Простить нельзя отпустить

      — Эм, я больше не полицейский, — едва слышно прошептал Феликс.       Хёнджин отсидел свой срок, омега предложил его встретить и отвезти домой. Хван неохотно согласился, он решил, что увидит предателя в последний раз и попрощается, чтобы разрешить все недомолвки. Минхо не одобрял его решения, говорил, что пора бы уже прекратить портить жизнь Феликсу. Предлагал вместе с ним и Джисоном уехать или хотя бы попросить Чонина встретить. Но Хёнджин его не послушал. Да и видеть сопливую сцену счастливого воссоединения сладкой парочки не хотелось. Он был рад за друга, но их щенячья любовь с Джисоном слишком напоминала ту, которую он когда-то имел. Хотя, кому он врал, даже после всего, он хотел увидеть Ликса.       — Что? — это явно не тот ответ, который Хёнджин ожидал на банальный вопрос, почему его не встретили на полицейской машине. Ликс уже должен был выпуститься из своей академии и работать.       — Ну, я же не мог встречаться с тобой и работать в полицейском участке.       — Ты и не встречаешься со мной, я просто трахаю тебя, — разозлился Хван.       — Я знаю, — едва сдерживая слёзы, прошептал Феликс. — Я снимаю квартиру, тебе же сейчас некуда пойти? Пожалуйста, останься со мной.       Хёнджин покусал губу. В общем-то, Ликс в чём-то прав: банда была его семьёй с детства, а теперь от неё практически ничего не осталось, благодаря этой крысе, а своим жильём Хван ещё не обзавёлся. Он собирался временно к Минхо, родители купили тому квартиру в честь окончания тюремного срока, а может просто не хотели жить с портящим репутацию их богатенькой семьи сыном.       Но что-то глубоко внутри не давало так просто уйти, Феликс выглядел откровенно плохо, и это сбивало с толку.       — Поехали, но сегодня я не буду ночевать у тебя, только оставлю вещи и отправлюсь в клуб, давно нормально не трахался, — привычно, одной фразой, он втоптал в грязь сидящего рядом омегу.       — Ладно, — Феликс всё-таки отвернулся и осторожно вытер слёзы, молча завел свою старенькую машину и поехал в город.       Ликси украдкой пялился на него всю дорогу, перестал плакать и молчал. Хёнджин старался не смотреть в ответ и не устроить разборки. Когда Феликс приходил к нему, он старался не обращать внимание на жалкий вид омеги, но теперь это неожиданно сильно взволновало.       Когда они добрались до квартиры, Хвану тут не понравилось сразу — студия была чистенькая, но совсем крошечная.       — Насколько я помню, у полицейских нормальные зарплаты, почему ты снял это захолустье? — недовольно брякнул он, возвращаясь к интересующей теме.       — Я больше не полицейский, — ещё раз пробормотал омега, было видно, что эта тема приносит ему дополнительную боль.       — И чем же ты занимаешься? — насмешливо спросил Хван.       — Я работаю официантом.       — С какой радости? — нахмурился Хёнджин.       — Ты хотел в клуб? Иди уже, пожалуйста, — начал грубо Ликс и тут же осёкся, — прости, я не готов отвечать.       Хван зло ухмыльнулся, его бесило происходящее. Какого чёрта произошло, пока он спокойно отсиживался в тюрьме? Лживый, но обычно пышущий жизнерадостностью омега, который никогда не лез за словом в карман, но, словно крыса, бессовестно предал и засадил его банду в камеры, превратился непонятно во что.       — Хорошо, приму душ только, — сдался Хёнджин, по непроницаемому лицу омеги было понятно, что подробностей не будет. «Ну и к чёрту, да кому ты вообще нужен», — без стеснения, альфа принялся раздеваться, омега смущённо отвернулся.       Феликс, как ни в чём не бывало, как будто они и не расставались, приготовил ему полотенце и чистую одежду, чем снова выбесил. У Хёнджина хватило наглости попросить денег на клуб. Ликс без комментариев выскреб из своих карманов всё, что есть, ему в ладонь. Хвану это всё не нравилось. Но он развернувшись ушёл, оставив совсем расклеившегося Ликса в его маленькой клетушке. «Он заслужил», — крутилось без конца в голове. Но, к сожалению, не чувствовалось. Проклятую любовь не удалось выжечь двухгодовым самообманом.       