Солнышко

Деньги Луи и внушение Лестата это слаженный механизм по добыванию впринципе чего угодно, он отточен не одно десятилетие и почти не давал сбоев. Хотя в этот раз всё получилось даже слишком легко. Луи, не смотря на яростное несогласие Лестата, занялся опекунами ребёнка. План, который предложил Лестат, в глубине души ему очень нравился — убить пару с особой жестокостью, подставить какого-нибудь человеческого убийцу (А ведь их не так уж и мало, Луи! И их убийства совершаются просто так!) Но была большая вероятность, что разбирательство смерти опекунов привлечёт много внимания к тому, что воспитанника забрали неизвестные люди, без английского гражданства. Поэтому теперь Луи стоял у белого маленького заборчика, он был словно игрушечным, и случайно сломать его мог даже обычный достаточно сильный человек. Газон вокруг дома был подстрижен так аккуратно, что не сразу можно было понять, что он не искусственный. Среди приятной полутьмы дом светился словно витрина магазина. Мясного. Лестат явно оказывал на него негативное влияние. Все знакомые Луи считали его спокойным человеком (можно ли назвать его человеком теперь?), склонным к драматизму и меланхолии, но уравновешенным. Теперь сам Луи пытался себя в этом убедить, он постучал в дверь жизнерадостного светло-голубого цвета. Ждать пришлось недолго, Единица открыла ему со скрытым недовольством на лице, а когда узнала его, недовольство стало открытым с явным нервным привкусом. -Вы тот странный человек, из больницы. -Здраствуйте. Луи выдержал тяжёлую паузу. Единичка начала ломаться под его молчанием, прокашлялась. -Здравствуйте, мистер. Чем могу вам помочь? Уже достаточно поздно, мой муж и ребёнок уже ложатся спать. -Боюсь вам придётся впустить меня, нас ждёт серьёзный разговор миссис Дурсль. Единица побледнела, возможно от того, что Луи назвал её фамилию, узнать это было совсем не сложно, их имена, фамилия и адрес были вписаны в медицинскую карточку мальчика. Пропустив гостя в дом, она нервно выдохнула и заговорила: -Вы из «этих» да? Луи немного нахмурился, этот век казался ему менее консервативным. Да, им с Лестатом периодически кричали в спину на улице, но они в свою очередь сильно сократили процент гомофобии в популяции ещё пару веков назад, и если тот интересный писатель Дарвин был прав, сейчас их уже не должно было остаться. Миссис Дурсль, впрочем, его выражения не замечала и тараторила дальше: -Из странных? Как моя сестра? Зачем вы сделали это? Разве у вас «там» некуда было пристроить ребёнка? Нельзя обвинять нас за то, что мы пытаемся его воспитать! Женщина сорвалась на слишком высоком звуке и замолчала, беспокойно оглядываясь, видимо боялась разбудить остальных членов семьи. Луи находился в замешательстве недолго. Не имело значения, что там произошло: секта, другой вампир или инопланетяне подкинули им ребёнка, судя по всему те готовы были легко с ним расстаться. -Да, это мы. И мы очень недовольны тем, что произошло. Холодный тон и сердитый взгляд зелёных глаз вжал Единицу в миленький розовый диван с круглыми подушечками. -Думаю вам стоит превозносить благодарности всем богам в которых вы верите, за то, что мы оставим вас в живых. Я даю вам времени до следующей ночи, все документы, все вещи ребёнка должны быть собранными, позаботьтесь о том, чтобы у ваших друзей, соседей и знакомых не возникло никаких вопросов, мне всё равно как вы решите эти проблемы. От обилия пастельных цветов, закруглённой мебели и маленьких ковриков у Луи заболели глаза. От женщины исходил сильный запах страха смешанный с горьким запахом ванилина. Сдерживать ярость было всё сложнее и сложнее. Находится здесь стало слишком тяжело, и своё дело он уже сделал: добился необходимого и даже никого