Лишний герой

Пока спасшая мою тощую задницу девушка с волнением тащила нас по каким-то тайным дворцовым переходам, открытым коридорам и широким внутренним дворам... Я наблюдал. За компаниями перебинтованных грязными тряпками солдат, гнездящихся вокруг множества небольших костров. Бегающими то тут то там слугами. Выносящими из лазаретов тазики с окровавленными бинтами, вроде, врачами. Вот проходит мимо караул, презрительно оглядев мои растрёпанные патлы. Из дверного проёма, прямо напротив крытой веранды, где мы находимся, раздаются болезненные стоны, горячечные бормотания. Везде снуют люди. На каждом шагу. Выбраться из военного лагеря действительно сложно, в каком веке бы вы не жили. Но сейчас меня больше волнует даже не успех побега от неизвестности, или, что с нами сделают, если выловят из разномастной фронтовой толпы. Мне страстно хотелось знать, кем же приходится прошлому владельцу тела эта девочка. Знакомая, возлюбленная, сестра? По виду, барышня не на много старше, невысокая, миловидная. С подозрительно похожим оттенком волос. Наверное, лучше считать её, по меньшей мере, дальней родственницей. Потому как не отцеплюсь я от малявки ещё очень долго, а отношения с кузиной, хоть и по незнанию, чреваты неприятными последствиями. Мянь-мянь, да?.. Прошло около четверти часа, а кружение по местности продолжалось. Уже остались позади стены дворца, перед глазами раскинулась огромная площадь с шатрами. Проходя за разъярённой фурией по тропинкам запутанного палаточного городка я с опаской наблюдал, как косо посматривают на нас окружающие. Обстановка, прямо скажем, напрягала. Что с упрямством слепого носорога и игнорировала моя чересчур самоуверенная провожатая... она кого-то ищет... Но нужно ли нам сейчас стремиться кого-либо встречать? Сумеет ли помочь какой-то «мастер Не»?.. Не сделает хуже?! Учитывая агрессию, по всей видимости, его подчинённых ко мне ранее. Вдалеке замаячила толпа. И я вдруг ясно ощутил пробегающий по хребту холодок. То самое, сокровенное чувство. Спасающее меня из передряг. Порой даже не подозреваешь о проблеме, когда нечто внутри, сбивая все внутренние настройки и колотя по инстинктам здоровенной метафорической кувалдой, начинает неистово орать: «Беги-беги-беги-беги-беги-беги-беги-беги-беги-беги-беги!!!» Внутренние органы заледенели, в кишечнике будто винт от блендера побывал, сердце превратилось в подушечку для иголок. Предпочитая обратить внимание на всегда выручавшее предчувствие забуксовал, не давая перейти на бег определённо спешащей именно к той кучке народу шатенке. Последняя оглянулась, недовольно сдвинув брови...но мне уже было плевать... Впереди, отодвинув тяжёлый полог, из караулки у которой и топталось честное собрание вышагнула высоченная фигура. Плотная, под два метра ростом, навскидку. Точно крепче меня в прошлом, сейчас и подавно. Нечто практически невесомое во мне, какая-то ничтожная, маленькая часть, свернулось испуганной креветкой. Едва совладав с накатившим ужасом и подавив невесть откуда взявшееся желание исчезнуть хватаю начавшую разворот девушку и зажимая рот затаскиваю в ближайшую пустую палатку, дрожа как старый кондиционер. Не желаю знать, что этот, тот, к кому она спешит. Не хочу никакой справедливости, суда и прочего. Я невероятно слаб, плюс смахиваю на девку, что чревато. Прекрасно осознаю данный, прискорбный, факт. И лучшее, что могу сделать, чтобы избежать похожего на случившееся ранее — убраться прочь отсюда, как можно дальше от вероятной опасности. Цин Ян не понимает?.. Кому нужна правда. Вокруг борьба за территории, бойня. Есть ли резоны власть имущим заступаться за бастарда, как успел выясниться за краткий период попыток моей новой знакомой наладить контакт и установить тяжесть моего состояния, одного из Великих Орденов?! Пусть хоть трижды благороднейшим будет клан Цзинь, меня, по всей видимости, никто и не думал признавать. Сын шлюхи, так они говорили? Небо, и какого фига пацан здесь делал?!! Патриотизм заел, в героя играл?!.. Или выслуживался перед родственничками. Зря по-моему. Готов поспорить, у папаши не один он, ещё десяток, если не сотня, таких же чересчур умных за воротами. — Кх-крх!.. — прихожу себя от удара под дых, кареглазая что-то лепечет. — Не уходите, подождать, — стараюсь изъясниться как можно более членораздельно и тихо, — умру. В почти кромешной тьме не видно выражений, но по моим пальцам, с силой держащим её лицо, заструилась влага. Подруга бывшего хозяина тушки всхлипнула. — Не плачь. За пределами нашего укрытия зашумели, от баса перепугавшего меня силача волосы во всех местах встали дыбом. Девчонка прекратила дёргаться, ближе придвинувшись к выходу и прислушиваясь к злобным воплям снаружи. Прошли три минуты, крики смолкли. Походу, больше ни к кому не бежим. Точнее, вполне бежим. В диаметрально противоположном направлении. Едва успели утихнуть последние голоса и следа нашего в лагере не осталось. Кареглазая со мной на прицепе рванула в кусты и, по какой-то чудом найденной тропинке, углубилась в чащу. Пришлось обойти по бурелому несколько патрулей, вокруг зеленела природа, под ногами чуть шелестела влажная трава. И внезапно-странно вдруг показалось, что проживаю лучшие мгновения, за последние десять лет. Спустя время на горизонте уже не было ни намёка на звёзды, а по часам приближался обед, ожидаемо, пошёл дождь... влажность, сырые, волочащиеся по лесной грязи, длинные одежды, холод... Мы провели, уподобляясь лягушкам почти час, когда я, уже изрядно злой от усталости обогнал свою спутницу, и получив пару ударов по морде от ветвящихся вокруг деревьев, внимательно присмотрелся к едва заметной, заросшей бурьяном тропинке. Наверное, нам стоит хотя бы проверить что там. Этим путём однозначно не ходили больше года, но контуры тщательно проделанной в сплошняке колючего кустарника дорожки угадываются легко. По крайней мере, для меня, человека побывавшего в армии, где за новичками следил толковый инструктор. .