В клуб он не собирался, трахаться не хотелось, у Ликса недавно была течка и ему ещё хватило. Да и приходилось признать, никого другого он не хотел касаться. Вместо этого он отправился в ресторан к Чонину, пожалуй единственному, кого миновало наказание, и он частично легализовал бизнес, управляя сетью ресторанов, баров, отелей, клубов.       — О, Хван, поздравляю с освобождением, присаживайся, какими судьбами? Ты хочешь работку? — обрадовался тот.       — Не, по крайней мере не такую, как была, Минхо меня убьёт, я пообещал, что буду чист.       — Ну, наш унылый друг, как всегда, портит всё веселье.       — Ой, ладно, его палка в заднице меня сейчас не волнует. Расскажи мне о Феликсе, это ты ему помог уволиться?       — А что сразу я? — Хёнджин послал скептическую ухмылку.       — Ну ладно, но с ним приключился и правда не я. Сначала думал, конечно, но потом жизнь ему отомстила, — Чонин некрасиво заржал.       — Что не так?       — Ну, я кое-что узнал, когда решил выяснить, почему копы сели нам на хвост так быстро, Феликс как-то не тянет на матёрого полицейского, способного втереться в доверие к банде. Он скорее зануда-ботаник. Оказывается, когда он встретил тебя, то понятия не имел, что ты в банде, и втюрился. А когда узнал про банду, сдавать никого не собирался, скорее настроился сам вернуть нас всех на истинный путь. Но о вашей связи узнало его руководство, и его шантажом заставили выдавать информацию.       — Как они узнали? Каким ещё шантажом?       — Ну, таких подробностей я не знаю, запугали наверное, но скошенные сроки — это условие Феликса было. Потом ты в тюрьму, а его обратно учиться, последний курс, он стойко перетерпел травлю — в академии быстро распространились слухи про его шашни с подозреваемым, и то, что это было, якобы задание, никого не волновало. Твой омега устроился на работу, но коллеги узнали, что он всё ещё спит с тобой. Феликс особо и не скрывал, дурачок считал, что это нормально ждать тебя. Но в участке такое не приняли, что он спит с преступником, которого сам же и посадил. Его жизнь опять сделали невыносимой, альфы соревновались в домогательствах, он постоянно дрался и ходил в синяках. В итоге, всё-таки сломался и сам свалил. Работает в захолустной кафешке за копейки. Семья ему не помогает, ну, думаю, ты понимаешь, что тоже из-за тебя. Не знаю даже, с какой стати я приглядывал за этим предателем. «Потому, что когда-то он был моим другом», — прочитал Хёнджин между строк.       Хван был ошарашен, чёрт, он же видел, что омега не в порядке, но игнорировал это, упиваясь своей местью. Почему-то чувства отмщения и никакой радости этот рассказ не вызывал. Его предали, банду и карьеру разрушили, он имел право мстить, а вот мерзкие коллеги омеги не имели никакого права трогать его Феликса.       — Блядь, ладно, — мыслей было слишком много, он не мог понять, что чувствует, поэтому решил их отбросить, эта любовь-ненависть подбешивала уже, — ты можешь найти мне что-нибудь легальное?       — Работку-то? Без проблем. Всё легальное, что ты мне оставил, могу вернуть обратно.       — Ладно, но не торопись пока, будет палевно. Подберёшь и Ликсу что-нибудь нормальное?       — Ооооо, а говорят, ты ему мстишь, бьёшь и насилуешь.       — Так поможешь или нет? — раздражённо повторил Хван.       — Да без проблем, приводи его, спрошу, чего он сам хочет, сделаю всё в лучшем виде.       — И не будешь мстить? — подозрительно спросил Хёнджин.       Чонин хохотнул.       — Ты видел его? Я не совсем мудак, не трогаю омег, даже если они сраные предатели. Хотел бы, давно бы уже уничтожил. Держи, эта карта привязана к счёту, на котором твоя доля, пригодится.       — Ты сам омега, — закатил глаза Хван. — Моя доля?       — Ага, босса посадили навечно, но его бабло не нашли, и мы его попилили, чтобы никому не было обидно.       — Ага-ага, просто бабла оказалось много, и это палевно.       — Раскусил, умник. Минхо нужно бабло? Пусть тоже приходит.       — Нужно, он себе омежку завёл, понадобится поди.       — Оки доки. Жду его тогда.