Кто я?

       «Прикасаюсь к тебе рукой — И как током пронзает тело, Вижу рядом тебя с собой, И живу я тобой всецело! Больше жизни тебя люблю, Моей страсти предела нету, Я: желаю, люблю, хочу, И плевать мне: на все запреты! Прижимаюсь к тебе — всем телом, Всей любовью и всей душой, Ощущаю — свободным, смелым, И любимым — себя с тобой! Наслаждаюсь я — в поцелуях, В страстных ласках сливаясь в тон, Бесконечность любви рисуя — Я живу с тобой в унисон!»             Андрей Дракон, 2012г.

***

      — Сэмми, прошу не уходи, — молил я омегу, стоя на коленях.       Жгучие слезы застилали глаза, и сквозь пелену я мог различить лишь силуэт удаляющегося омеги.       — Прости, Джими, но ты не принял нас, и я не хочу, чтобы у моего сына был такой жестокий отец, — обернувшись, ответил он и снова поспешил прочь, — лучше уж я сам воспитаю его.       Сэмми растворился в тумане, и я понял, что больше никогда его не увижу. Ни его, ни моего сына…       Резко проснувшись, сел в постели, стараясь привести в норму сбившееся дыхание. Футболка, намокнув от пота, неприятно липла к спине. Стянув ее и бросив на пол, повернулся к мирно спящему Сэмми и легонько погладил его по волосам.       Мы уже больше месяца вместе, но меня все ещё иногда продолжают мучить кошмары, в которых любимый, так и не сумев простить меня, уходит навсегда.       Осторожно слез с постели и потихоньку направился на кухню. Осушив в пару глотков стакан воды, напялил куртку и вышел на балкон покурить и успокоиться.       За этот месяц мы с Сэмми расставались всего пару раз, в остальное же время ночевали друг у друга.       Я даже предложил съехаться, но он пока попросил подождать пару месяцев, чтобы точно быть уверенным в наших чувствах. Я знал, что в своей любви ко мне Сэмми ни капли не сомневался, а значит, он все же побаивался и ещё не до конца верил в мою. Я не обижался на это, не имел право. Я сам виноват во всем. Если бы я не отверг его тогда, то у нас сейчас все было бы по-другому. И меня бы не мучали эти кошмарные сны.       Но несмотря на это я был счастлив. Счастлив, что мог постоянно быть рядом с любимым, видеть его улыбку, слышать звонкий смех. Счастлив, что мог наблюдать за тем, как растет наш малыш. Я бы мог часами сидеть, положа ладонь на слегка округлившийся живот, и мысленно общаться с сыном. И пусть я ещё не ощущал его шевеления, как Сэмми, но, по словам любимого, малыш всегда становился более активным, чувствуя тепло моей руки.       А какой восторг я испытал, побывав с Сэмми на приеме в клинике, во время которого ему делали УЗИ.       Я не мог оторваться от экрана, на котором отчётливо было видно, как малыш шевелил крохотными ручками и ножками. И вот это вот счастье я мог упустить, если бы не воспользовался советом Роя. Мог бы никогда не увидеть сына…       От этого становилось страшно, и я сильнее сжимал руку Сэмми, боясь, что если отпущу, то он, как во снах, растворится в тумане.       Надо сказать, что во время этого приёма, впервые за этот месяц, во мне вдруг неожиданно вновь проснулся омега. И я даже начал завидовать любимому, но вовремя взял себя в руки и запихнул омегу обратно куда подальше.       В те минуты я был счастлив, счастлив, как никогда в жизни. Поэтому, если моему солнышку нужно время, я готов его дать столько, сколько потребуется. Лишь бы его нежелание жить вместе не было связано с тем, что, когда придет время рожать, он бросит универ и вернётся в родной город.       Мне будет слишком больно уезжать и покидать отца, которого однажды уже бросили. Я не смогу быть по-настоящему счастливым, постоянно испытывая вину, что оставил того, кто любил и растил нас с братом за двоих. Кто не сдал нас в детдом, чтобы заново устроить свою жизнь. Кто пожертвовал своим счастьем ради нас.       Я знал, что отцу нравился омега, работавший в булочной напротив, и тот вроде как отвечал взаимностью. Но отец, видимо, переживая, что омега не сможет принять нас с братом и потребует сделать то, что потребовал любовник папы, не дал развитию их отношений. И мы даже переехали в другой район, чтобы ему было легче. Став старше, я пробовал уговорить отца съездить и узнать о том омеге, но отец наотрез отказался от этого, и я оставил его на время в покое.       Но недавно я возобновил попытку уговорить его познакомиться с кем-то, но он только вздохнул и, махнув рукой, сказал, что уже стар для этого и вряд ли кому-то будет нужен. Мне было странно слышать эти слова, ведь ему только-только должно было исполниться сорок три. Он был красив и выглядел очень даже молодо и мог бы вполне закадрить омегу намного моложе себя.       Но он каждый раз упрямился и ничего не желал слушать об этом, говоря, что и так счастлив и будет ещё счастливее, когда у него появится третий внук. Я смирился с этим и, перестав доставать его, сосредоточился на наших с Сэмми отношениях.

