Кто я?

Позволь мне остаться рядом, Позволь мне дышать тобой. Ведь ты для меня отрада, С тобой я цвету душой. Твои всегда нежные руки, Ласкают меня до зари. Избавь меня, милый, от муки Прошу, ты меня не гони. Горю я огнем любимый, Вдали от тебя не живу. Ты нужен, как воздух незримый, Лишь только твоим быть хочу. Молю, чтобы теплые губы Шептали всю ночь о любви. Ты только не будь со мной грубым, Мне нежность лишь ты подари.

***

      Всю ночь я толком не спал, перебирая в уме варианты завтрашней встречи. Обдумывал, с чего начать разговор, как лучше рассказать всю правду обо мне и признаться, что скорее всего Сэмми прав, и это я отец его ребенка.       Думая о малыше, я больше всего боялся того, что Сэм ничего не захочет слушать и пошлет меня так же, как я послал его в тот день. И тогда я скорее всего никогда не увижу сына. От этих мыслей становилось страшно. Меня кидало то в жар, то в холод, а на душе и сердце было так больно, словно в них вбили гвозди. И уснуть мне удалось лишь под утро. Но по звонку будильника несмотря на то, что я конечно же не выспался, вскочил и наспех собрался, боясь опоздать к назначенному времени.       — Сынок, не рано ли ты решил вернуться на занятия? — с беспокойством спросил отец. — Ты только вчера пришел в себя. Тебе бы ещё пару деньков отсидеться дома.       — Нет, отец, я и так уже много пропустил, — покачал головой я, — к тому же я должен как можно скорее объясниться с Сэмми.       — Сэмми — это твой парень? — спросил отец, подав мне рюкзак. — Ну, о котором ты вчера говорил?       — Пока что нет, но очень надеюсь, что он не откажется им стать. Пожелай мне удачи.       — Удачи сынок, — похлопал меня по плечу он, — ты главное верь в лучшее и все у тебя получится.       — Спасибо, — поблагодарил я и, по привычке поцеловав отца в щеку, отправился в универ.

