Солнышко

Худой и встрепанный мальчик, когда Луи и Лестат зашли в палату, моментально вытянулся на больничной кровати и притворился спящим, совершенно недостоверно, он жмурил глаза и застыл в напряжении. Лестат не мог не воспользоваться ситуацией: -Ох, он спит, какая жалость, дорогой, зато мы сможем обсудить всё наши планы заранее. Луи быстро среагировал и подыграл: -Надо хорошо подготовиться, ведь придётся сказать несчастному ребёнку, что он никогда больше не увидит своих родственников. Тело вздрогнуло, словно его ударило лёгким разрядом тока, но стойко осталось в своём положении. — Это не так сложно, как сказать, что теперь, мы, будем о нём заботиться, следить за его здоровьем, давать ему достойное образование. Луи молча сморщился, у Лестата было немного старомодное виденье того, что может обрадовать ребёнка. Он решил выправить ситуацию: -Сможет ли он принять от нас, свою собственную комнату, книги и игрушки, которые мы можем ему дать? Такого напряжения мальчик уже не выдержал, резко сел и уставился на них зелёными глазами. Неожиданно яркими, холодного оттенка, редко встречающегося у людей. Взрослые замолчали, давая время отреагировать и задать вопросы, но ребёнок застыл не моргая и только тихо сопел сдерживая эмоции, Луи искренне надеялся что не страх. --Добрый вечер, мы рады что ты наконец-то проснулся, надеюсь ты чувствуешь себя лучше? -Меня зовут Лестат де Лионкур, а прекрасный молодой человек, интересующийся твоим здоровьем, это Луи де Пон дю Лак — мой хороший друг. Лестат назвал их настоящие фамилии, не очень безопасно и не удобно для запоминания. Но Луи не обратил на это внимание, ошарашенный обращением «молодой человек». Мальчик тем временем решился заговорить: --Здравствуйте, меня зовут Гарри. И честно говоря я подслушал ваш разговор. Он неосознанно втянул голову в плечи и весь немного сжался. --Ничего страшного, милый, честно говоря когда мы начали разговор, то знали что ты не спишь. Лестат хитро улыбнулся и подмигнул испуганному ребёнку. -Это правда? Вы хотите забрать меня? Но зачем я вам нужен? Тётя говорит я непослушный. Держать лицо было сложно, Гарри говорил совсем не тем вещи, которые они готовились от него услышать. Луи подозревал, что в такой семье нельзя было говорить о здоровой самооценке, но так… Лестат быстрее пришёл в себя, он вообще быстро реагировал на любые изменения и ориентировался в этом новом мире лучше, чем вампиры обращённые всего лет сто назад. -Конечно это правда, мы хотим забрать тебя, потому что ты замечательный мальчик, которому нужны люди, которые смогут его вырастить. А мы и есть люди которые хотят кого-то вырастить. Если бы Гарри был немного менее воспитанным, или хотя бы менее забитым, он бы обязательно спросил: Почему у мистера Лестата такие острые зубы? Почему у них обоих такие странные фамилии? Почему два друга хотят вместе воспитывать ребёнка и где их жëны? Гарри знал, что мужчины в принципе могут хорошо относится к детям, но они точно не любят их растить. Но ещё Гарри знал, что если задавать вопросы то можно попасть в неприятности, поэтому на всю фразу Лестата он просто кивнул. Луи не понимал как на это реагировать, всё проходило пугающе нормально, слишком тихо. Судя по всему мальчика не сильно волновала своя собственная судьба, и хотя возможно это играло им на руку, сам по себе это был пугающий знак. -Я понимаю что тебе понадобится время чтобы осознать всё это, твоя жизнь неминуемо изменится, мы постараемся чтобы она изменилась к лучшему, но это всё равно может быть не просто. Гарри снова кивнул, а Луи почувствовал отчаяние. Давить дальше в надежде получить хоть какой-то эмоциональный отклик, было бы неправильно. Лестат встал со стула для посетителей, на который успел сесть во время разговора, и взмахнув руками сказал: -Отлично, тогда я пойду договариваться с медсёстрами, оказывается они обычно не выписывают пациентов ночью. Он решительно покинул палату и Луи с завистью посмотрел ему в спину, это было предательство в чистом виде. -Вы заберёте меня прямо сейчас? А вот и первый вопрос, наконец-то. -Да, у нас специфичный график, и сейчас было самое удобное время чтобы. -Вы вампиры? Гарри спросил это с лёгкой улыбкой, но тут же опустил голову вниз. -Простите, я не хотел вас перебивать и так глупо шутить. Луи застыл на мгновение, он знал, что для людей был просто персонажем фантастических книг, элементом фольклора, но каждый раз чувствовал себя неловко. И ещё эта улыбка, первая за весь их разговор. — Ты не сделал ничего страшного, я даже рад, что ты успокоился настолько чтобы шутить, хотя конечно, перебивать людей не очень хорошо. --Но мы правда немного отличаемся от обычных людей. Лестат стоял в дверном проёме, даже Луи не услышал как он подошёл и вздрогнул от неожиданности. Лестат, чрезвычайно довольный реакцией которую смог произвести, продолжил: -Я всё уладил, мы можем идти. И обращаясь конкретно к Гарри: — Ты не голодный? Луи сдержал улыбку, теперь будет доставаться не ему одному. Тем более, что Лестат не очень помнил как часто и сколько едят люди, и был искренне уверен что перерыв в несколько часов, особенно для ребёнка, может стать смертельным. -Нет? В ответе Гарри было больше вопроса, чем в самом вопросе. -Значит хочешь. С тоном Лестата было сложно поспорить, но Гарри решил попробовать: -У нас был ужин. Ну он хотя бы не спорил с тем что голоден. Хотя и эти оправдания было больно слушать. -Это было