Сложности бытия гулем

В первом поединке Конфликта Колец должен был драться Реохей. Арена была с подвохом, противник тоже был непростым, но Савада оставался спокойным. В своем друге он был уверен даже без подсказок интуиции. Когда на потолке ринга внезапно зажглись ослепительно яркие лампы, Тсунаеши только усмехнулся. Сасагава Реохей — человек, преодолевающий свои пределы раз за разом. Что ему от временных неудобств? Пусть это было нелегко, но Реохей все же победил. Тсунаеши с улыбкой поздравил своего друга, как и остальные ребята. Следующим объявили поединок Хранителей Грозы, и Савада поморщился от внезапного звона интуиции. Значит это произойдет намного раньше, чем он предполагал. Впрочем, чему он удивлялся? Это ведь было очевидно, что Ламбо из-за своего возраста находился в зоне риска. Из всех его Хранителей ему больше всего нужна была поддержка и защита. Как-то внезапно стали неважны те проблемы, что поджидали его в ближайшем будущем. Ведь, как и говорила мама, Савада никогда не рискнул бы жизнью мальнького ребенка, почти что его младшего братишки. Он позвонил Хибари по дороге домой, сказав, что побудет у себя дома с Ламбо. Мог бы и не пытаться что-либо скрыть, ведь Кея был слишком проницательным. Он лишь уточнил, стоило ли ему собрать свои вещи заранее. Тсунаеши засмеялся и ответил, что и сам бы хотел знать заранее ответ на подобный вопрос. Но увы. Так что он лишь посоветовал, что пусть этот «тревожный чемоданчик» будет, но не пригодится, чем его не будет вовсе. В целом Кея был с ним согласен, но Савада подозревал, что Хибари хотелось и эту ночь провести в обнимку. Для сражения Хранителей Грозы, очевидно, понадобилась сама Гроза. Другого объяснения тому, что они вообще вышли из дома в такую погоду, просто не было. Тсунаеши как никогда был рад иммунитету Ламбо к электричеству. Но даже так он сжимал кулаки и скрипел зубами, прожигая злобным взглядом пирсингованного мудака, что уже пробовал убить Ламбо раньше. Обычно Савада не испытывал желания сожрать конкретного человека живьем, но в этот раз эта жажда переполняла его. Было слишком сложно бороться с подобным искушением. В другой раз он быть может и рискнул бы. Но не сегодня. На этот поединок, если это можно было так назвать, Савада смотрел только благодаря силе воли. Это было избиение ребенка. И даже то, что Ламбо воспользовался базукой десятилетия не слишком-то повлияло на ситуацию. Когда Ламбо повторно использовал базуку, то Тсунаеши подавил в себе желание засмеяться. Это было хорошей попыткой, но увы. Время действия базуки было ограничено, поэтому вскоре перед ними был привычный малыш Ламбо в костюме теленка. Конечно, он проиграл. Не мог не проиграть. Как вообще можно было сравнивать взрослого опытного мафиози и пятилетнего ребенка? Казалось бы все должно было закончиться, но нет. Савада не зря так сильно невзлюбил Леви-А-Тана, тот снова вознамерился убить Ламбо. Терпение Тсунаеши вовсе не было безграничным. Он вообще не считал себя терпеливой личностью. Поэтому вмешавшись в поединок и оттолкнув Леви-А-Тана подальше от Ламбо, он почувствовал, что наконец его злость и раздражение вышли наружу. Савада не пытался всерьез атаковать, не устраивал скандалов или истерик. Он просто злобно усмехнулся и, четко проговаривая слова, слегка порыкивая, сказал: — Этого достаточно. Просто забери свое кольцо и скройся с моих глаз. — Какого черта! — Леви-А-Тан вскочил еще более раздраженный. — Если я правильно помню, то в правилах этого Конфликта нет пункта, что каждый поединок обязательно должен быть смертельным. Конечно, я понимаю, что у вас, мафиози, совершенно нет чести, вы привыкли к убийству женщин и детей. Вот только сейчас вы в Японии, на моей земле, — Савада исподлобья посмотрел на Червелло. — Придержите свой норов, итальянские выскочки. Это земля якудза, у