***

      Утром проснулся в одиночестве и, вспомнив сон, распереживался, что Сэмми просто ушёл, поэтому быстро оделся, чтобы узнать, так ли это. Выйдя в коридор, застыл на месте. По всей квартире распространился сногсшибательный аромат панкейков и, подойдя к кухне, застал очень милую сцену.       Сэмми стоял возле отца и подкладывал ему блинчики, поливая их малиновым сиропом.       — Спасибо, сынок, — добродушно улыбнулся отец, продолжая завтрак, — всё очень вкусно.       — Это вам спасибо за чудесного сына, — ответил Сэмми и оставил поцелуй на небритой щеке.       — Мне послышалось или кто-то назвал меня чудесным? — лукаво улыбаясь, подошёл я к моему солнышку и прижался губами к виску.       После знакомства Сэмми и отец быстро поладили друг с другом, и солнышко часто говорил, как ему нравился мой отец и что он даже немного завидует мне.       Нет, его родители конечно же тоже были замечательными и любили его, но были слишком часто заняты и уделяли ему не очень много времени.       А мой отец был всегда рядом и постоянно заботился обо мне, а теперь и Сэмми, и это приводило любимого в восторг.       Сегодня Сэмми впервые за все то время, что ночевал у меня, решился сам приготовить завтрак. Обычно мы готовили вместе или вставали, когда уже все стояло на столе.       Надо сказать, что меня это очень порадовало, и снова появилась надежда, что мне все же удастся уговорить его переехать ко мне. К тому же отец недавно намекнул, что если мы собираемся жить вместе, то он переедет к своему папе, который сам уже с трудом со всем справлялся.       Дом дедушки находился на окраине города, поэтому отец не часто мог его навещать и помогать, вот и присматривала за дедом сиделка. На мои вопросы почему мы раньше не переехали к нему, отец оправдывался тем, что поблизости не было школы. И возить меня он не мог, потому что не успевал бы приезжать на работу вовремя. Я сделал вид, что поверил ему, но уже сам догадался, что все дело было во втором муже деда, с которым отец, мягко говоря, не ладил. Но полгода назад тот скончался, и отец вздохнул с облегчением.       Завтракая вместе с Сэмми, который, оказывается, ждал меня, я удивлялся тому, каким счастливым сегодня выглядел отец. Сначала я подумал, что это из-за Сэмми, но солнышко шепнул, что родитель уже был таким довольным, когда он пришел на кухню.       Отец весело напевал и насвистывал, пока мыл посуду, довольно улыбался и его глаза прям так и светились счастьем. Меня, как думаю и Сэмми, распирало от любопытства, что же могло послужить такому изменению в настроении отца? Но я все же сдержался, не налетев на него с расспросами. Просто решил подождать, пока отец сам не будет готов мне все рассказать.       Сегодня мы с Сэмми собирались пошататься по магазинам в поисках праздничного костюма. Несколько дней назад Дэни вдруг сообщил, что они с Эваном женятся через неделю. На мои ошарашенные расспросы он попытался объяснить, что это из-за родителей омеги, которые возвращались в город после трехлетнего отсутствия. Что они, мол, строгие и верующие и у них секс разрешен только после свадьбы. И чтобы не было проблем в отношениях, они решили пожениться до возвращения родаков. Но тогда, как Эван собирался объяснить, почему жить они будут втроём, было загадкой.       Поняв, что друг врёт или не договаривает чего-то, решил выяснить истинную причину у Эвана, хотя уже и сам начал догадываться о ней.       Выловив омегу одного, напрямую спросил, не из-за залета ли такая спешка? Эван покраснел, но тут же выложил все как на духу. То, что забеременел, он понял уже после расставания с Роем и тщательно пытался это скрыть от него. И чтобы тот не лез к нему, когда заметит живот, они с Дэни и Саймоном решили пожениться. Бросили жребий и право стать законным мужем выпало Дэниелу. И я был рад этому, зная, что Сай все же больше любит погулять. Отцом, а вернее отцами ребенка Эван решил записать обоих бет, что меня очень удивило. И я даже попытался уговорить оставить только Дэни, но омега не желал меня слушать.       Что же, интересная семейка у них получится. Но то, что счастливая, я не сомневался. То, как Дэни смотрел на Эвана, говорило лишь о том, что бета до безумия влюблен и сделает все для того, чтобы его любимый был счастлив.       Это было забавно. В нашем окружении были три омеги, и все трое оказались в положении. Причем примерно с одинаковым сроком. Словно они договорились. И теперь, собираясь вместе, кроме учебы и других незначительных тем мы обсуждали наших будущих детей и все, что с этим связано.