***

      Я столько вариантов для начала разговора перебрал в голове, что, наверное, хватило бы на целый роман. Но стоило мне увидеть Сэмми — и все они улетучились в один миг. Он стоял, прислонившись к дереву, и, прикрыв глаза, с наслаждением подставлял лицо под лучи зимнего солнца. Его волосы, разлетаясь от дуновения лёгкого ветерка, казалось, полыхали огнем, а на губах играла лёгкая улыбка. В этот волшебный момент он был настолько очаровательным, что мне захотелось без всяких объяснений сгрести его в охапку и целовать, целовать сладкие губы.       — Сэмми! — дрожащим от волнения голосом позвал его я.       — Что ты хотел? — пристально посмотрел на меня омега.       — Сэмми… — снова тихо повторил я и громко сглотнул, стараясь избавиться от нарастающего в горле кома, — прости меня… Пожалуйста, прости…       Не в силах сдерживать рвущиеся наружу эмоции, я разрыдался, ощущая, как слёзы, моментально застывая на ветру, обжигали кожу.       — Прошу… пожалуйста, прости, — всхлипывая, умолял я, смотря в глаза ошарашенного омеги, — я знаю, что я последняя мразь… раз посмел так жестоко обидеть тебя… я знаю, что не достоин ни тебя, ни твоей любви, но прошу, родной, умоляю… дай мне шанс всё исправить…       — Джими… — прошептал Сэмми и, шагнув ко мне, обнял, прижимаясь к моей груди. — Джими, пожалуйста, не плачь.       Дрожащими руками он стёр текущие по лицу слезы и снова прижался ко мне, успокаивающе поглаживая между лопаток.       — Джими, прошу, успокойся, — прошептал он, потираясь щекой о грубоватую кожу куртки, — я прощаю тебя, потому что верю в искренность твоих слов. Может я и наивный дурак и мне следовало бы тебя также помучить и послать, но я все ещё люблю тебя, Джими, и мне больно видеть твои слезы. Но я до сих пор не понимаю, как так вышло, что я забеременел от тебя? Ты ведь правду говорил, что омега. Твои слова подтвердил Саймон. И думаю, я тоже должен попросить прощения, что так яростно настаивал на том, что ты отец, это ведь…       — Нет, Сэмми, подожди, — остановил его я и, взяв за руку, подвёл к скамье, — я должен тебе рассказать то, о чем и сам узнал только пару недель назад.       — И что же это? — с любопытством спросил омега, усаживаясь мне на колени и обнимая за шею.       — Сэмми, я знаю, чувствую, что ты говорил правду, утверждая, что я был у тебя единственным и что этот ребенок от меня.       — Но как это возможно? — удивлённо уставился на меня омега.       — Все дело в том, что я не омега, — ответил я, с улыбкой наблюдая, как изумрудные глаза Сэмми расширились от удивления, — точнее не только омега. Я гамма.       — Гамма, — недоверчиво посмотрел он на меня. — Что это такое?       — Не что, а кто, — уточнил я, — это такой же вид, как альфа, бета и омега, только очень-очень редкий. Нас всего пока единицы. Гамма — это альфа и омега в одном.       — Вау! — уставился на меня Сэмми. — Неужели и такое бывает?       — Как видишь, — усмехнулся я, — я всегда считал себя омегой. Меня растили и воспитывали как омегу. И я даже не усомнился в этом, когда ты стал утверждать, что я предполагаемый отец. И я пошел к врачу, чтобы доказать тебе и друзьям, что вы ошибаетесь. Но, как оказалось, ошибался я. Прости, что тогда думал о тебе плохо. Я просто был очень зол, вот и наговорил всяких гадостей.       — Джими, давай просто забудем про это, — прошептал Сэмми и уткнулся носом мне в шею, — я простил тебя и готов дать тебе шанс исправить ошибку, — хитро улыбнулся он. — Расскажи, как это, когда в тебе находятся две противоположные сущности?       — Да как и всегда, — пожал плечами я. — Когда я находился рядом с альфами и бетами, я ощущал себя омегой, а альфа сидел все это время где-то глубоко во мне, не зная о своем существовании. И вырвался наружу впервые, когда ты оказался рядом. Сэмми, это благодаря тебе он проснулся. И я решил, что больше не буду его прятать, ради тебя и малыша теперь он будет главным. С этого момента я буду только альфой.       — Правда? — улыбнулся Сэм и его глаза заблестели от выступивших капелек-слез. — Ты готов пойти на это ради меня? Полностью изменить образ жизни?       — Да, солнышко, я готов пойти на это, — прошептал я и оставил лёгкий поцелуй на его губах, — ты нравишься мне, Сэмми, очень нравишься и я надеюсь, ты согласишься стать моим?       — Да, — прошептал он, смущённо опустив глаза, — я очень хочу быть твоим.       