вас здесь нет всей власти. Ни одна из независимых судей не успела ответить на его претензии. Леви-А-Тан с криком бросился на него, размахивая свои странным оружием: то ли зонт, то ли шпага. Савада мог бы защититься, не раскрывая себя. Но, во первых, у него на руках был Ламбо. А во-вторых, он решил более четко обозначить свою позицию. Кагуне быстро откликнулся на мысленную команду, и Тсунаеши надежно зафиксировал Леви-А-Тана хвостами кагуне в одном положении. Он обвел резко притихших людей усталым взглядом разноцветных глаз и демонстративно вздохнул. — Кажется, я сказал, что этого достаточно? — он склонил голову к плечу. — Или люди настолько глупы, что неспособны понять с первого раза? Сквозь напряженную тишину внезапно прорвался громкий смех самого Занзаса. Отсмеявшись, он с довольной ухмылкой, совершенно бесстрашно уставился прямиком на Саваду. — А вот теперь стало по-настоящему интересно. — Рад за тебя, — Савада снова оттолкнул Леви-А-Тана, но тот больше не стал рисковать. — А ты, пирсингованная морда, прекрати меня раздражать. Я от этого сильно есть хочу. Занзас снова громогласно рассмеялся, тогда как остальные невольно вздрогнули. Пожалуй, если бы Занзас не принимал столь активного участия в организации этого Конфликта Колец, то они с ним могли бы стать приятелями. Позади наконец вышел из шокового состояния Емитсу и витиевато выругался. Каким-то образом это придало смелости его Хранителям, и вокруг сразу же стало слишком громко от их возгласов. Они что-то кричали и спрашивали, причем все одновременно, из-за чего невозможно было что-либо разобрать в этой какофонии. Савада чувствовал, как у него в раздражении дернулся глаз. О, великая Аматерасу, как ему нужен его Кея прямо сейчас! Где его любимый человек, который мог успокоить его одним своим присутствием? — Замолчите хоть на мгновение! — раздраженно рявкнул Савада. — Все разговоры и объяснения потом. Давайте сперва закончим здесь? — Простите, Джудайме! — Ахаха, договорились! — Это было ЭКСТРИМально неожиданно, Савада! Под злобным взглядом они все-таки заткнулись. Судьи Червелло получили возможность озвучить результаты, которые не оказались чем-то новым для Савады. Кольцо Грозы перешло к Варии, так как Ламбо действительно проиграл. А кольцо Неба ушло к Занзасу в результате дисквалификации Тсунаеши из-за вмешательства в поединок. Гокудера что-то прокричал, возмущаясь, но его быстро утихомирили. Следующим поединком должна была стать битва Ураганов, на что Савада усмехнулся. Это должно было стать очень интересным зрелищем. Затем Червелло уточнили персонально для Тсунаеши, что если поединок Неба все же состоится, то в нем ему запрещено использовать дополнительные части тела. На этих словах Савада засмеялся, ударив себя по лицу. Как же глупо звучало это «дополнительные части тела». На этом они вроде как разошлись. Или должны были. Савада, вскинув брови, смотрел на прибившегося к их группе Занзаса, когда они направлялись к нему домой. Того явно ничего не смущало, и он невозмутимо шел с ними, весьма близко к Тсунаеши. Еще и так довольно усмехался, словно у него настал лучший день в жизни. — Что? — спросил у него Занзас. — Мне ведь тоже интересно, как так получилось. — Каков наглец, — покачал головой Тсунаеши, а потом в шутку пихнул его локтем в бок. — Но мне такие нравятся… У Савады внезапно зазвонил телефон. Впрочем, он должен был ожидать этого, ведь Хибари наверняка хотел знать, чем все закончилось. — Да, Кея-кун, все закончилось. Можешь пока не хвататься за тревожный чемоданчик. Просто приходи ко мне поскорее, — Тсунаеши усмехнулся на откровенную подначку со стороны Хибари. — Разумеется, я соскучился. Но еще я зверски голоден, а дома вряд ли есть много. Хм, дай подумать… Давай рыжего. Он был так груб с тобой, что я его чуть живого не съел. Жду с