственное его расстраивало, так это сложности со следующим наследником. Что отвечал на это отец услышать было невозможно из-за громогласного плача все того же Ламбо и криков Реохея. У него уже началась мигрень от всего этого шума, и Тсунаеши пришлось раз десять перепроверить не забыл ли он чего, но его постоянно отвлекали. В памяти также весьма смутно отложился поход за «самыми важными», «крайне необходимыми» и «мы умрем без них» помолвочными кольцами. Савада уже не пытался как-либо контролировать ситуацию и позволял таскать его везде, куда им было надо, и вертеть собой, как им хотелось. У него самого осталось только одно желание — забраться в постель, обнять Хибари и Занзаса и проспать часов двенадцать не меньше. И чтобы вокруг была мертвая тишина. Вот так и вышло, что в себя Савада пришел уже в самолете, где к нему с двух сторон прижимались Занзас и Кея. Он устало вздохнул, удобнее устроился на своем месте и поправил холодный компресс на голове, который кто-то заботливый ему приготовил. — Пришел в себя? — спросил Хибари. — Да, — устало ответил Тсунаши. — Напомни мне, почему я вообще согласился? — Большое «пошел нахуй!» своему папаше? — Ах да, точно. Стану боссом и назло ему полностью изменю политику семьи. И почему только мама так сильно влюблена в него? Эх, женщины. Мне никогда их не понять. — Поверь, не только тебе, — усмехнулся Занзас. — Но если забыть о неприятных моментах, как ощущения? Волнуешься? Предвкушаешь? Тсунаеши отзеркалил ехидную усмешку Занзаса. И что он должен был ответить, когда эти двое уже наверняка все знали, потому что чувствовали нечто похожее? Волновался ли он? Самую малость, все же неизвестная территория. Предвкушал ли он грядущие стычки? Определенно, да! Савада мимолетно посмотрел в окно на удивительные облака, взглянул на непривычно холодящее безымянный палец кольцо и перевел взгляд на ожидающих его ответа Кею и Занзаса. — Как насчет увидеть мир хищников изнутри под моим руководством? — спросил Тсунаеши, демонстративно проявив какуган. — Ты еще спрашиваешь?! Тсунаеши рассмеялся, когда его синхронно с двух сторон пихнули под ребра. Он крепко обнял этих двоих паршивцев и позволил себе расслабленно откинуться назад в кресле. Под монотонный гул самолета они уснули. А проснувшись, они вместе шагнули в совершенно новую жизнь.