Die Dämonen der Wut sind bereits hier

— Мне нужно её допросить. — Исключено. Следующий вопрос. Я спешу, мне не до твоей болтовни. — Да чёрт с тобой! Я вообще не обязан перед тобой оправдываться. — И тем не менее, ты делаешь это. Виктор выглядел вялым и безучастным. Нужно немало энергии, чтобы постоянно выглядеть спокойным. Он не понимал, какого чёрта Бестужев притащился к нему со своими требованиями. И снова он застал младшего врасплох, поймав его на глупых суждениях. Это видно, что Дэнн растерян. — Ты можешь делать всё, что хочешь. В конце концов, ты взрослый человек и всё такое. Я не обязан тебе нянькой быть. Только будь разумен, не надо всей этой твоей агрессии. Попробуй хоть раз поговорить с подозреваемым нормально, по-человечески. Виктор положил руку ему на плечо. Несколько секунд и он уже в другом конце коридора. Уходит не оглядываясь. Он надеется, что Бестужев его послушает хоть раз. *** Это не университет, это дурдом. Сначала преподаватель приходит на пары в лютом похмелье, раздражаясь на каждого попавшего под руку (а она ведь его предупреждала, что не надо много пить, ибо пары!), а потом ещё и оказывается, что даже на перемене покоя не будет. Снова появился этот психованный из бара. Ди помнила, что от него следует держаться подальше. Хорошо. А что делать, если он сам пришёл, сам пристал? — Ты. Ты пройдёшь со мной. — Даниил резко хватает её за руку. Мгновенно сообразить не удалось, от его хватки Ди чуть не упала. — Никуда я с тобой не пойду! Она восприняла это поведение, как домогательство. И это средь бела дня, так ещё в учебном заведении! Она пытается сопротивляться, ставит ему подножку, в результате чего парень повалил её на пол, придавив собственным весом. Он оказался не таким хилым, как предполагала Ди. При первой встрече ей казалось, что он развалится в пух и прах от любого малейшего удара, а теперь не получается даже скинуть его с себя. И это видят другие студенты. Некоторые начинают снимать на телефоны. «Что ж, поздравляю, совсем скоро мы станем звёздами интернета, браво, идиот.» Над ними смеются. Этот звук для Дэнни, как красная тряпка для быка. На какой-то момент он забывает о Ди, поднимается на ноги, выхватывает пистолет из кобуры, начиная орать на толпу. — А ну заткнулись все! Он направляет пистолет то в одну сторону, то в другую. Концентрация народа начинает уменьшаться, одни убегают, другие выключают запись видео и просто стоят в ступоре. Ди поднимается и совершенно не в силах дальше сдвинуться с места. Впервые за долгое время её сковал настоящий страх и полное непонимание, как действовать. Этот человек в самом деле настоящий псих. Что, если убийца — это он? Что если он просто ищет, на кого свалить вину, лишь бы не обрушить весь шквал на себя? Ди не уверена была в том, как выглядят убийцы, не знала, встречала ли их когда-нибудь, но этот парень, по её субъективному представлению, определённо был похож на убийцу. Его руки дрожали. А что, если как это обычно бывает во всяких боевиках сомнительного качества, палец в один момент дрогнет на спусковом крючке и кого-нибудь убьёт? Наверняка можно сказать только одно: при столкновении с таким человеком, как Дэнни Бестужев, в голову могут прийти разные вещи, пистолетная пуля, к примеру. — Всех пристрелю, твари! Съебитесь отсюда! И действительно, все решили убежать. Всё таки, собственная голова на плечах дороже, чем просмотры и лайки на видео про мента, слетевшего с катушек. Ди тоже хотела по-тихому слиться с толпой и сбежать от него, но не успела. Уже стоя к нему спиной, она чётко почувствовала, что ствол направлен на неё. — Все, кроме тебя. Ты пройдёшь со мной. И так цирк тут устроила. — Я устроила? — Девушка искренне недоумевала. — Да это ты на меня накинулся, насильник чёртов! — Рот закрой, тупая сука! — Он мгновенно оказался ближе. — Просто не выёбывайся и делай всё, что я скажу. И тогда, возможно, все твои органы останутся на месте. По его безумным глазам и манере речи казалось, что он действительно убивал. И не раз. Уж слишком легко ему даются подобные действия и разговоры. Похоже, остальные занятия сегодня в пролёте. Уж очень хотелось остаться без пары лишний дырок в своём теле, поэтому ей пришлось смириться и идти с ним. *** Вот так и довелось побывать в местной полиции. Такого опыта, как быть допрашиваемым, подозреваемым в преступлении — подобного у Ди ещё точно никогда не было. Полицейский участок был небольшой, стены обшарпанные, кое-где покрытые трещинами. На потолке грязные разводы, видимо, протекает во время дождя. Наверняка, работая в подобном месте, трудно не стать злым. Это значит, тут такие все? Душу покрыла новая волна тревоги. Сердце бешенно колотилось. Этот псих точно найдёт способ обвинить её в убийстве. Её засадят далеко и надолго. Она больше никогда не увидит…не увидит кого? Олесю? Виктора? Да никого она больше не увидит! Последним воспоминанием о свободе останется совершенно безумный черноволосый неадекват. Пока Бестужев тащил её по полицейскому участку, можно было услышать разного рода насмешки коллег над и так уже разгоряченным дьяволом. — Смотри-ка, наш Дэнни опять какую-то малолетку притащил. — Ну что за детский уровень! Видимо, так и будет до старости всякими малолетними наркоманами заниматься, да бомжей пиздить на улице. — А может, он и сам наркоман? — Не повезло девчонке, в любом случае. Не в том месте, не в то время. Похоже, у коллег мнения о нём тоже весьма смутные. Бестужев