нетерпением. — Никогда бы не подумал, что у гулей есть доставка на дом. — усмехнулся Занзас. — Хотелось бы, но нет. Это недостижимая мечта. — У меня есть несколько провинившихся рядовых. — Взятки не беру. Они переглянулись между собой и вместе засмеялись. Когда они подошли к дому семьи Савада, Хибари уже поджидал их там с небольшим контейнером в руках. Один его вид сразу же улучшил настроение Тсунаеши. Кея окинул всю их толпу мрачным взглядом, особенно выделив Занзаса, но ничего не стал говорить. Так что они наконец зашли в дом. Прямо с порога Тсуна попросил маму накрыть на стол, потому что у них гости. — Только не нашу еду, мам! Они не такие милые, как Кея! — Еши! — Хибари слегка пихнул его в бок. — Ох, Тсу-кун, ты такие глупости говоришь, — Нана отмахнулась от сына. — Как будто в этом мире найдется кто-нибудь еще настолько же милый, как твой Кея-кун. — Нана-сан! — спритворной обидой воскликнул Кея. — И даже не спорь, Кея-кун! Так значит у нас семейный совет? Деловой ужин? — Наверное все сразу, — Тсунаеши пожал плечами. — Нана, дорогая, — неуверенно начал Емитсу. — Ты ведь не можешь… Это… — Ох, любимый, — Нана улыбнулась и посмотрела на мужа какуганом. — Ты же не думал, что наш сын подкидыш или что-то вроде, верно? Ты ведь уже взрослый и должен понимать, откуда беруться дети и что такое скрещивание видов. — Мам! — поморщился Тсуна. — Не говори о нас, как о животных. — Да-да, прости. Она улыбнулась ошарашенному мужу и гостям и невозмутимо накрыла на стол. Для людей она, разумеется, взяла обычные блюда, которые приготовила заранее. Тсуна, никого не смущаясь, посадил Хибари к себе на колени и уже вовсю ел с ним из одной тарелки. Савада едва не урчал от удовольствия, когда ел нечто похожее на тушеное мясо. Большинству в комнате совершенно не хотелось знать, из чего была приготовлена их еда. — Как же так? Я ведь ничего не мог заподозрить все эти годы. Как вам это удалось? — Емитсу все еще с трудом верил в происходящее. — Сложнее всего было, когда Тсу-кун был еще совсем маленьким. Эти его постоянные вопросы: «Папа так вкусно пахнет, когда мы его съедим?». Иногда я с трудом находила ответы. — Мам! — Тсуна смутился, ведь многие засмеялись над обиженным лицом Емитсу. — Я был ребенком! — Но, Тсуна, я же твой отец… — Ага, а еще ты человек, — Савада закатил глаза. — И ты бы еще реже дома появлялся, отец, чтобы я точно не забыл о твоем существовании. У меня сразу бы пропало желание оттяпать кусочек. От подзатыльника матери он даже не пытался уклониться. Заслужил своим хамством, даже если и был в чем-то прав. А потом он в шоке уставился на крайне наглый поступок Занзаса. Как он посмел утащить кусок с его тарелки?! — Эй, какого черта?! Это не для людей! — Правда? — нагло оскалился Занзас. — А пацану на твоих коленях значит можно? — Кея-кун особенный, ему можно. — О, как? Но он человек, верно? Значит и мне можно, — и под усмешку Хибари утащил еще кусок. — Эй! — Будешь знать, как отвлекаться, Еши, — поучительно заявил Хибари. Савада подозревал, что эти двое каким-то образом сговорились против него. — Меня одного мучает вопрос, — заговорил вдруг Реборн. — Как вообще родился Тсуна? Если бы гули так легко могли иметь общих детей с людьми, об этом было бы известно. Все взгляды сошлись на Нане. Она как-то очень грустно улыбнулась и нежно потрепала сына по голове. — Нас все считают монстрами, из-за того какими нас создала природа. Но знаете, — она посмотрела на Емитсу. — Такие как мы тоже способны любить. Иногда мы любим так сильно, что готовы идти на многие жертвы ради этого. Если бы я любила тебя хоть чуточку меньше, Емитсу, то наш сын никогда бы не родился. — Я всегда считал тебя тем еще идиотом, Внешний советник, — фыркнул Занзас. — Но теперь я могу быть в этом уверенным. Это ж каким придурком надо быть, чтобы такую женщину