Он покажет тебе мир и любовь

Глава шестая.

«Похороны бабочек»

Идите вы. Мне слишком больно придумывать эпиграф.

Великая и ужасная я.

Юнги не сразу осознал весь ужас произошедшего. Может у Чимина украли телефон? Или он дал не свой номер… - Алло? – дрожащий голос девушки стал настойчивым. - Эмм… А как выглядит погибший? – Сахарок схватился одной рукой за стул и медленно опустился на пол. - Лица почти не видно. Ну… Розовая кофта, кажется, белые волосы. Не могу сказать точно из-за крови. Рядом самокат. Юнги лишается дара речи. Да и не только. Он теряет сердце, лёгкие и живот, съеденный бабочками. Мир переворачивается. Серость вновь проникает в квартиру, поедая майских светлячков. Сахарок резко встаёт. Нет, ещё не всё потеряно. Его ещё можно спасти, если быстро бежать. Спустя мгновение, он бросается бегом, но застаёт лишь отъезжающую скорую помощь. Самокат валялся на тротуаре. Вокруг столпились люди. На асфальте была лужа крови. - Что здесь произошло? – ломающимся голосом спрашивает Мин Юнги у старушки. - Да маленький мальчик ехал, - со слезами на глазах начала старая женщина. – Переезжал дорогу, но налетел на камень и упал. - А машина его переехала, – закончил Юнги. - Да, - старушка немного обиделась на сообразительность. – Причём голову! Это ж как надо было умудриться! Он задохнулся в собственной крови… - Прекратите! – крикнул Юнги и заплакал. Он сел на корточки и закрыл лицо грязными руками, рыдая в голос. Заходясь, воем от осознания того, что больше никогда Его не увидит. Никогда Его не поцелует. Никогда даже не коснётся. Мир тоже плакал о своём погибшем ангеле со сломанными крыльями. Капли холодного осеннего дождя залезли под шиворот Юнги. Ветер завывал, вспоминая о весёлых играх в догонялки. Чайки у пруда не летали тем вечером. А пруд покрылся льдом. Не доглядел. Не уберёг. Не сохранил это хрупкое создание. Он действительно был косвенно виноват в этом. Но всё же это было убийство и Юнги был готов вцепиться в глотку тому, кто это сделал. *** Утром он долго смотрел в серый потолок. Шевелиться не хотелось. Жить, в принципе, тоже. Мин медленно подтянул к себе одну руку и медленно отклеил пластырь. Снежинка всё ещё была жива. А он уже нет. Юнги громко простонал и перевернулся на живот. Почувствовал запах вишни и задохнулся. По лопаткам медленно проползла бабочка. *** Юнги пришлось одеть чистый, относительно новый чёрный костюм, чтобы его пустили на похороны. Семья Верес-Пак ничего ему не сказала. Они ни в чём не обвиняли Юнги, хотя, возможно, стоило. Он же пообещал. Мин всё ещё не осознавал в полной мере того факта, что Чимина больше нет. Что Скорая отдирала от асфальта труп. Что никаких шансов не было. Гроб, обитый красным бархатом, опустили на землю. Сняли крышку. Юнги сначала подумал, что это не Бабл Гам. Слишком странно было видеть Чимина в чёрном костюме приличного вида. Лицо, которое отсутствовало, было закрыто белым платком. Мама Чимина начала плакать, прижавшись к плечу мужа. Тот поднял голову к небу, чтобы слёзы закатились обратно. Юнги коснулся пальцами гроба. Ничего не сказал. Не смог. Казалось, он сейчас ляжет рядом с трупом и попросит закопать их вместе. - Попрощались? Можно закрывать? – голос участливый, но какая же это, наверно, сложная работа… - Подождите, - Юнги сглотнул и засунул руку в карман. Вынул оттуда розовые блёстки и бросил в гроб. - Прощай, Верес-Пак Чимин. Я обещаю тебе жить, потому что эту жизнь подарил мне ты. Потом он развернулся и быстро дошёл до дороги, подобрав свой дребезжащий самокат и отправившись домой. Конец.