Проведя кончиками пальцев по порозовевшей щеке и наблюдая, как она становится ещё краснее, чуть склонился и прижался к губам в чувственном поцелуе.       Боже, каким же нежным и ласковым оказался этот милый омега. Как сладко он отвечал на поцелуй, прижимаясь ко мне всем телом. И как я только смог тогда так жестоко обидеть этого нежного мальчика? Каким же идиотом я был. Я не достоин этого счастья. Не достоин испытывать все те чувства, что сейчас переполняют меня. Не достоин самого Сэмми. Но он простил меня и согласился стать моим, а значит, я хоть в лепешку расшибусь, но сделаю их ещё счастливее.       — Сэмми, хочешь после пар сходим куда-нибудь? — предложил я, поглаживая большим пальцем все ещё покрасневшую щечку.       — Хочу, — закивал он, — хочу в кино, я там давно не был.       — Отлично, — обрадовался я и чмокнул его в кончик носа, — тогда сначала зайдём куда-нибудь перекусить, а потом отправимся в кино.       — Спасибо, — тихо сказал Сэмми и повел носом по коже на шее, — Джими, ты так вкусно пахнешь горьким шоколадом, мне совсем не хочется расставаться с тобой.       — Что? — уставился я на него. — Что ты сейчас сказал?       — Что не хочу расставаться. Ну на пары идти я имею в виду.       — Нет, Сэмми, до этого? — уточнил я. — Ты сказал, что я пахну шоколадом. Ты точно чувствуешь это?       — Да, Джими, я очень отчётливо чувствую твой запах шоколада, — непонимающе ответил он, — я пытался сказать тебе об этом ещё тогда, но ты не захотел слушать.       — Боже, солнышко, ты понимаешь, что это значит?! — восторженно воскликнул я.       — Э-э, нет, — с опаской посмотрел на меня Сэм.       — Это значит, что ты мой истинный!       — Что? Но… но ведь при истинности… ну там вроде как сильные эмоции испытывают, находясь рядом друг с другом, — недоверчиво проговорил он.       — Да, но у гамм с их истинными немного по-другому. Понимаешь? — взяв его лицо в ладони, попытался объяснить я. — У гамм связь немного слабее. Я ведь говорил, что для всех пахну отвратительно, помнишь? Но как объяснил доктор, только для истинного открывается мой настоящий аромат. И это ты, Сэмми, понимаешь, ты… Ты мой истинный. Разве ты не рад этому?       — Рад, — улыбнулся он и снова прижался ко мне, — очень рад. Мне хорошо и спокойно рядом с тобой. Тепло и уютно в твоих объятиях. И это главное. Я чувствую, что рядом с тобой буду счастлив. А другого мне и не нужно.       Взглянув на часы, я с сожалением понял, что пары скоро начнутся, и нам следует поспешить, если мы не хотим опоздать на них.       Но сразу попасть на пары нам так и не удалось. У дверей в окружении свиты стоял Рой и, увидев моё приближение, бросил окурок на землю и направился в нашу сторону.       — Сука! — заорал на меня он. — Я тебя урою, понял! Из-за тебя ушел Трой! Какого хуя ты вмешиваешься в нашу жизнь?       — Остынь, Рой, — ничуть не испугавшись, ответил я, — это из-за тебя он ушел. Из-за твоих измен. Я просто рассказал ему правду, которую он имеет право знать. Ты мне сказал, что вы просто встречаетесь. Ну, и кто здесь сука?       — Ах ты, говнюк мелкий, — ринулся в мою сторону альфа, — ты покойник!       — Рой, зачем ты вообще женился, если постоянно гуляешь от мужа? — полюбопытствовал я. — Из-за денег? Он вроде не из бедных.       Альфа зверел на глазах, даже белки налились кровью. Но меня это не останавливало. Возможно, если бы я выпустил омегу, то сейчас бы уже умолял его простить меня. Но во мне бушевал альфа, требуя как следует врезать этому уроду.       — Я очень рад, что Трой не побоялся и ушел от тебя, — подначивал я, — он достоин лучшего. Он симпатичный и один не останется. И надеюсь, найдет сыну достойного отца.       — Убью, гнида! — заорал Рой и замахнулся.       Увернувшись от удара, замахнулся в ответ и попал кулаком точно промеж глаз. Альфа во мне ликовал и требовал большего. Рой повалился на землю, зажимая нос рукой, а я тут же нанес несколько ударов ногой в живот. Альфа застонал и свернулся калачиком, умоляя меня прекратить, но меня уже было не остановить. Третий удар пришелся по спине и в утренней тишине тут же раздались два крика. Один принадлежал альфе, который корчился от боли у крыльца универа. А второй — испуганному Сэмми.       — Джими, пожалуйста остановись! — разревелся омега. — Ты ведь убьешь его!       Опомнившись, плюнул в сторону Роя и подлетел к Сэмми, стиснув его в объятьях.       — Прости, солнышко, прости, — шептал я, пытаясь успокоить рыдающего омегу, — все, я пришел в себя и больше не буду его бить. Но поверь, он заслужил этого.       — Я верю, — кивнул Сэм, — но ты уже достаточно наказал его. Давай просто уйдем отсюда.       Согласившись с ним, взял его за руку и направился ко входу в универ. Друзья Роя, стоявшие у дверей, с опаской смотрели на меня, и стоило нам подойти к ним ближе — отступили назад, пропуская нас внутрь.       Проводив Сэмми до его аудитории, поцеловал покрасневшие от слез щеки и, договорившись, что на перерыве встретимся в столовой, поспешил на пары.       Саймон по какой-то причине сегодня не пришел, что удивительно, так как во время вчерашнего разговора было понятно, что он сгорал от любопытства.       — Привет, — кивнул я Дэни, усаживаясь на свое место.       — Привет, — покосился на меня он и придвинул ко мне стопку листов, — это копии конспектов за две недели, что ты пропустил. Сай попросил передать.       — А чё он сам не пришел? — поинтересовался я, бегло просматривая написанное. — Он вчера ничего не говорил.       — Он у врача, — усмехнулся Дэн, — подцепил какую-то дрянь и теперь ни помочиться, ни потрахаться не может, придурок.       — А вы разве не с Эваном? — удивился я.       — Да вроде да, ну я так точно. Он классный, хоть и старше на пару лет, — ответил Дэниел, — а Саймону вдруг приспичило разнообразия, вот он и затащил в постель сомнительного вида омегу, которого подцепил в клубе. Да ещё и резинку не надел.       — Серьезно, нас ещё в школе этому учили, — хихикнул я, — зато теперь перестанет шляться с кем попало.       — Надеюсь, — кивнул Дэни, — хотя он ведь такой идиот, что одного раза может оказаться недостаточно.       — Точно, — смеясь, согласился я.       Войдя на перерыве в столовую, заметили, что Сэмми и Эван уже здесь и дожидаются нас. Дэни, поставив поднос и усевшись рядом со своим омегой, тут же засосал его, ничуть не стесняясь нас. Усмехнувшись их поведению, обнял Сэмми и прижался губами к виску. Дэниэл и Эван, оторвавшись друг от друга, вопросительно уставились на нас. Объяснив им все, с усмешкой наблюдал, как их глаза все сильнее расширялись от удивления, когда они узнали о существовании гаммы.       — Как интересно! — с восторгом дослушав мой рассказ, воскликнул омега. — Никогда не слышал о таком. Зато теперь могу похвастаться, что у меня есть необычный друг.       — А у меня парень, — улыбнулся Сэмми и положил голову мне на плечо.       — Джими? — раздался позади незнакомый голос омеги, и я уже было хотел послать его, как всегда, но вовремя остановился.       — Да, — кивнул я, повернувшись, и увидел группу из пяти омег.       — Мы хотим сказать спасибо, за то, что ты проучил этого козла Роя, — с благодарностью в глазах заговорил другой омега, — он столько омег здесь соблазнил и обманул. А когда бросал, так унижал словесно и при всех, что за четыре года несколько парней пытались закончить жизнь самоубийством. Но слава богу все обошлось.       Охуеть! И вот в этого мудака я был почти влюблен, да ещё и переспал с ним? Да это я ещё мало ему накостылял. Надо было башку оторвать этому мудаку.       — Мы знаем, что ты это сделал не для нас, а для другого омеги, — снова подал голос первый омега, — но все равно тебе от нас большое спасибо.       — Да не за что, — немного удивившись от того, как быстро разносятся новости, ответил я, — если что, обращайтесь ещё, — добавил, подмигнув.       Омеги захихикали и, помахав рукой, направились к выходу.       — Это когда ты успел навалять Рою, от которого вроде как без ума был? — прищурив глаза, поинтересовался Дэни. — А главное ради кого?       — Это из-за Троя, верно, — улыбнулся Эван, — я знаю, что он свалил от мужа и сейчас живет с родителями. Кстати, мы сегодня с ним встречаемся в кафе «Лёгкий бриз», не хотите с нами?       Не зная, что ответить, перевел взгляд на Сэмми. Тот тут же закивал, дав понять, что не против.       — Ладно, мы пойдем, — согласился я, — к тому же все равно собирались где-нибудь перекусить, перед походом в кино.       — О-о! Свидание! — лукаво улыбнулся Дэниел. — Прогулки и поцелуйчики под луной.       — А ты не завидуй, — толкнул Эван Дэни в бок, — а лучше тоже меня куда-нибудь пригласи. Но не сегодня, сегодня я ночую у Троя.       — Что? — возмутился Дэни. — Сегодня опять ничего не обломится?       — Ничего, зато завтра хоть всю ночь можем… не спать, — ответил Эван и поцеловал бету в щеку.

