Не стой под моим окном

- Я звоню в полицию, - спокойно вздохнул Фёдор, выглядывая со своего балкона. - Проблема в чём? - будто запел Николай, взяв в руку сигарету. - Проблемы нету! Достоевский куда то отошёл, а Николай продолжал сидеть на корточках, подхвачивая губами сигарету. Этот Фёдор, проживающий, почему то, в однокомнатной квартирке хрущёвки на первом этаже - аристократ с Санкт-Петербурга. - Санкт-Петербург, - произносил Фёдор, чётко выделяя каждую букву. - Ха, Питер, - отвечал Коля, выдыхая дым. - И как там? - Ты никогда не был в России? - поднял бровь Достоевский. - Мне и у себя хорошо живётся. Я тут вырос, я тут всё знаю. Мне интересно то, что покоряется свободе, мне интересен мир из моих снов, и путь туда мне всегда нов! - размахивает рукой Николай. - А ваше королество, или какое там оно... Мне не надо. Фёдору стоило бы быть попроще - его манеры в этом славненьком одиноком местечке вообще ни к чему. Пусть едет туда, где нравится ему! Он не посмеет переубедить Колю, что что его дом - мусорка. Да, по рассказам Достоевского, его родина - дворец, сама величественность, но Гоголю было совсем некомфортно жить в больших и людных городах. Новый шаг к социофобии, что ж скрывать то! - Весной вернусь туда, - хрипло сказал Фёдор. - Путь туда мне всегда нов. А Николай - обычный человечишка с Полтавы. Ему нечего выделываться: для него люди в первую очередь - люди, людьми и остануться. Коле не стоит одеваться в королевские шелка, вести себя, как на коронации - он не привык, а если точнее, до появления Фёдора вообще не знал, что кто то и правда себя так ведёт. Водичку можно налить по самые краюшки, а потом отпить, но не переливать же через края! - Прочь отсюда! - не грубо говорит Достоевский. - Место рядом с моим балконом не комната для курения. - Да блять! Дай докурить, - улыбается в ответ Коля. Естевственно, Гоголь отличается от Фёдора. Николай не совсем клоун, да и не грустный, не хороший, и не плохой, может подстроиться под определённую ситуацию - человек! Жизнь этого юноши не была весёлой, но паралельно и не слишком активна - жизнь его, и юность кипела...! - Поспеши, - говорит Коля Фёдору задумчиво. - Спеши. Быстрее...! - Что? За чем и зачем мне спешить? - Жизнь. Одна, - Николай потушил сигарету, и подхватил губами новую. Федя скучный. Даже то, как он себя называет: Фёдор. Фьодор-р-р-р! Федя, начерта эти авторские выебоны? Федя он и в Африке Федей останется! У него нету весёлых историй, вся его жизнь - чёрно-белый детектив на зависающем телевизоре. Он с особым вниманием слушал все истории курящего под балконом, но только если эта историйка не покажется великому Достоевскому опас-с-с-с-сным триллером про плохих ребяток. Опас-с-с-с-с-с-сным. Николай странный. Он побаивался, когда Достоевский, увлечённый разговором, скорее монологами друга, страшненьким тоном говорил "Николай Гоголь..." Коля знал, что за этим обращением последует пресс вопросов, под которым Гоголь ставал напрочь лепёшкой. Фёдор выражался красиво и, что ему пиздец как свойственно, по-аристократски, и Коля стыдился того, что не может понять половины, и, чуть заикаясь, переспрашивает: "Простите, что?" Взгляд Достоевского на Гоголя, как на мусорник, ломает несчастного юношу с косой и сигаретой пополам: какой леший знает, какого лешего он связался с этим лешим. - И со скольки вы курите? - чуть стеснительно спросил Фёдор. - С восьми двадца... - Со скольки лет? - А, с пятнадцати. Федя испугался. Он задумался, что б было с ним, если бы в его юности появилась сигарета. Боже, да этот Коля - монстр! Пугает до инфаркта то, насколько этот длинноволосый юноша другой. Достоевский не привык к такой свободе, этот человек-ветерок с шилой в жопе лишь своим взглядом сдувал Фёдора, что тот в стенку отлетал. - Ну, когда в полицию позвонишь? - улыбается Коля. - Погоди-погоди, совсем скоро вы меня выведете! - отвечал Федя. Он мало говорит, и ничего из сказаного, пока что, не сделал. Достоевский думает, что стенами своего каземата он сломит свободу Гоголя. Но как же комично это выглядело со стороны! - очень жаль, Федя не может увидеть себя со стороны. Даже его дохуя важный вид смылся б. - У тебя... У вас есть вообще семья, Фёдор Михайлович? - поднял брови и подбородок Коля, пытаясь говорить максимально серьёзно. - Не совсем корректный вопрос. - Кхм... Какие члены семьи присутствуют в вашей жизни? - Ещё более не корректный, - улыбнулся Фёдор. - Мать моя в церкви, отец... - Мертвец? - осторожно спросил Коля. - Отец - мертвец, - кивнул Фёдор. Достоевский всю ночь не может уснуть. Через минут десять, уже на нагретой подушечке и матрассе он думает о том, что давненько Коли-то не видно... Наверное, Фёдор скучает по Коле. Он на дрожащих ногах подходит к балкону и оглядывает хрущёвки. Вон, какой то мужик с собакой, из окна кто то чуть ли не выпрыгивает, кто то курит, а кто то просто сидит. Декабрь чертовски холодный. Снег и не думал таять, а дворики между хрущёвками, где на лавочках лишь бухали мужики и играли в карты, заснеженные площадки чуть подсвечивались синеньким под голубым утренним небом. Да, это вообще не его "дворец" с пятью комнатами в Питере, но за года три это так... приелось, стало так знакомо... Фёдор просыпался не от разговоров людей на больших улицах, а от пения птиц, от солнечного света, что заливал примерно в 6:55 всю комнату. Было так хорошо пить горячий чай, глядеть на грустные, полуразваленные домики и читать... Достоевский привык жить тут - в одиночестве жить хорошо. Но одиночество у Фёдора было такое, как в советском союзе коммунизм: есть же Коля, как с ним поскучаешь? - М-м-м-м-доброе утро, Фёдор! - запел Николай возле балкона Достоевского. - Что насчёт стихов? Любите стихи? - Хм, Пушкин? - Фёдор открыл листочек с надписями, который вручил ему Николай. - Ух, всю ночь переписывал, рука занемевшая. - Благодарю, Николай Гоголь. Некоторые творения Пушкина остались на родине, а тут его ещё не брал из библиотеки. Блять, да будь ты проще, Феденька! Колю просто пугало поведение его знакомого - не подходит он к этому чудному месту, где сейчас находиться! - Что!? - округлил глаза Гоголь, когда заметил коробок чего то очень знакомого в руках Достоевского. - Что? - Вы... Ты... Вы курите!? - Не смогу больше терпеть... - Фёдор расстроенно подхватил губами сигарету. - Моя мать - верующая, да и вся семья, впринципе, - поясняет Фёдор. - Я в Бога не верил, возможно, не верю и сейчас. Но я обязан был. Грозили ужасным, если не буду верить. - Кто...? - Предпочту промолчать, - Фёдор насчастно держит в руках сигарету с осыпающимся пеплом. - Хорошие люди. Мне гласили. Хорошие... - Ох, соболезную... - вздохнул Коля, переживая насчёт того, что не умеет поддерживать людей. - Ничего. Теперь то я тут. Бог не найдёт меня. - Хах, точно не найдёт! Звучит как тост! - Коля поднёс свою чашку к чашке Фёдора. - Вы с собой всегда носите чашку с горячим чаем в декабре? Это же... - Достоевский почувствовал странный запах, не похожий лишь на чай. - Чай...? - Біографія Шевченка , не читав, - сразу же решил Коля. - Извиняюсь. Но Фёдор всё равно скучный. А Коля всё равно странный.