будни сокджина и чонгук-и.

чонгук заболел. и это было маленьким адом для обоих. для сокджина — потому что чон слишком упрямый и не особо заботится о себе. для чонгука — потому что лежать в постели с насморком, кашлем, температурой, и так далее, не очень приятно. да и лежать особо нет времени, ведь у него полно дел. кстати о них. джин строго запрещает ему во время болезни заниматься уборкой, учёбой и другими задачами, которые требуют много энергии. конечно, чон может полистать учебник, или что-то вроде того, но полноценно решать задачи, например, по математике, ему запрещено. чем не рай, скажете вы? гук тоже так думал бы. если бы не чувство вины. с детства родители не давали ему поблажек во время болезни. выпил лекарства — и вперёд полы мыть. а потом уроки, и на учёбу. а когда тот валился на кровать от усталости и от боли во всем теле от температуры, родители винили его в лени, ведь тот не может болеть настолько сильно. вон, инвалиды живут, убираются, всё делают, хотя у них здоровье похуже, чем у чонгука. и даже сейчас, когда он уже студент, съехавший от родителей к парню, эти «замашки» никуда не делись. прямо сейчас сокджин, наверное, заканчивает работу и собирается домой, а может, уже едет. а квартира до сих пор не убрана. черт. болезнь даёт о себе знать болью в горле, да и в принципе во всем теле, но это ведь не значит, что ким должен прийти в грязную квартиру? несмотря на строгое указание старшего «лежать в постели», чонгук поднимается и немного шатается. голова немного кружится. — но это ничего — успокаивает себя он. шагает за медицинской маской, чтобы не распространять микробы, и перчатками. после, набирает тёплую, даже немного горячую воду в ведро, добавляет специальные средства для мытья полов и идёт вместе с этим ведром и шваброй в гостиную. отсюда и начнёт он уборку. включив музыку в наушниках, чонгук на время чувствует лёгкость, ибо под песни убираться легче, да и приятнее. но потом его вновь шатает и он чуть не падает вместе с ведром. всё-таки, его организм сейчас слаб. — но это не значит, что сокджин должен прийти уставший в грязную квартиру — говорит противный голос в голове. чон заканчивает уборку и решает быстренько пройтись тряпкой по поверхностям, чтобы хотя бы видные места не были в пыли. пока не бегал по квартире, естественно, пару раз чихнул. поэтому, он берёт антисептик, и вновь проходится тряпкой по большей части мебели, но уже для обработки от своих же бактерий. потом парнишка понимает, что в квартире теперь стоит неприятный запах. и он вновь моет полы и протирает всё, но уже с приятно пахнущим средством. довольный собой, но жутко уставший, он выливает воду, выбрасывает маску, перчатки, стирает тряпку, моет руки, и плюхается на кровать. о, как он устал. спустя около 20 минут слышится звук открывающейся ключом двери в прихожей, и гук подрывается с кровати, шагая к джину. — папочка! чон обнимает его за шею и чувствует родные губы на своём лбу. — у тебя жар, маленький. я же говорил тебе не вставать с постели, — не строго, с заботой говорит старший. — хей, я вообще-то соскучился. гук куксится, надувая губы, и отпускает его шею. — я тоже соскучился, гук-и. но твое здоровье превыше всего. джин отправляет его обратно в спальню, легонько шлепая по заднице. чонгук бежит комнату и юркает под одеяло, расплываясь горячей (в буквальном смысле) лужицей на кровати. пока ким ходит туда-сюда по квартире, разбирая покупки, он чувствует что-то странное. какой-то приятный запах. лаванды? конечно, заметно, что лаванда химозная, но всё же. откуда ей взяться, если его не было дома, а чонгук.. чонгук. о, теперь сокджину всё понятно. у него в руках пара пачек лекарств, а также гель для душа, который он заносит в ванную, и видит, что на стенках ведра есть капельки воды, тряпка и швабра мокрые, да и средства для уборки стоят не так, как стояли до этого. что ж. чон его не послушал. джин заходит в спальню и видит своего парня, который замотан в одеяло, как гусеница. в другой ситуации это его бы умилило, но сейчас он немного зол. безусловно, он понимает, почему он так сделал. понимает, что не на зло ему. но тот ведь сказал, что беспокоиться не о чем, и гуку нужно беречь энергию. — чонгук-а, скажи мне, пожалуйста, почему в квартире стоит запах лаванды? — ким говорит спокойно, ставя лекарства на прикроватную тумбочку, а сам садится на край кровати. — ну.. я помыл полы, ведь они были грязные.. — младший прячется под одеялом, чтобы сокджин не смотрел на него. — нет, малыш. выкладывай всё. мы оба знаем, что это не вся правда. — рука джина проходится по комочку одеяла, осторожно поглаживая. — я помыл полы, потом сделал протерку, затем ещё одну, уже с антисептиком, и полы помыл вместе с ним, потом ещё раз всё помыл, уже со средством с запахом лаванды. — звучит приглушенно из-за одеяла, но всё равно слышно, что чонгук сожалеет. младший слышит глубокой вздох и какие-то хлопки. он высовывает голову из-под одеяла и видит, как сокджин вновь хлопает по своим бёдрам, намекая, чтобы тот на них лёг. — ну папочка. я ведь убрался, за уборку не наказывают. — гук хнычет и вновь натягивает одеяло на голову. — но ты не послушал меня. а что делают с непослушными малышами? из-под одеяла слышится вздохи и: — наказывают. чон неохотно выбирается из своего кокона и ложится на бёдра старшего. — пойми, маленький, когда я говорю, что тебе нужно соблюдать постельный режим, значит, так надо. значит, ты должен лежать и вставать только тогда, когда это нужно тебе, а не другим. конечно, я ценю твой труд, но я не могу оставаться спокойным, когда ты во время этого труда жертвуешь и рискуешь своим здоровьем. — пока он всё это говорит, его рука осторожно поглаживает попу гука, иногда сжимая. — 10 шлепков. снимать ничего не буду, хорошо? чон кивает. и тут же раздаётся первый шлепок, затем второй третий. несмотря на то, что джин бил через нижнее бельё и домашние штаны, зад чонгука уже горел. сам же наказуемый лишь дёргается и рвано дышит после каждого шлепка. следующие четыре шлепка были намного сильнее прошлых, из-за чего чонгук начинает закрывать задницу. — малыш, убери свои ручки, пожалуйста. чон хныкает, но руки опускает. оставшиеся шлепки младший принимает со слезами на глазах, потому что ну очень больно. — умница, маленький. так хорошо выдержал наказание для папочки. гук сонно улыбается на похвалу и ложится на кровать на живот. — гук-и, сними чуть-чуть низ, пожалуйста. мне нужно помазать. чон снимает боксеры и домашние штаны до середины бёдер, оголяя румяную попу. пока чонгуку мазали его задницу, он провалился в сон, ибо очень устал. закончив с обработкой своей любимой, но непослушной задницы, джин натягивает одежду обратно и ложится рядом на кровать, целуя в лоб, который уже не такой уж и горячий.