***

      С Эваном и Троем мы договорились встретиться в кафе. Когда пришли, они были уже там и о чем-то весело щебетали.       — Привет, ты, должно быть, Джими? — с благодарной улыбкой поприветствовал меня Трой. — Эван мне все рассказал. Ты такой крутой. Не побоялся врезать этому козлу. Теперь ты мой герой.       — Ну что ты, какой я герой, — добродушно хохотнул я, — но мне все равно приятно, спасибо.       — А ты Сэмми, парень Джими, — мило улыбнулся омега, — Эван мне рассказал о вас, надеюсь, ты не против?       — Нет, — мотнул я головой, — я не собираюсь делать из этого тайну. Так что все нормально.       — Это так невероятно… — зажмурившись, прошептал Трой, — и что, ты правда можешь выбрать, кем хочешь быть?       — Да, — подтвердил я, — как объяснил доктор, все зависит от партнёра. Я хочу быть с Сэмми, а он омега, поэтому сейчас главенствует во мне альфа.       — Офигеть… — как на одно из чудес света посмотрел на меня Трой, — мне теперь так интересно, что я не усну, пока не узнаю об этом больше.       — Ну, я думаю, в интернете что-то да можно найти, — усмехнулся я, — можете хоть всю ночь читать об этом.       — Так и сделаем, — засмеялся Эван, — и если что-то интересное найдем, расскажем тебе.       После кафе мы сначала отправились прогуляться по городу, а ближе к вечеру завалились в кино. Сэмми выбрал комедийную мелодраму, которую крутили уже не первую неделю, но народу было все так же много, словно это был день премьеры. Но все же нам удалось занять места на заднем ряду, чтобы спокойно сидеть в обнимку, жевать попкорн и, конечно же, время от времени целоваться.       Проводив после кино Сэмми до дома, все никак не мог разжать объятия и отпустить его. Впереди была целая ночь и от мыслей о расставании на душе становилось тяжело и холодно.       Кто бы мог подумать, что ещё пару недель назад я злился на него, за то, что он обвинял меня в своей беременности? А сегодня я уже не мог спокойно прожить без него и секунды.       — Как же мне не хочется расставаться с тобой, — прошептал я, нехотя отрываясь от сладких губ.       — Можешь остаться на ночь со мной, — смущённо предложил Сэмми, — нам ведь не обязательно… ну, это…       — Не обязательно, — прижался я губами к виску, — но мне будет сложно сдержаться.       — Можешь и не сдерживаться, — слегка покраснел он и, взяв меня за руку, открыл дверь, — пойдем.       Я сдерживался, как мог, но стоило нам оказаться в постели, и меня начала бить мелкая дрожь. А когда Сэмми прижался плотнее и меня окутало обалденным ароматом ванили, у меня тут же сорвало все тормоза. Откинув одеяло, я навис над ним, рассматривая в тусклом свете ночника его смущённое лицо.       — Ты такой красивый, Сэмми, — прошептал я и, склонившись, смял его губы в поцелуе.       Этот поцелуй не был похож на те другие, что были в том же кинотеатре. Сейчас он был и страстным и нежным одновременно. С укусами и ласковыми зализываниями.       — Ты столько раз снился мне, детка, — прошептал я, оторвавшись от сладких губ, и увидел смушенную улыбку напротив, — и всегда во снах, где мы занимались любовью. Я не знаю, может, это были обрывки воспоминаний той ночи, — предположил я, спустившись губами по шее к плечам, оставляя лёгкий поцелуи, с удовольствием слушая тихие постанывания омеги, ощущая его дрожь и нетерпение, и, огладив бедро и ягодицу, ощутил, как пальцы стали влажными от смазки, проступившей через белье, — или это были мои тайные желания. Но сейчас я понимаю лишь одно: доктор был не прав, наша связь не слабее, чем у обычных истинных. Иначе, почему у меня срывает крышу и я не могу сдерживаться, находясь рядом с тобой? Почему так схожу с ума от твоего аромата? Почему не могу представить себя без тебя и одной секунды, хотя мы только сегодня утром сошлись с тобой?       — Я чувствую то же самое, Джими, — прошептал Сэмми, проведя кончиками пальцев по скуле, — и в ту ночь чувствовал. Теперь ты понимаешь, как больно мне было, когда ты ушел, лишив меня всех надежд?       — Понимаю, детка, понимаю, — хрипловато ответил я, и в груди снова болезненно защимило, — прости меня, солнышко, прости. Я обещаю, что больше никогда не оставлю тебя одного. Я очень хочу каждую ночь засыпать и просыпаться рядом с тобой. Хочу видеть, как подрастает наш малыш, как он делает первые шаги, произносит первые слова. Хочу сделать вас самыми счастливыми и самому быть счастливым рядом с вами.       — Мы уже счастливы, Джими, очень счастливы, — со слезами на глазах тихо проговорил он.       — И я счастлив, — шепнул я ему на ухо и прошёлся губами по нежной коже.       Снова огладил внутреннюю часть бедра и, слегка стянув белье, высвободил возбуждённую плоть Сэмми, а затем и свою. Обхватив оба члена ладонью, заскользил ею вдоль стволов, и, не прерывая неспешного поцелуя, ловил губами тихие стоны.       Сэмми первым достиг оргазма, соблазнительно выгнувшись в спине, а глядя на него, такого сексуального в секунды блаженства, я и сам вылетел из реальности, кончая ему на живот.

***

      — Не хотите мне ничего рассказать? — вырвал нас из сна громкий и довольный голос Саймона. — Папа попросил меня разбудить Сэмми, который не спустился к завтраку. Я думал, братишка забыл поставить будильник, а тут, оказывается, совсем другая причина.       — Сай, свали, — сонно пробормотал Сэм, прижимаясь ко мне, — дай в себя от сна прийти. Потом все узнаешь.       — Ну давай, приходи, и парня своего приводи, — хихикнул Саймон и вышел из комнаты.       За завтраком я все рассказал другу, отчего у того, как впрочем и у всех до этого, чуть глаза на лоб не вылезли.       Но зато после всех объяснений я радовался тому, что не только вернул себе друга, но и получил братское разрешение на отношения с Сэмми, что для меня было также очень важно.