Он покажет тебе мир и любовь

Глава пятая.

"Сожженная колбаса"

Всё хорошее заканчивается.

Из фанфика Сердца и Крылья.

Когда человек бежит - он убегает от всего. В том числе и от самого себя. Не останавливайся, не задумывайся! Пока ты бежишь - ты в полном порядке.

Дмитрий Емец.

Юнги тихо сопел, прижимая к себе тёплое розовое Чудо. Нельзя было точно сказать, где чья рука или нога. Они всё-таки стали одним целом. Чимин не доглядел. Вечный дождь за окном способствовал здоровому сну. Темнота не пугала, а прятала их счастье от чужих глаз. Бабл Гам прошептал что-то во сне и прижался к Юнги сильнее. Сахарок коснулся губами горячего лба. Хрупкий. Очень хрупкий… Утро было самым что нинаесть добрым. Медовый поцелуй облепил Юнги, и Чимин, похожий на собачку, залез к нему на грудь. - Пора отдать наши глупые головы в жертву прогрессу человечества, - кто придумал скучные слова. - Не хочу, - лениво простонал Юнги, проводя пальцами по голым лопаткам Бабл Гама. - Не холодно? – спросил он, когда по плечу пробежали мурашки. - Рядом с тобой? Никогда, - Чимин потянулся за новым поцелуем. Нет, мурашки были не от холода. Запустив пальцы в волосы цвета первого снега, Юнги чуть толкает Бабл Гама и переворачивает его, оказываясь сверху и прижимая малыша к кровати. - Как тебе первая брачная ночь? – поинтересовался Сахарок, покрывая поцелуями розовую шею. - Мне очень понравилось есть сгоревшую колбасу и убегать от тебя с грязными липкими руками, - признался Чимин, закрывая глаза и закусывая губу. - Не бойся, - Юнги на мгновение оторвался и коснулся пальцем напряжённых губ. - Когда это случится, я не приченю тебе боли, - он говорил очень нежно, сам поражаясь тому, что может так говорить. - Я верю, - Бабл Гам расслабился, открыв глаза. – Можно я приду сегодня ночью? - Зажгу свечи и украду где-нибудь лепестки роз, если хочешь, - Юнги улыбнулся и накрыл сахарными губами розовые. - Что за предрассудки, - засмеялся Чимин. – Давай. *** Готовить завтрак в нижнем белье, под музыку Ланы Дель Рэй на сгоревшей сковородке – классика. Они бегают пятками по холодному полу, но пока они вместе, холод не почувствуют. Молоко наливается в кружки и заправляется мёдом. Геркулес второго номера приходит на помощь, когда становится окончательно ясно, что сковородка сожгла яйца с беконом. Каша тоже обильно заправляется мёдом. На губах Юнги замирает бабочка. - Я люблю тебя, - впервые произносит он без всякого выпендрёжа. Глупо, но романтично. - Как скучно, Сахарок, - Чимин засмеялся и добавил. – Бабл Гам тебя тоже. - Откуда ты… - возмущённо начал Юнги. - Во сне человек выдаёт многие секреты, - улыбка Бабл Гама ярче луны. Они целуются, кушают и любят. По их жилам течёт мёд, вместо волос – молоко, вместо сердец – бабочки. Майские светлячки просыпаются в углах и стенах, заполняя собой серую кухню и предавая ей белый цвет. - Бабл Гам, - зовёт Юнги. Он протягивает к нему руки, которые начали заживать. - Поможешь? – он хочет снова почувствовать на голой коже розовые прикосновения. Чимин соглашается и целует изуродованную кожу. Достаёт из кармана рубашки на стуле розовые блёстки и посыпает ими руки Юнги. Потом забинтовывает их и рисует деревья и бабочек на них. Сахарок целует белую голову, даря Чимину всю любовь и нежность, которые копил долгие годы. *** Они даже в класс заходят вместе. Такие худые, что вместе помещаются в проём двери. - Давно не виделись, - Хосок помахал Юнги с задней парты. - Угу, - Юнги весело кивнул другу и сел рядом с Чимином. Солнце Хосок и звёздочка Чимин нашли общий язык. Сахарок немного приревновал, но был успокоен сжатой под партой рукой. Просто друзья. Просто мужья. В класс неожиданно вошёл их классный руководитель, вместо учителя биологии. - На прошлой неделе в классе, где последними были вы, уборщица нашла электронную сигарету с надписью «Захлебнёшься в собственной крови». Он спокойно расхаживал по кабинету, смотря себе под ноги. - На территории школы пользоваться подобными вещами запрещено. Использовать ли вообще – ваш выбор. Но того, кто принёс эту гадость сюда, ждёт наказание, так как правила вы знаете. Юнги похолодел. Вылететь из школы в последний год обучения… Но может он отделается простым