Снятся ли кошмарам сны?

      - Знаете, если это был комплимент, - все же решил расставить точки над И Хобб, - то я вынужден предупредить, что у меня "все сложно" в отношениях.       Он дружелюбно пожал плечами. В последнее время их встречи с Морфем стали намного более частыми, чем раз в сотню лет. Это, конечно, ничего не означало, но все-таки, стоило попробовать.       Хобб остановился у кладбищенской ограды и затушил окурок об стоявшую подле ворот кладбища мусорную урну. И решил представиться, раз уже подкаты пошли, а фанат Кевина все дальше его называет “мистер”. Как-то неприлично.       - Меня зовут Хобб Годлинг, - сказал он, - можно просто Хобб.       Коринфянин кивнул и ничего не ответил, лишь нащупал под пиджаком рукоять стилета, сдерживая себя, чтоб его не выхватить. Зачем смертный сообщил ему свое имя, ему было непонятно.       - Этот парень, о котором вы спрашивали, - продолжил беззаботно Хобб, будто не прерывал беседу, - я не могу сказать, кто он мне - друг, возлюбленный, просто знакомый. Просто когда он рядом, у меня кружится в голове и все… а его чувства остаются для меня загадкой.       - Вы определенно ему небезразличны, - произнес заметно охрипшим голосом кошмар, опасно приблизившись к собеседнику.       - Я? Что? - удивился Хобб, уставившись на него, - откуда вам знать?       Коринфянин сглотнул, ощущая, как холодная сталь стилета приятно касается ладони. Быть может, если бы этот мистер Годлинг, что был так дорог Господину, знал, каких усилий требуется кошмару, чтоб сдерживать себя сейчас, то наконец-то бы перестал беспечно болтать языком, а убежал бы прочь?       - Я сидел за соседним столиком, я наблюдал за вами, - честно признался он, - и я никогда не видел Его таким…       Голос кошмара предательски дрогнул, он отвернулся в сторону, чтоб не видеть соблазнительных глаз собеседника. Может, хотя бы сейчас это смертное создание заподозрит неладное и скроется из его вида?       Но не тут-то было - Хобб, кажется, заинтересовался еще больше.       - Так вы знакомы? - он сам вызывающе подошел вплотную, - вы знаете Морфея? Это вы за ним следили, а не за книгой?       Коринфянин вздрогнул, будто его припекли раскаленным железом. Он резко вскинул руку, опираясь на ворота, будто потерял равновесие.       Зачем он так близко? Зачем он смотрит своими каштановыми глазами? Зачем он говорит о Господине? Как же тяжело было сдерживать себя! Как невыносимо!       И опять, уже второй раз за вечер судьба благоволила непутевому кошмару. От навязчивых мыслей о членовредиьельстве возлюбленному его Создателя Коринфянина отвлек шум, доносящийся по ту сторону ворот кладбища.       - Что это? - воскликнул Хобб, указав пальцем куда-то меж надгробий.       Кошмар быстро развернулся в сторону шума и довольно ухмыльнулся. Вот чем он насытит жажду убивать! Прямо на них несся на неживом коне безголовый всадник.       - Очередное творение твоего соседа, - весело воскликнул кошмар и с облегчением выхватил стилеты.       Он ловко прыгнул вперед, отталкивая смертного в сторону - позволить, чтоб какое-то низшее чудовище навредило возлюбленному его Господина он не мог на уровне инстинктов. Всадник с ревом замахнулся мечом и ударил. Лезвие двуручника скользнуло по плечу Коринфянина, высекая брызги песка вместо крови. Он зашипел и покачнулся, теряя равновесие.       - Ах ты, безмозглый кусок дерьма, - заорал он, разворачиваясь лицом к всаднику, - ты с хтонями тягаться вздумал?       Рыцарь без головы развернул своего жуткого коня и остановился. Конь нетерпеливо бил копытом. Рыцарь будто размышлял, хотя чем - неизвестно. Наверное, он думал, стоит ли продолжать бой с потусторонним существом.       - Я так и знал, что ты тоже из “этих”, - вдруг отозвался Хобб. Он успел подняться с канавы, в которую его отпихнул Коринфянин и отряхивал сейчас свою одежду. - Вот как-то сразу почувствовал, как только ты сел за мой столик… От тебя также веет, как и от него… Я мало нехов в жизни видел, но тех, кого видел, узнавал с первого взгляда. Кошмар оглянулся на него через плечо.       - Нехи? Странное название! - возмутился он, - и вообще, шли бы вы домой, мистер Годлинг, тут не место смертным, - кошмар кивнул в сторону всадника.       - А кто сказал, что я - смертный, - рассмеялся Хобб и наклонился, чтоб поднять один из стержней выбитой призраком стальной ограды, - и я не собираюсь играть деву в беде, уж прости, нех.       Коринфянин хотел было что-то сказать то ли по поводу "неха", то ли по поводу "девы в беде", но не успел. Всадник, наконец, решил атаковать и было не до разговоров. Он понесся галопом на них. Кошмар подпустил его почти вплотную, а потом дернулся в сторону, уворачиваясь от коня, схватился рукой за узду и прыгнул, перелетая над всадником. В прыжке он вонзил в него клинок и приземлился позади коня.       Он ждал, что это развоплотит всадника, также, как каракатицу и монстеру до него. Но не тут то было. Остановив лошадь, рыцарь неуклюжим жестом вытащил из своей груди стилет и отшвырнул его. Конь под ним устрашающе фыркнул. Наблюдая за схваткой, Хобб решил поинтересоваться:       - Так как ЭТО убить? - деловито спросил он.       Коринфянин удивленно взглянул на него, отрывая взгляд от призрака. Смертный что, серьезно собирался сейчас охотится на недо-кошмара?       - Не знаю, раньше помогало просто проткнуть и они рассыпались, - ответил он, - а этот почему-то не хочет. Может, уже насобирал жертв и обнаглел в край. Субординацию не соблюда…       Разговаривая с Хоббом, Коринфянин непростительно отвлекся и не заметил броска рыцаря. Его жуткий неживой конь встал на дыбы и ударом копыта отбросил кошмара за ворота кладбища. А потом развернулся к мистеру Годлингу и угрожающе зарычал. Конь принюхивался, будто распознавая жертву.       - Смертный или хтонь? - прогудел утробный голос всадника.       - Ни то и ни другое, - рассмеялся Хобб, перехватывая стержень как копье, - тебе фантазии не хватит понять!       И он ловко метнул металлический стержень в рыцаря. Ах, как давно он не был на ратных боях - уже сколько столетий прошло? Но тело, кажется, помнило - импровизированное копье со свистом вонзилось прямо в цель - в доспех противника, проткнув его насквозь. Всадник не удержался в седле и свалился, конь испуганно погнал дальше.       Хобб поднял второй стержень и медленно начал подходить к барахтающемуся на земле рыцарю.       - А ты? - спросил он, - ты призрак или чудовище? Всадник без головы не отвечал, он усердно пытался встать.       - Ни то и ни другое, - послышался голос Коринфянина, вернувшегося на поле боя, - он - кошмар.       - Кошмар? - удивился Хобб, - не знал, что такие существуют…       - Существуют, - улыбнулся Коринфянин, приседая над дергающимся рыцарем.       По дороге он успел подобрать свой клинок. И теперь с размаху всадил в рыцаря оба.       - Развоплощайся уже! - прокричал он, ввинчивая клинки по самые рукояти, - негодное создание! Именем Морфея, Повелителя Снов и Создателя Страны Грез, а также всех тварей, ее населяющих! Развоплощайся!       Пришпиленный рыцарь подергался и затих. А потом начал рассыпаться песком. Песок вскружился и тонкой струйкой потек в сторону сидевшего на нем Коринфянина, как к более сильному артефакту из мира Грез.       - Любопытно, - прокомментировал Хобб, наблюдая за происходящим, - Морфея - Повелителя Снов, значит? Так вот он кто! А такого загадочного всегда из себя делал. Чего еще я о нем не знаю?       Коринфянин поморщился.       - Я, кажется, взболтнул лишнего, - сказал он, вбирая остатки песка, - не боитесь, что мне придется теперь вас убить, мистер Годлинг?       Он улыбнулся и взглянул на спутника снизу вверх.       - Ну, ты можешь попробовать, нех, - рассмеялся Хобб, деловито закидывая себе на плечо стержень ограды. Было видно, что он угрозу воспринял как шутку. Кошмар медленно поднялся и также медленно спрятал клинки в ножны.       - Нет, я воздержусь, - сказал он совершенно серьезным тоном, без тени шутки, - да и меня уже, кажется, попустило...       Он подошел к Хоббу вплотную и, приспустив очки, посмотрел на него своими зубастыми глазами.       - Уверяю, что не трону вас, мистер Годлинг, можете быть спокойны, - сказал он все тем же серьезным тоном.       Но Хобба, кажется, не могло ничего прошибить - то ли многовековая дружба с Морфеем так повлияла, то ли отвык чувствовать угрозу в силу бессмертия.       Он только присвистнул от вида кошмара без очков и пожал плечами.       - Сегодня у меня день хтонических существ, - весело сказал он, - это надо запить чем-то покрепче. А ты… это… употребляешь спиртное, нех?       Брови Коринфянина удивленно полезли наверх. Такого предложения он не ожидал.       - Не нуждаюсь в смертной пище, но выпить за компанию могу, - честно признался он.       - М-м-м, - довольно промычал Хобб , - Шато Бриллен 18го века! У меня целый ящик! Все не хотел пить в одиночестве, а твой этот знакомый, Повелитель снов - его никак домой не затащишь.       Он приглашающим жестом махнул в сторону своего дома и направился к нему. Коринфянин постоял несколько секунд, мечась между мыслями "дурак, что ты творишь?" и "он нравится Создателю!", а потом таки пошел за смертным.

***

      - Скажи мне, нех… - проговорил Хобб, открывая коньяк трехсотлетней выдержки, - ты ведь работаешь на Морфея?       Он протянул наполненный бокал Коринфянину и вопросительно посмотрел на того. Кошмар поправил очки и взял выпивку. Поднес к лицу, принюхался. Коньяк выглядел не таким вкусным как мороженное, но все же он попробовал.       - Мой Господин, вернее Повелитель Снов, или М…Морфей, - запнувшись на имени Создателя проговорил кошмар, - в общем, да, он сотворил меня… и да, я на него работаю, как вы выразились, мистер Годлинг.       Коринфянин говорил честно, считая, врать Хоббу как-то неправильно. Этот человек смог подружиться с Божеством, к которому кошмар боялся даже приблизиться. К тому же, смертный сам по себе обладал удивительным даром располагать к себе. Он был дружелюбен даже с незнакомыми потусторонними тварями, абсолютно не питая к ним страха или предвзятости. Кошмар все больше поражался этому смертному и все больше понимал, почему Повелитель Снов так вел себя рядом с ним. Хобб быстро осушил свой бокал и налил себе еще.       - Значит, ты устраняешь неугодных тварей? - продолжил он своеобразный допрос, уставившись на Коринфянина с нескрываемым любопытством.       Кошмар пожал плечами - это не было его основной задачей, но сейчас он занимался именно этим.       - Пожалуй, да, - ответил он, - это мое задание.       - Отлично, - хмыкнул Хобб и подсел на диване ближе.       Заметив, что бокал кошмара почти пустой, он подлил ему еще. И спросил снова:       - Так значит ты не просто так был в таверне, верно?       Коринфянин поднял на него взгляд сквозь темные очки. Рассказывать этому не-смертному о том, насколько он глупая и упрямая хтонь, совсем не хотелось. Поэтому кошмар решил ограничиться лаконичным “Да”, в надежде, что этот допрос прекратится. Хобб отреагировал на его ответ странно. Он нахмурился и залпом допил коньяк. А потом посмотрел куда-то в сторону окна. И произнес совсем тихо:       - Скажи, нех, Морфею угрожает какая-то опасность? - каштановые глаза Годлинга горели искренней тревогой.       Коринфянин невольно поморщился. Чувство вины - а его он уже успел выучить - ощутимо кольнуло внутри. Он сам когда-то угрожал Создателю. Тупой, самонадеянный кошмар! И что, сказать об этом смертному? Невыносимо. Стыдно и противно.       - От меня - точно нет, - признался он, заставив заткнуться внутренний голос, который подкидывал ему воспоминания о собственном вероломстве. Сейчас он точно ничего не замышлял против Господина и это была чистейшая правда. Единственной целью Коринфянина в данный момент было - доказать свою максимальную преданность и покладистость, чтоб заслужить помилование.       Хобб, услышав ответ, рассмеялся. Его забавлял этот странный хтонь и его непонятная смертному логика.       - Я не про тебя, нех, спрашиваю, я в общем, - уточнил он.       Пожалуй, мистеру Годлингу показалось, что раз Морфей пришел на их встречу в сопровождении “личного хтони-убийцы”, то это может быть признаком того, что на него кто-то охотится. И это не абы как взволновало смертного. Он помнил, как их выслеживала Джоанна Константин, повторения он бы не хотел.       Кошмар допил коньяк, посмотрев на дно бокала. “В общем” опасность была - пускай очень смутно и отрывисто, но он помнил разговор со Страстью. И тот не сулил ничего хорошего для Повелителя Снов.       - Я думаю, опасность есть, - сказал он, подняв взгляд на Хобба, - только… Годлинг заметно посерьезнел и между делом опять наполнил бокал кошмара.       - Только? - требовательно переспросил он.       Коринфянин хмыкнул и снова выпил коньяк. Вкус был неприятный, но послевкусие ему нравилось. Как и легкое головокружение, наступившее еще позже.       - Только я не уверен, что я способен что-то с этим сделать, - пожал он плечами и поставил пустой бокал на журнальный столик.       Хобб нахмурился. Ему ситуация явно не нравилась. Накачавшись спиртным, он уже успел накрутить себя, будто за Морфеем охотятся какие-нибудь древние силы, а он, рискуя жизнью, является к нему на свидание. Ему хотелось предупредить его, защитить или хотябы попросить не рисковать ради себя.       Заметив, что бутылка опустела, Хобб решительно поднялся с дивана.       - Нех, ты можешь меня доставить к нему? - спросил он, храбро выпрямившись, - я хочу поговорить с ним.       Коринфянин вздернул брови и даже раскрыл рот от удивления.       - Я? Да.. тоесть нет! - он панически замахал руками, - я не могу, нет, не просите! Вас? В Страну Грез? Нет - нет!       Хобб хитро прищурился.       - Ты первым делом ответил “да”, значит, технически доставить можешь, - сказал он, ткнув в сторону кошмара пустой бутылкой.       Коринфянин нервно сглотнул, поняв, что момент “что ты делаешь, идиот, не иди к нему домой, это все плохо закончится” - наступил. Как он явит Господину этого смертного? Признается, что следил за ними? Более того - вступил в контакт со смертным, хотел его… ох, проклятие… хотел его ослепить! Если Господин спросит о причине, по которой он последовал за Хоббом, он же не сможет соврать!       Это провал.       Это катастрофа.       Он замотал головой, чувствуя хмельное помутнение сознания. Второй раз за день!       - Не просите меня об этом, мистер Годлинг! - наконец взмолился он, - пожалуйста. Это будет мне смертным приговором!       Губы кошмара предательски задрожали, он почувствовал, что сейчас расплачется. Дурацкий напиток смертных - он совершенно не позволял контролировать эмоции.       Хобб нахмурился. Он не мог поверить, что Морфей может быть настолько суров со своими созданиями. Нет, только не он. Ведь он такой эфирно-восторженный, милый и как-то по-детски стеснительный.       - Я принесу еще коньяка, - наконец выдал он и пошел к подвалу.       Коринфянин выдохнул, откинулся на диване и снял очки. Почему его опыт ничему не учит? Почему он продолжает быть таким глупым? Он расстроено вытер увлажнившиеся алыми слезами глаза и посмотрел в сторону двери. Может, сбежать? Пока этот упрямый смертный не начал снова требовать доставить его к Морфею.       Он встал, поправил воротник пиджака, надел очки и мягким шагом направился к двери. Телепортироваться он не хотел - слишком шумело в голове от коньяка.       Только, похоже, везение кошмара в этот день закончилось.       Когда он взялся за ручку двери, до него донесся грохот из подвала.       