***

      После двухчасовой прогулки по магазинам, утомительных поисков и примерок костюмов мы решили отдохнуть и перекусить в небольшом ресторанчике. Он был недорогой, но там готовили такие вкусные отбивные, что можно было язык проглотить.       Войдя в него и осмотревшись в поисках свободных мест, я остолбенел, заметив в углу зала за столиком на двоих — отца и… Троя.       Они о чем-то беседовали, при этом омега мило краснел и смущённо опускал глаза к столу. В следующий момент отец чуть склонился и поцеловал Троя. И тот, на мое удивление, ответил, обняв родителя одной рукой. От шока я даже не сразу понял, что Сэмми дёргал меня за рукав и, схватив за руку, потащил в противоположный конец зала.       — Так вот почему твой отец был таким счастливым, — пытаясь вывести меня из шокового состояния, весело сказал он и подозвал официанта.       С Троем отец познакомился в тот день, когда друзья всей кучей завалились к нам, чтобы отпраздновать наше с Сэмми начало отношений. И я бы никогда не подумал, что это мимолётное знакомство может перерасти во что-то романтическое. А если учесть, что разница в возрасте у них не маленькая, то это казалось ещё более невероятным. Я понимал отца. Трой был очень даже хорошеньким, особенно без всей этой косметики, которую он использовал, когда встречался с Роем. В него действительно сложно было не влюбиться, даже зная о том, что он носит под сердцем чужого ребенка. И отец знал об этом и, похоже, его это мало волновало.       Сейчас нам не было их видно, но у меня до сих пор перед глазами стоял взгляд отца, которым он смотрел на Троя. Мне кажется на папу он не смотрел так никогда. В его взгляде было и обожание и забота и немного страха. И это понятно. Трой молоденький красивый омега, который запросто мог бы найти себе богатого покровителя. Но он, похоже, вместо этого выбрал моего отца. И это действительно очень сильно удивило меня. Нет, отец, конечно же, тоже был очень даже ничего и выглядел лет на восемь моложе своих лет. Но все же эта разница в возрасте меня бы, например, очень сильно отпугнула.       Но Трою, похоже, было на это плевать. В его взгляде также отражались любовь и счастье.       Улыбнувшись себе под нос, обнял сидевшего рядом Сэмми и поцеловал в висок.       — Как думаешь, смогут они прожить всю жизнь вместе, сохранив ту любовь, что сейчас так и льется из них? — спросил я, немного отойдя от шока.       — Если учесть то, какой замечательный у тебя отец и то, какой Трой на самом деле, мне кажется они просто созданы друг для друга, — мечтательно проговорил Сэмми. — Они очень красиво смотрятся вместе. Ой, я уверен, что, родив, Трой не остановится на этом. Он мне как-то признался, что хочет как минимум четверых. Так что, думаю, что самое позднее лет через пять у тебя появится младший братик.       — И надеюсь, не только братик, — с теплотой и надеждой посмотрел я на Сэмми. — Солнышко, выходи за меня.       — Я согласен, — хитро улыбнувшись, ответил он.       — Что? Правда? — не ожидая, что он согласится, удивился я.       — Правда, Джими, я очень хочу стать твоим супругом.       — Сэмми… — прошептал я и сгрёб его в охапку, — прости, у меня сейчас нет кольца… все как-то спонтанно получилось.       — Да не нужно мне это кольцо, Джими, — тихо проговорил он, опаляя горячим дыханием кожу на шее, — мне нужен ты, твоя любовь и забота, и всё это ты мне даёшь, изо дня в день делая меня ещё счастливей.       — Солнышко, как же я тебя люблю… — прошептал я, смотря на Сэмми сквозь пелену слез, — люблю больше жизни.       — Я тоже очень сильно люблю тебя, — ответил он и прижался к моим губам в нежном поцелуе.