предупреждением. И звонком родителям… А это страшнее исключения. - Я даю вам шанс признаться. Иначе мы просто посмотрим камеры. - Почему бы не сделать это сразу? Никому не хочется лишний раз посещать сервисную со злыми кротами-охранниками. - Это моё. Розовое чудо встало со своего места. Юнги с ужасом поглядел на опустевшую ладонь, а потом на Чимина, который смело поднялся, чтобы спасти его. - Верес-Пак, зайдите ко мне в кабинет после урока, - учитель нахмурился и немного разочаровался. - Зачем? – зашипел Юнги, когда Чимин опустился обратно. - Я смогу объяснить родителям, а ты нет, - отрезал Чимин. Сможет он. Конечно, танцору только курить. Но он был рад. Он почувствовал себя защищённым. Он вновь увидел в Чимине ангела. С поднятыми крыльями, которые несли его в даль. *** Чимин вышел из школы один. Хотелось посмотреть на солнце, пока его не закрыли облака. - Слышь ты, пидор, - послышалось из-за спины. Бабл Гам удивлённо обернулся. - Замри, розовая сопля! – закричал самый коренастый из пятёрки, быстро окружавшей Чимина. - Что я вам сделал? – Бабл Гам пытается отойти или убежать, но быстро оказывается в порочном углу. - Свинка, ты, розовая – произносит, выплёвывая слова, парень с длинными волосами. - Что вам нужно? – тонкий голос тонет в черной одежде, окружившей его. - Сын богатеньких родителей, - один из парней схватил золотой крест и с силой рванул. Вырвать не смог. Но Бабл Гам закричал, схватившись за ухо. - Тихо, ты, тварь, - коренастый толкнул коленкой в живот и Чимин упал на асфальт. - Обыщите его, карманные явно должны быть повыше, - распорядился длинноволосый и Бабл почувствовал чужие руки, открывшие его портфель и залезающие в карманы. На асфальт высыпались розовые блёстки, смешавшиеся с кровью. - ХА-Я, – закричал кто-то со всей силой своих лёгких. Чимин краем глаза увидел светло-жёлтую рубашку. - Придурки, лежачих не бьют, а звёздочек тем более! – Хосок ударяет по черным коленям в дырявых джинсах хоккейной клюшкой. Юнги запрыгнул на плечи одному из хулиганов, применяя удушающий захват. Двое подростков уделывают недоброжелателей. Чимин кусают одну из черных рук и поднимается на ноги. Юнги и Хосока вырастила улица. А черных подростков – родители и наркотики. Несравнимое неравенство. Сахарок взял Чимина за плечи и осмотрел на предмет сломанности. Хосок сел на корточки и начал собирать тетради Бабл Гама. Чимин разрешил себе расплакаться. По-настоящему страшно стало только сейчас. - Хей, Бабл, - Юнги прижал к своему плечу белую голову. - В следующий раз кричи громче и мы придём быстрее. Он успокаивающе гладил торчащие лопатки и чуть качал Чимина из стороны в сторону, чтобы успокоить его. - Хей, я рядом. И я не дам этому повторится, – Сахарок уверенно прошептал это в красное ухо. – Я тебя не дам в обиду. - А чего они хотели та? – Хосок собрал вещи и начал крутиться рядом, немного раздражая Юнги. - Денег, - прошептал Чимин. - Как пошло и глупо, - усмехнулся Юнги. Отведя розовое Чудо в медпункт, он повёл его домой. Пообещал себе не отпускать его впредь одного. У дверей подъезда Бабл Гам успокоился и даже улыбнулся. - Я приду сегодня ночью? – он сексуально прикусил нижнюю губу. - Чтобы я тебя одного отпустил? – Юнги нахмурился. - Доверься мне, я знаю, как дойти до твоего дома безопасными путями. - На дребезжащем самокате, который слышно за три квартала? - Именно. - Ладно. – на самокате действительно можно было убежать от врагов. В крайнем случае: швырнуть железкой кому-нибудь в голову. Малиновый поцелуй остаётся на губах Юнги и дверь закрывается. Сахарок задумчиво помахал вслед. Он был в предвкушении вечера. *** Он действительно купил букет роз и рассыпал лепестки по кровати. Нашёл старые свечи со дня рождения. Приготовился. С нетерпением ждал звонка в дверь. Но ночь уже полезла в окна, а розовое Чудо всё ещё не появилось. Юнги нервно расхаживал по квартире, поглядывая на лежащий на столе телефон. Молоко с мёдом остыло. Телефон завибрировал. Сахарок мгновенно поднял трубку, увидев высветившееся Розовая снежинка На экране. Не успев ничего сказать, он услышал: - Здравствуйте, ваш номер был в Экстренной связи, - звучал дрожащий женский голос. – Скажите, вы родственник погибшего?