не убил, можно было возвращаться к Лестату. До рассвета было ещё много времени, но Луи сбросив напряжение погоней за двумя бездомными, сытый и уставший, хотел только прийти домой и обнять Лестата (сразу после того как удостовериться, что он не убил сотрудников опеки или кого-то из врачей) и лечь спать. Его надежды оправдались, Лестат уже несколько часов как закончил со своей частью дела. И теперь изображал из себя трепещущую домохозяйку, которая наконец то дождалась мужа с работы. Он за руки втащил Луи в дом, стояло тому только потянуться к дверной ручке, и усадил его в гостинной. -Мне столько всего пришлось пережить! Луи, ты можешь мной гордиться, не один монах, не смог бы проявить большего терпения к этим глупым людям! Они почему-то не понимали нашей благодетели, задавали много личных вопросов и требовали какие-то документы! Мне пришлось всех их успокоить, по нескольку раз. И вот, я несчастный и жаждущий законного поощрения прихожу домой, а тебя здесь нет! Сначала я обиделся, но ждал тебя так долго, что уже простил. Лестат улыбнулся, обнажая клыки, принюхался и улыбнулся ещё шире. И, не давая вставить и слова, довольно протянул: -Ты уже поел, какой молодец. Луи, возможно, захотелось убрать это выражение хитрого довольствия с его лица, но тот правда волновался и судя по всему действительно не убил никого ненужного за сегодняшний день. Сил говорить уже не осталось, сдерживаться оказалось сложнее, чем он думал. Луи вытянулся и прикрыл глаза на мгновение, очнулся уже в их ящике, и судя по всему вечером. Лестат, редкое дело, встал раньше и его нарочито громкие шаги звучали по коридору. Достаточно милосерден, чтобы не будить его, но недостаточно терпелив, что бы вести себя тихо, ему тоже было интересно, чем закончилась встреча Луи. Вставать было легко, не смотря на всё растущий ком вопросов, которые им предстояло решить в будущем. Ещё вчера у него на мгновение пронеслась паническая мысль, что ничего не получится, но сейчас в более здравом сознании, Луи понимал что получилось даже лучше чем они предполагали. Зайдя на кухню, где судя по звукам находился Лестат, Луи застал удивительную картину. Его партнёр сидел рядом настежь открытым окном и гипнозом удерживал и даже привлекал несколько новых сов. Лестат обернулся, гипноз спал, но совы находясь в таком же удивлении что и Луи, остались на своих местах. -Зачем тебе совы? И почему так много, мне казалось ты не любишь питаться животными. Лестат посмотрел торжествующе. -Я был прав, тебе тоже кажется что здесь слишком много сов? Их не было так много и в 16 веке, а сейчас экология стала только хуже! Лестат любил разговоры об экологии, фильмы про техногенные катастрофы, книги про жизнь после ядерной войны. Скорее всего его волновало, не смогут ли люди довести планету до того предела, после которого и он сам не сможет жить на Земле. Ему не волновало человечество сильнее, чем человека волнует органическое ли мясо продаёт ему мясник. Но он любил жить, и любил жить именно на Земле, питаясь именно людьми. Луи пришлось честно ответить: -Я никогда не следил за количеством сов. -А я следил, и их слишком много на той области, где я способен их приманить. -Может это м. Экологически чистая зона? -В Англии?! Тут ещё до Виктории было грязно. Луи понял, что если сейчас не сменить тему, то Лестат вспомнит все важные исторические события Англии и начнёт анализировать, в какой момент всё пошло не так. Пришлось применить сильные методы: -Я скоро пойду забирать вещи и документы ребёнка, из больницы его выпишут ещё через пару дней, нам стоит задуматься о переезде. Куда нам стоит отправиться по твоему мнению, где было бы удобно растить ребёнка? Манёвр получился отличным, Лестат замолчал, совы