***

      Сегодня, впервые за много лет отец не ночевал дома. Вернулся он только к обеду, и по его взгляду было понятно, что он совсем не ожидал увидеть нас. Эту ночь мы должны были провести у Сэмми, но после ресторана наши планы изменились.       — Можешь больше не скрывать от нас ваши отношения, — ласково сказал я, приобняв расстерянного отца, — мы видели тебя с Троем в ресторане.       — О-о! — только и смог выдавить из себя он.       — Отец, да все нормально, мы рады за вас, — погладил я его по спине. — Пойдём присядем, а то тебя ноги кое-как держат.       — Значит, ты не против, что я встречаюсь с твоим другом? — все еще неуверенно спросил отец.       — Конечно нет, — ответил я, присаживаясь рядом, — мы рады за тебя и за Троя. Если вы счастливы вместе, то и я счастлив. Ты же знаешь, я сам уговаривал тебя найти кого-нибудь.       — Но это же ваш друг.       — Да какая разница кто. То, что вы нашли друг друга и выглядите счастливыми, очень даже хорошо. Вы оба заслуживаете это. Тебя бросил папа, Трою муж изменял, у вас даже судьбы похожи. Вы и впрямь словно созданы друг для друга.       — Ох, спасибо, сынок, — наконец-то с облегчением выдохнул отец, — я боялся — ты решишь, что я с ума сошёл на старости лет, раз решил встречаться с молоденьким омегой, да еще и с твоим другом.       — Да какой ты старый, — возразил я, — ты еще молод и красив, не удивительно, что Трой обратил на тебя внимание. Но вот как его родители воспримут ваши отношениям?       — Я уже познакомился с ними вчера, когда провожал Троя домой, — признался отец, — я никак не ожидал, что они могут оказаться почти на пятнадцать лет меня старше. Я вновь ощутил себя тем молодым неуверенным пареньком, что знакомился с родителями Майкла. Я ведь не знал, что мой мальчик был поздним ребенком.       — Ого! — удивленно воскликнул я. — И я не знал об этом.       — Да, он единственный и долгожданный сын. И на удивление, его родители очень неплохо приняли меня и даже немного обрадовались, что Трой нашел кого-то постарше. Как они объяснили это — у меня уже нет той дури в голове, которая сейчас у молодых, — хохотнул отец, — они заметили, что я заботливый и то, с каким трепетом отношусь к Трою. Надеятся, что я уж более ответственный, чем его первый муж, и что мои намерения серьезные. И были приятно удивлены мной, когда я рассказал, что сам воспитал тебя и Джонни. В общем, нам дали благословение. И как только Трой подпишет последние бумаги и их официально разведут, мы скорее всего сразу распишемся. Чтобы потом не было мороки с усыновлением ребенка.       — Обалдеть, — с придыханием прошептал Сэмми, прижимая ладошки к груди, — как хорошо, что тогда друзья завалились сюда. Иначе, возможно, вы бы и не встретились никогда.       — Если бы не тогда, то на нашей с тобой свадьбе обязательно бы познакомились, — предположил я. — Но знаешь, отец, не слишком ли вы торопитесь? Вдруг это только мимолетное увлечение, все-таки у вас немалая разница в возрасте? И как вы вообще сошлись?       — Да, мне тоже очень интересно, — закивал Сэмми, с любопытством смотря на отца.       — Возможно, ты и прав, и мы действительно немного торопимся. Хотя официальное слушание о разводе будет только через два с половиной месяца, и я думаю, что за это время мы неплохо узнаем друг друга. Но ты же знаешь, что не всегда требуется много времени, чтобы точно быть уверенным в том, что он тот самый. Вспомни хотя бы дядю Чарльза.       Это правда. Кузен папы познакомился со своим будущим супругом, когда ему только-только исполнилось восемнадцать и уже через неделю они тайно расписались. Никто не верил, что их отношения продлятся больше года. Но они живут душа в душу уже более пятнадцати лет, воспитывают пятерых детей и счастливее них я ещё никого не встречал.       — Да и к тому же, сынок, возможно, мы… истинные, — вновь ошарашил меня отец, — и Трой почувствовал это сразу.       — Почему возможно? — непонимающе спросил я.       — Потому что во время беременности аромат омеги немного меняется и это может слегка затруднить распознавание, — объяснил отец, — но Трой утверждает, что это так, и я ему верю. Нас действительно, словно неведомой силой тянет друг к другу.       — Обалдеть, — снова восхищенно прошептал Сэмми, — это прям как в любовном романе. Как хорошо, что мы подружились с Троем, правда. Вот и отцу его пару помогли найти.       — Ты прав, солнышко, это очень хорошо, — усмехнулся я, вспомнив причину нашего с Троем знакомства. — Кстати, отец, можешь поздравить нас. Я сделал Сэмми предложение, и он сказал «да».       — О, это же замечательно! — радостно воскликнул отец и одновременно обнял нас обоих. — Поздравляю тебя, сынок, и тебя Сэмми тоже. Будьте самыми счастливыми. И как я тебе уже говорил, в следующем месяце я перееду к дедушке. У него дом большой, нам с Троем вполне хватит. За папой так и будет присматривать сиделка. Он сильно сдал после смерти Оскара, и врачи говорят, что продержится он недолго. Может полгода, может год, но не больше.       — Ох, надо будет съездить к нему, пока он в сознании, — обеспокоенно предложил я, — а то он и о Сэмми не узнает и о том, что у него еще один правнук будет.       К деду я ездил не часто и все из-за того, что как и отец не особо ладил с его вторым мужем. А точнее, вообще не выносил его. Он был нехорошим человеком, это даже чувствовалось, когда просто находился рядом с ним в одной комнате. Но дед любил его и никого не слушал, думая только о своем счастье. Кстати, это с его младшим сыном и сбежал мой папка десять лет назад.       Из-за Оскара перессорилось все семейство Блэков, но деду и на это было плевать. Однако меня, как и Джонни, он любил, часто приглашал в гости, но пока там был Оскар, мы не хотели к ним приезжать. Сейчас же, когда дед остался один, мы можем чаще его навещать. Может, чувствуя нашу заботу и любовь, он продержится дольше и еще и правнука успеет понянчить?       Первых двух правнуков дед видел всего пару раз. Джонни с мужем жили в другом штате и приезжали нас навестить всего несколько раз в год. Да и мы с отцом ездили к ним не часто. Слишком далеко живем теперь друг от друга. И единственной надеждой на «спасение» деда был наш с Сэмми будущий сын. Может, увидев его, у дедушки снова появится желание жить дальше?