Коринфянин не стал долго думать и бросился на шум, испугавшись, что это может быть очередное чудовище писателя, которых он должен сейчас выслеживать, а не безбожно халявить и пить в компании чужих возлюбленных.       Когда он добежал до двери, ведущей в подвал, оттуда хлынул какой-то странный багровый вихрь. Он метнулся навстречу и, пройдя сквозь песочное тело кошмара, вылетел за его спиной, устремившись к окну.       - Что за? - удивился Коринфянин, развернувшись в сторону вихря. Но он уже улизнул в открытое окно.       Он хотел было преследовать эту неведомую хтонь, но из подвала раздался шум разбиваемого стекла.       Кошмар быстро спустился вниз по лестнице и обомлел от увиденного - Хобб Годлинг беспомощно барахтался на полу, среди разбитых бутылок, безрезультатно пытаясь подняться. Коринфянин, не до конца соображая, что происходит, подбежал к нему и помог встать. Но смертный тут же обессилено повис на его плече, теряя сознание.       - Мистер Годлинг? - позвал его кошмар, но тот не откликнулся. В подвале было слишком темно, чтоб понять, что случилось с Хоббом, поэтому Коринфянин подхватил его и вынес наверх, в гостинную. Повертев головой в поисках подходящего места, куда б его положить, он вспомнил о диванчике и дрожащими от волнения руками уложил смертного туда.       А потом кошмар увидел на своих руках кровь и почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Он присел над беспамятным Хоббом и убрал слипшиеся волосы с его лица. Болезненный вопль вырвался из его груди - Коринфянин понял, что так как сейчас, он не влипал никогда. Несчастный Хобб Годлинг был ослеплен - кто-то по варварски выколол его красивые каштановые глаза и на его лице зияли две кровоточащие раны.       - Нет, нет, нет, за чтооооо? - завопил кошмар, обессилено сползая на пол рядом с диванчиком. У него перехватило дыхание и хлынули слезы - он зарыдал, сотрясаясь всем телом. Он не знал, кого ему больше жаль - Хобба или себя. Ведь за увечье возлюбленного Владыка Снов его не просто казнит, а сделает так, что он будет молить о смерти. Ужас и паника охватила Кошмар - он понимал, что все тщетно и бессмысленно. Никто ему не поверит, никто не станет его даже слушать… Бежать - только подтвердить свою виновность. Явится обратно? От мысли об этом скулы сводило от ужаса - нет, Создатель разбираться не станет… Слишком счастливым он выглядел рядом с Хоббом, чтоб не поддаться эмоциям.       Коринфянин не мог дышать или двигаться - он мог только плакать. И ощущать холодный ужас внутри, после того, как надежда покинула его.       Из оцепенения его вывел слабый стон.       Ах, да, смертный!       Кошмар, дрожа и весь в алых слезах, бросился к нему, осторожно обхватив его лицо ладонями.       - Кто? Кто это был, мистер Годлинг? Вы видели? - затараторил он сквозь всхлипы. Но Хобб только слабо стонал - похоже, его еще и ударили по голове. Коринфянина осенило - нужно остановить кровотечение, перевязать ему раны.       Шатясь, он пошел на кухню, нашел там полотенце, смочил холодной водой. А потом вернулся и забинтовал ним голову смертному, заодно вытерев кровяные потеки с его лица. Хоб все еще был без сознания. Кошмар сел рядом на полу и обхватил голову руками.       Он не мог перестать думать, что если сейчас сюда явится Владыка Снов, он испепелит его, не дав сказать ни слова. От этой мысли он задрожал всем телом. Это был конец. Ни шанса, ни надежды, ничего… только Небытие или что-то похуже. Коринфянин рыдал, умывая и без того окровавленную одежду своими алыми слезами.       - Это так несправедливо… - мотал он головой, - так несправедливо… Почему именно он? Именно сейчас?       Кому рассказать? Кого просить о помощи? Люсьену? Мэтью? Они его все ненавидят и только и ждут его казни. Поверил ему только Создатель - дал ему шанс и…он опять испортил все своей глупостью.       Так он просидел до утра, слушая тяжелое дыхание Хобба.