старается не обращать внимания, но всё равно видно, как он хмурится. По выражению его лица можно было подумать, что ему физически больно. В допросной он вёл себя чуть более сдержанно. Видимо, ощущал себя в своей тарелке и в относительной безопасности. Похоже, по жизни он трусливый пёс, загнанный в угол, вынужденный защищался любыми доступными ему способами. — Начнём с простого. Какой твой родной цвет волос? — Что? — Девушка чуть не подавилась собственной слюной от удивления. Такого вопроса она никак предугадать не могла, она ожидала услышать какие-то жуткие расспросы о том, как она убивала жертву и где закопала труп или что-то вроде того. — Причём здесь вообще мои волосы? — Вопросы здесь задаю я. Поэтому просто отвечай. — Официального ордера на арест не было. И вообще, ты даже полицейское удостоверение не показал. Так что, я вообще имею право послать тебя нахрен и не отвечать ни на один твой вопрос. Это было довольно рискованно, особенно со столь взрывоопасным человеком. Далее ожидать можно было всё, что угодно. У него трясутся руки от напряжения. Костяшки пальцев покрыты запёкшейся кровью. Он уже избивал кого-то совсем недавно. — Ты чё, давно в хорошего и плохого копа не играла? — Но я здесь только плохого вижу. — Не-е-т, сейчас я ещё хороший коп, очень добрый и вежливый. — Он зловеще ухмыльнулся. — Лучше тебе и не узнать никогда, как выглядит плохой коп в исполнении меня. Здесь он оказался прав. Знать это совсем не хотелось. — Итак, вернёмся к допросу. Так какой твой родной цвет волос? — Я не понимаю, какое это отношение имеет к…я даже не знаю, в чём конкретно меня подозревают! — Да просто на вопрос ответь, блять! Он снова вышел из себя. Уму непостижимо, как в такую профессию прорвался столь стрессонеустойчивый человек. — Хорошо. Светло-русый. — Ага, я так и знал. Ты убийца! — Он обрадовался, как маленький ребёнок, а Ди, тем временем, совершенно перестала понимать, что происходит. Она молчала и надеялась, что он разъяснит хоть что-нибудь. Она сверлила его взглядом в надежде узнать подробности такого решения. — На месте убийства было найдено несколько волосков. При детальном осмотре выяснилось, что окрашены они в синий, по великому совпадению, в такой же, как твой. И тем не менее, часть из них была как раз светло-русой. Убийца на тот момент не успела закрасить отросшие корни. Более нелепого и необоснованного обвинения слышать ей ещё не доводилось за всю жизнь. — И чё теперь? Мало ли, сколько в городе синеволосых с родными светло-русыми волосами. Это ни о чём не говорит. — Говорит, ещё как. Сразу видно, что ты не местная и не знаешь, как всё заведено. У нас город маленький, ярких личностей не так уж много. И тут внезапно появляешься ты, да и убийство происходит как раз в то время, как ты уже здесь. Так ещё и волосы твои на месте преступления. Как-то подозрительно всё сошлось, тебе так не кажется? Он так сильно был уверен, что одной уликой сразу раскрыл всё дело. И разве кто-то сможет ему перечить, остановить это зло? Это маленький город со своими правилами и никто сверху не следит, как дела делаются. — Кого хоть убили? Я это могу узнать? Можно было уже попрощаться со своей свободой, но тут… Входит в комнату другой полицейский, гораздо старше и в размерах больше. — Что, Бестужев, опять какими-то малолетними наркоманами здесь занимаешься? Всё, на сегодня твой концерт окончен. Освободи помещение и дай взрослым дядям делать свою работу. — Но капитан… — Хотел возразить Бестужев, но его даже не хотели слышать. — Никаких но. Приказ есть приказ. У нас есть более важные личности для допросов. Поэтому давай, на выход. Капитан мельком окинул Ди суровым взглядом. — Все свободны. — Произнёс он грубо, глядя на неё. В состоянии шока она поспешила покинуть помещение. Не было моральных сил выдавить из себя хоть слово, но она была невероятно благодарна капитану полиции и его неожиданному появлению. Этот внезапный человек хоть понимает, что спас её сегодня от тюрьмы? Она поспешила смыться прежде, чем капитан закончит делать выговоры Бестужеву. Прежде, чем он заметит исчезновение своей жертвы. *** — Вы думаете, я действительно кого-то убила? — А ты кого-то убила? — Нет! — Тогда по чём вопрос? — Ну мало ли, вдруг я способна на убийство, откуда вам знать? — Ди, честно, ты, конечно девушка весьма… — он делает паузу, ищет подходящее слово, видимо, данный разговор его уже напряг, — загадочная, но я не думаю, что до такой степени. — А если я совершила убийство случайно и даже не знала об этом? — Ди. Убить человека — это не комара прихлопнуть. Такое невозможно сделать случайно, не заметив. — Но.вдруг это первый такой случай. Представьте, какая сенсация, какие заголовки будут! «Мелкая психопатка убила человека и даже об этом не знала. Теперь ей грозит заключение в темнице на срок пятьсот десять лет.» Виктор явно устал от этого разговора. Ему хотелось скорее завершить это, тем более, что и своих проблем хватало. Так ещё и дурацкое похмелье, которое мешает нормально соображать. Ему вполне хватает тошноты и болезненного гудения в голове, а тут ещё она пристала со своими бредовыми идеями. Сейчас хотелось придушить Бестужева за то, что тот вбил в голову юной впечатлительной душе. — Не драматизируй. Ты ни в чём не виновата, ясно? И вообще, мне нужно работать. Он поспешно удалился. «Ага, конечно, работать. По глазам ведь вижу, что просто хотел поскорее избавиться от меня. Как всегда. Видно же, что-то не так. »