оставить здесь, а самому торчать в Италии? — Пожалуй, могу простить тебе украденный ужин, — задумчиво сказал Тсунаеши. — Мне он тоже нравится, — добавил Хибари. — У него хороший вкус на парней. — Откуда ты это знаешь и каким местом это относится к делу? — непонимающе уточнил Тсуна. — Не бери в голову, Еши. — Сынок, ты у меня иногда такой невнимательный, — вздохнула Нана. — А еще такой ленивый, — упрекнул Реборн. — Не удивлюсь, если на тренировках и в половину не выкладывался. — С чего бы? Мафия вроде охотится на гулей. С чего бы я так рисковал, демонстрируя свои способности? Занзас внезапно засмеялся, словно Тсуна сказал что-то невероятно смешное. Реборн вздохнул и спрятал глаза за полями шляпы. А вот его папаша решил взять себе выпить. — Не то чтобы наша охота была успешной, — вздохнул Емитсу после стакана виски. — Обычное оружие против них бесполезно, пламя в большинстве случаев тоже. С более адекватными гулями мы даже сотрудничаем. — Джудайме, если бы я только знал, что вы так переживали, я бы давно все рассказал! — мысленно в своем воображении Савада дорисовал Хаято поникшие собачьи уши. — Ты ЭКСТРИМально крут, Савада! Хотя я так и не понял, чем ты отличаешься от других, — здесь, пожалуй, без комментариев. — Ахаха, Тсуна, не слушай его, — засмеялся Ямамото. — Он просто так шутит. Нам все равно, потому что мы друзья. Но, наверное, Ламбо говорить не будем, а то крику будет… — Ками, нет! — вздрогнул Савада. — Что угодно, только не его истерика! Все засмеялись. — Ладно, шутки в сторону, — улыбнулась Нана, но вот взгляд у нее был серьезным. — Нам можно не опасаться на ваш счёт? Никаких следователей у нас на пороге? Мы можем не хватать тревожные чемоданы и не рвать когти отсюда? — Что?! Никуда я тебя не отпущу! Ты моя жена! — Ух ты! — присвистнул Тсуна. — Папенька вспомнил, что у него жена есть. — Тсу-кун, — нарочито мягко сказала Нана. — Иди-ка ты сегодня к Кее-куну ночевать. — Да, мэм! Тсунаеши тут же подхватил Хибари на руки и поспешил скрыться из виду сердитой матери. Его Хранители и Занзас оказались достаточно сообразительными, чтобы сделать так же. А отца не слишком жалко, пусть получает от матери. Вслед ему донеслось ехидное напутствие Реборна: — И только попробуй и дальше отлынивать на тренировках!

***

Что касалось поединка Ураганов, то Занзас на нем не присутствовал. Причины были неизвестны. То ли он настолько уверен в Бельфегоре, то ли ему было откровенно наплевать, кому достанется это кольцо. Но от Савады не укрылось и то, что Скуало выглядел слегка шокированным и пялился на него, словно он какое-то чудо неземное. Что он уже ему сделал? В любом случае, пока что Тсунаеши это проигнорировал. Его больше волновало то, что Гокудера ещё не пришел. Не варийский ли Потрошитель поспособствовал? Но нет. Хаято просто едва не опоздал. Мысленно Савада закатил глаза, догадываясь, что Гокудера до последнего отрабатывал новую технику. В этом был весь он, помешанный на своем боссе. Все были настроены на победу, но Тсунаеши отметил, что ему прежде всего было важно, чтобы Хаято вернулся к ним живым. Не имело значения с кольцом или без него. Когда всё это безумие, именуемое поединком Ураганов, закончилось, Савада был уверен, что люди с типом пламени Ураган по определению ненормальные. Или они просто адреналиновые наркоманы. У него были подозрения, что если бы он не уточнил для Хаято, что его жизнь ценнее какого-то кольца, тот бы продолжил за него бороться. Даже под угрозой умереть от взрыва бомбы. Если бы Гокудера уже не был таким побитым, Тсунаеши набил бы ему рожу чисто в воспитательных целях. По итогу теперь у Варии было три кольца: Гроза, Небо и Ураган. У стороны Савады только Солнце. Не слишком обнадеживающий счёт, но интуиция подсказывала Тсунаеши, что все отлично. Довольно хороший знак, учитывая