почувствовали потерю к ним интереса того страшного существа и стали отряхиваться от морока и спешно улетать. Молчащий Лестат всегда вызывал у Луи справедливые опасения, даже когда он прекрасно знал, о чём тот задумался. -Надо вернуться во Францию. -Мы только что почти сбежали оттуда. Возвращаться будет неразумно. Лестат славился своими авантюрами, но зачем ему сейчас, вместе с ребёнком ехать в Париж? Луи начал жалеть что перевёл тему, совы оказались меньшим из зол. -Когда мы уезжали с нами не было ребёнка, да и я же не предлагаю ехать в Париж! Лестат выглядел таким вдохновленным этой идеей, что не мог остановиться: -Франция прекрасное место для жизни, даже сейчас-Он скривился, видимо вспоминая экологическую обстановку. Луи до сих пор находится в недоумении: -Но почему именно Франция, мы могли бы выбрать другое место в Европе, что-то по севернее, там спокойнее, или восточнее, там легче спрятаться? Лестат издал раздражённый звук, подошёл ближе и нежно обхватил лицо Луи руками. -Я родился во Франции, и вырос во Франции, куда ещё мне привезти ребёнка? -Оу… Луи явно недооценивал значимость этой страны для Лестата, с Клодией было не так. Но и Клодия по факту была ребёнком для Луи, а для Лестата наручниками, что сковывали их вместе. Для него это было действенно, Луи оставался рядом, но не очень удобно, а когда Клодия и Луи уходили им метафорично пришлось отрезать Лестату руку, чтобы уйти. -Ты хочешь вернуться в Овернь? Если тебе это важно, думаю мы сможем просто вернуться максимально осторожно и не заметно. Луи мягко улыбнулся, он редко это делал, и проявление эмоций вообще было для него не лёгкой темой, но любое напоминание о человечности Лестата радовало его. И тот знал это, и пользовался как мог. А Луи знал, как Лестата радуют открытые эмоции на его лице, и тоже не мог отказать себе в использовании. Когда всё теоретические вопросы были решены, пришло время заняться практическими. Лестат искал им новый дом, новые технологии действительно сильно облегчали этот вопрос, месторасположение, внешний и внутренний вид, даже близость детских садов и школ, всё это можно было узнать заранее. Луи готовился к тому что ребёнок (по документам Гарри Поттер, пол- мужской, возраст- 5 лет) уже очнулся и всю информацию о его будущей жизни надо было до него как-то донести. Лестат не сильно беспокоился по этому вопросу, способность очаровывать людей, что с использованием своих специальных сил, что без, сделала его чересчур уверенным. А вот наличие рядом с домом леса или парка волновало, всё же деревья его обаянию не поддавались. Но поговорить с ребёнком всё равно было нужно, и явно не в тот же день, когда они заберут его из больницы. Луи не обманывал себя, они заберут мальчика в любом случае, даже если тот будет против. Дети, особенно маленькие, хорошо приспосабливаются к новым условиям, а они с Лестатом явно будут заботиться о нём лучше чем было до этого. Но если сказать заранее, всё же будет легче, успеет привыкнуть, будет вести себя спокойнее в поездке. Луи не хотел применять на ребёнке гипноз или какие-либо препараты, всё же они вроде как спасают его, а не похищают. Прошло два дня и Лестат принял волевое решение, пойти в больницу прямо сейчас, иначе они опять начнут откладывать, и не справятся с этим вообще. Путь оказался Луи издевательски коротким, но Лестат идущий с ним под руку не давал замедлиться. -Ты точно ему понравишься, ты вообще нравишься людям. Успокаивающий щепоткой Лестат пощекотал ухо Луи и заставил нервно усмехнуться. Люди не боялись спокойного безразличия Луи, только если рядом была хищная радость Лестата, просто перевешивающая на себя внимание. Прятаться в своих мыслях больше было нельзя, впереди уже была дверь с номером 25.