давно — отмахнулся Лестат. И продолжил не обращая внимания на любые доводы: -Мы поедем в кафе. Прошло 3 года. Гарри быстро рос, очень быстро. Наверное с нормальной скоростью для детей, но Луи никогда не видел взросления ребёнка в своём обращённом состоянии. Конечно травмы прошлого не исчезают навсегда, но Гарри становился всё лучше и лучше. Он оказался очень активным, и плохо соизмерял свои возможности, засыпая в самых неожиданных местах. У него было любимое, Лестат регулярно находил его сбоку от большого кресла, стоящего рядом с окном. Гарри утверждал что кресло это его корабль, а пространство между креслом и стеной — трюм этого коробля и спать там вполне логично. У мальчика уже сменилось несколько стадий особого интереса: древний Египет, собаки, скандинавская мифология и теперь это было время великих географических открытий. Оказалось, что жить в том времени совсем не означает всё про него знать, хотя конечно, их личные познания в истории сильно помогали. Честно говоря, они очень боялись запрещать ему что-либо, ограничивая только опасные для жизни вещи. Конечно он начал испытывать их, как только понял, что ему не угрожает ничего плохого. Этот период был не простым, но Луи от природы был эмпатичен, а Лестат умел читать мысли и они справились. Страшно было подумать, как с этим справлялись обычные люди. Гарри теперь было 8 лет, они относительно успешно пережили вместе три года и с уверенностью можно было сказать, что мальчик был необычный. Конечно для каждого родителя свой ребёнок особенный, но не каждый ребёнок смехом включает свет в комнате и может разбить все кружки в доме, потому что испугался грозы. Луи был взволнован этими событиями, он знал о существовании таких людей, но никогда не сталкивался лично. Лестат отнёсся к вопросу практичнее, если умеет колдовать, скорее всего проживёт дольше — это здорово. Учитывая его насыщенную жизнь, стиральной машине с функцией сушки он удивился сильнее. Тем более, что они объяснили Гарри, что с ним всё хорошо, но его магию нельзя видеть обычным людям, а со временем он научился лучше контролировать свои силы. Жизнь в маленькой французской деревне была достаточно спокойна, но всё друг друга слишком хорошо знали и они переехали спустя полгода. Сняли квартиру в Лилль, и наконец-то остановились окончательно. Гарри знал что его опекуны немного отличаются от людей, во-первых они двое мужчин, и явно любили друг друга, не как друзья. Во вторых, они путали день и ночь. И В-третьих, не любили есть, что казалось Гарри самой странной вещью. Всё это было совершенно не важно, Лестат любил когда ему задают вопросы, и рассказывал потрясающие истории, всегда следил, чтобы Гарри было не холодно, и он был сыт. Луи замечал каждый раз когда Гарри было грустно, и понимал почему, даже когда сам мальчик не понимал этого. Они правда интересовались, что ему было интересно, и даже поддерживали все его увлечения. До знакомства с ними, он даже не знал, что мир такой большой и разный. А когда Луи научил его читать, Гарри прочитал свою первую книгу («Пляшущие человечки " Артур Конан Дойл) и больше не смог остановиться. Он не очень хорошо говорил, то есть хорошо, но на жутковатой смеси английского и французского, забывая слова то на одном, то на другом языке. Это была однозначно вина Лестата и Луи, говоривших друг с другом одновременно на разных языках. Гарри хорошо помогло бы общение с другими носителями языка, но… У Гарри уже была подруга Сарима, её мама работала в ночную смену, и оставляла девочку у них дома. Они могли быть пиратами, космонавтами и археологами но только до 3-4 часов, а потом приходилось ложиться спать. Что очень возмущало Гарри, ведь обычно он не спал до самого утра, хотя Сарима зевая говорила, что ему повезло, мама отправляла её спать уже в десять вечера. Проблема была в том, что Сарима тоже говорила на двух языках французском и арабском, и речь обоих детей быстро превратилась в языкового Франкенштейна. И Луи принял решение перевести Гарри с домашнего обучения на школьное. Это улучшило бы социализацию ребёнка и языковые навыки, но было сопряжено с большой трудностью. Гарри просыпался в пять вечера и ложился в семь утра, по другому и не могло быть, ребёнка нельзя было оставить без присмотра. Перестройка режима была тяжёлой, не спали все, а Гарри всё меньше нравилась идея ходить в школу. Зачем ему общаться с другими людьми? Зачем просыпаться так рано? Почему он не может просто остаться дома? Когда Гарри дрожащим голосом спросил не устали ли от него, Луи был почти готов отказаться от этой идеи. Но возник голос разума в лице Лестата: -Конечно нет, как мы можем устать от тебя? Нам скорее будет скучно, когда ты начнёшь ходить в школу. -Не будет! Вы будете спать! -Да, но уверяю, мы будем скучать во сне, может даже видеть кошмары. Помнишь ты не хотел учиться читать? Тебе было сложно, но разве ты жалеешь об этом сейчас? Мы виноваты, что не решили этот вопрос раньше, но за пределами этой квартиры есть ещё много интересного. Школа может рассказать тебе больше, чем мы. Гарри посмотрел с недоверием, но аргумент с чтением явно принял. И со следующего года поступил в третий класс начальной школы. Можно было вздохнуть спокойно, жизнь была поставлена на рельсы, возможно от американских горок, но по крайней мере, они могли предполагать что будет дальше. Могли. если бы всего через два года, Гарри Поттеру не исполнялось одиннадцать лет.