обстоятельства. Следующим же был поединок Хранителей Дождя. Скуало был воодушевлен, его «Врой!» было куда громче обычного. Ямамото выглядел непривычно серьезным без своей вечной улыбки и немного глуповатого смеха. Савада вздохнул и, похлопав Такеши по плечу, сказал: — Ямамото, я знаю, что ты справишься. Я видел твои тренировки, твое мастерство. Тебе не нужно пытаться стать кем-то другим за один день. Просто будь самим собой — веселым парнем Ямамото Такеши. — Спасибо, Тсуна! — Ямамото внезапно обнял его. — Ты отличный друг! Савада не ошибался, когда говорил что Ямамото очень талантлив. Он изучал искусство владения мечом совсем недолго, но его навыки уже потрясали воображения. Наблюдать за его поединком было волнительно. Это действительно было нечто. Тсунаеши, несмотря на переживания за друга, не мог отвести взгляда от того, как стремительно и технично двое мечников сражались. Сталь звенела, сыпались искры… Они оба были невероятны, но победил все же Такеши. Через камеры было сложно понять, но казалось будто Скуало сожрала акула. Савада сильно в этом сомневался, но вслух свои мысли не озвучил. Теперь счет был три против двух в пользу Варии. Следующим поединком Червелло объявили бой Хранителей Тумана. Это было довольно интересно, потому что своего Хранителя Тумана Савада ни разу не видел, но хитрая ухмылка Реборна лучше всего другого говорила о том, что таковой имелся. Чем больше Тсунаеши об этом думал, тем сильнее звенела его интуиция. Как он понял по некоторым обмолвкам, то Хранителями Тумана были иллюзионисты. Благодаря своему типу пламени они могли создавать уникальные иллюзии, которые почти невозможно было отличить от реальности. И чем сильнее иллюзионист, тем более материальные иллюзии он мог создавать. Вот только у Савады не было друзей с такими способностями. Он вообще не был знаком с такими людьми… Погодите-ка. — Ты, блять, издеваешься надо мной, Реборн?! — вдруг заорал Тсуна, развернувшись к ухмыляющемуся киллеру. — Он?! Серьезно?! — Ты чем-то недоволен, глупый ученик? — Ты еще спрашиваешь! Да я его сожру! — Не вздумай, — Реборн погрозил ему пальцем. — Он лучший вариант. К тому же, если ты поговоришь с ним откровенно, то вы сможете преодолеть этот ваш конфликт из-за Хибари. — Хорошо, я его не сожру, — прорычал Савада в сторону. — Только покусаю немного. Но Кея точно захочет реванша. — Это не проблема. — Я вот только понять не могу, каким таким образом вы договорились с Вендиче? — Пусть это останется моим маленьким секретом. Савада не слишком любил подобные выверты судьбы. Этому он тоже не обрадовался. Конечно, девушка, которая появилась перед ними была очень симпатичная, но в ней ощущался подвох. По крайней мере для него он был слишком ощутим. И когда она поцеловала его в щеку, то Тсунаеши не засмущался, как остальные ребята. Он сделал шаг назад, закатив глаза и откровенно вздохнув. — Хорошая попытка, Мукуро-кун, — он усмехнулся и окинул «девушку» слегка насмешливым взглядом. — Но этот фокус не для меня. — Ку-фу-фу, это нечестно, Тсунаеши-кун, — образ «девушки» поплыл, и перед ними показался уже знакомый Мукуро с хитрой ухмылкой. — Я ведь так старался произвести впечатление, загладить свою вину. Этот образ был так хорошо проработан, никто бы не отличил. Как ты это сделал? — Дай подумать, — Савада сделал вид, словно задумался, а после посмотрел на него какуганом. — Может быть поэтому? Мы ведь знакомы лично, и очень хорошо знаю твой запах, Мукуро-кун. И поверь мне, я очень хорошо запомнил запах человека, которого хотел сожрать живьем. — Ох, — Рокудо был удивлен. — Видимо, мне придется отбросить идею с захватом твоего тела. — Определенно. И ты должен честный реванш Кее за то, что я еще не обгладываю твои косточки. — Ку-фу-фу, обязательно. Рокудо дураком не был, прекрасно понимал, что на него злились именно из-за Хибари. Поэтому он больше не пытался спровоцировать Саваду — не его полета птица. Но и вообще ничего не сделать было не в его характере, поэтому он изящно поклонился Тсунаеши и презентовал ему букет цветов. Тсуна молча передал цветы Гокудере, мысленно пообещав себе покусать-таки Мукуро. Впрочем, сражение иллюзионистов стоило всех потраченных на общение с Рокудо нервных клеток. Все иллюзии были яркими, ощущались абсолютно реальными и так ловко перетекали одна в другую. Это было похоже на восхитительное фантастическое шоу. Это были невероятные талант и мастерство с обеих сторон. И пусть противником Мукуро оказался аркобалено Тумана, все равно Рокудо победил. Савада даже не удивился. Этот паршивец был невероятным, несмотря на свой паскудный характер. Когда Рокудо принес ему цельное кольцо Тумана, Тсунаеши быстро дёрнул его на себя, и пока никто не успел отреагировать, укусил того за плечо до крови. Он не стал вырывать из него кусок плоти, только собирался оставить след. Слизнув немного крови, он отстранился и обвел всех невозмутимым взглядом. Ожидаемо, вокруг была тишина, и все смотрели на него, словно он выкинул что-то из ряда вон. Все, кроме Занзаса. Этот кадр довольно усмехался и облизывал его взглядом. Какого хрена? Впрочем, неважно. А вот чего остальные ожидали от гуля? Безнадежный случай. Савада вздохнул и уже ласково погладил Мукуро по хохолку, странному и очень мягкому. — Это тебе в наказание за все, что ты раньше натворил, — сказал он. — Хорошо обработай и перевяжи, тогда практически незаметно будет. — Ку-фу-фу, а ты можешь быть очень пугающим, мое Небо, — Рокудо быстро отошёл от шока и снова хитро улыбался. — Должен же я как-то держать в узде такого кадра, как ты. Шуруй давай! — Как прикажешь. И растворился в воздухе. Вот же позёр. Савада только закатил глаза и покачал головой. Следующим должен был стать поединок Хранителей Облака, где от Варии выступал робот. Этот Конфликт Колец действительно все больше походил на фарс. Судьи Червелло объявили время и место поединка и выразили обеспокоенность тем, что Хранитель Облака Тсунаеши до сих пор не появлялся. А ситуация с Туманом их значит никак не волновала? Тсуна просто сказал, что возможности подраться Хибари не упустит, а вот наблюдать ему не слишком интересно. К тому же, ему вовсе не обязательно присутствовать лично, чтобы знать, что происходит в его любимой средней Намимори. Поединок Облака только назывался поединком. Все закончилось в считанные мгновения — Кея едва ли не на куски разнёс несчастного робота. Савада хотел бы сказать, что удивлен, но на самом деле нет. Чего еще они ожидали от Хибари? Конфликт Колец должен был закончиться на этом, но какой там. Тсунаеши обречённо застонал, когда Кея швырнул кольцо Облака в Червелло и велел Занзасу спускаться. Конечно же, он хотел подраться с кем-то посильнее консервной банки. Пожалуйста, Ками всемилостивый, пусть Занзас будет более благоразумным и останется на своем месте. Нет. Нет, черт возьми! Почему Занзас так хитро усмехался? — Мне и здесь пока неплохо, — словно издеваясь протянул Занзас. — К тому же, меня больше интересует подраться с тем зверем позади тебя. — О, как? — Хибари оскалился. — Эй, Червелло. — Да? — отозвалась девушка справа. — Кольцо, что я отдал. Я согласен принять его и стать Хранителем, только если вы проведёте бой Неба. Хочу посмотреть, как Еши надерёт ему зад. — Кея-кун, ты серьезно? Как будто кто-то согласится на что-то подобное. Вот только Червелло переглянулись и согласились провести бой Небес и потребовали, чтобы там присутствовали все остальные Хранители. Тсунаеши отчетливо почувствовал нервный тик на левый глаз. Его мнение вообще кого-нибудь интересовало? — Знаете что? Не берите в голову. Я умываю руки, раз уж мое мнение никого здесь не интересует. Увидимся завтра.