Горячая линия психологической помощи "Свет". Слушаю Вас...

                                          Обреченность всегда звучит по-разному.       Иногда она принимает образ спокойного уныния, когда человек заочно уже смирился с ситуацией и просто не желает искать пути ее решения. У других обреченность выливается в истерику со слезами, нервными криками, причинением себе физической боли в попытке уйти от душевной. Но и в том и в другом виде «обреченность» опасна для человека по множеству причин. Она может повлечь за собой гибель….       Дерек может похвастаться тем, что за время работы в центре психологической помощи, ему удавалось каждого звонившего уберечь от глупого, необдуманного шага куда-то в пустоту. Как ему это удается не знал никто. Возможно дело в приятном, спокойном голосе молодого мужчины, который заставляет забыть о паршивых мыслях во время разговора. Возможно дело в словах, которые Хэйл умудряется найти, чтобы убедить человека на том конце провода, почему не стоит делать необдуманных поступков, о которых в дальнейшем жалеть будешь. Сам Дерек задумываться об этом не желал. Пока удача ему сопутствует, стоит пользоваться в полную силу, ведь удача не вечна.       Когда на линию поступает очередной звонок, и на том конце провода раздается голос пронизанный обреченностью, на долю секунды каждому из операторов становится страшно. Потому что в момент, когда сотрудник центра принимает входящий вызов, он автоматически берет на себя часть ответственности за жизнь и смерть того человека, с которым начинает диалог. Зачастую, такие разговоры заканчиваются спокойно для оператора, но случаются и такие, когда суицид свершается буквально в прямом эфире. Такое случалось со всеми. Каждый хватанул с лихвой той боли, которая накрывает тебя с головой от понимания того, что не спас. Что не смог донести до человека простую истину, которая смогла бы сохранить жизнь. Да, эта работа не проста, эмоциональна, местами трагична и жестока, в особенности, когда звонят родители погибших детей. Такие звонки можно смело обозначить как самые тяжелые. Потому что тяжело слушать и сострадать людям, которые захлебываясь рыданиями, рассказывают о своих чадах с теплотой и любовью, а в следующую минуту рыдают еще громче, поскольку не уследили, не уберегли.       Поступивший звонок на пульт Хэйла не был необычным, но обреченность в голосе парня кричала на много громче, чем хотелось бы. У Дерека срабатывает внутренний радар. Момент, когда по паре фраз ты можешь отличить человека, который позвонил из-за тяжести на душе или тот, кто всерьез готов шагнуть в бездну. В отношении незнакомца, Дерек был уверен – этому человеку и вправду совершенно нечего терять. От этой простой истины по коже мороз пробегает , заставляя на загривке волосы вставать дыбом.       - Я не займу много вашего времени… - Звучит из динамика совершенно спокойно и даже мягко. Незнающий человек может решить, что собеседник в порядке. Возможно, тяжелый день, может быть плохой сон, ссора с близкими, которая испортила настроение, но на деле все оказывается гораздо, гораздо глубже и хуже.       - У меня достаточно времени, чтобы поговорить с тобой… поэтому, давай поговорим. И не думай, что сможешь совершить задуманное. Только не в мою смену, друг… - Дерек включается в работу. Он не просто так проходил обучение столько времени. Эту жизнь он обязательно спасет, докричится до рассудка, отрезвит словами, докопается до истины и поможет найти якорь, который бы смог удержать собеседника среди живых и не стать причиной очередного кричащего заголовка в местной газете.       Сейчас главное вникнуть в суть проблемы и найти нужные рычаги давления на собеседника, чтобы отвести от края, отвлечь, найти, за что зацепиться.       - На самом деле, я даже не знаю о чем говорить. Знаете, как бывает, хочет что-то сказать, а слов нет. – Тяжело вздыхает незнакомец, и следом тихо усмехается. – Я занимаю чужое эфирное время.       - Не стоит так говорить. У нас достаточно сотрудников, чтобы ты мог спокойно поговорить со мной о том, что тревожит, не задумываясь о других. Но знаешь, это даже хорошо, что ты думаешь о других…       - Почему? – В голосе заметно легкое удивление.       - Потому что, в твоем случае еще не все потеряно. Ты думаешь о других, волнуешься о чужих жизнях. Обычно, когда человек решает подойти к границе невозврата, последнее о чем он думает – чужие жизни.       Дерек старается действовать осторожно. Попутно пробивая геолокацию входящего вызова, недовольно поджимает губы, потому что по всем полученным данным, собеседник и правда находится не то в здании, не то на крыше здания, что вероятнее всего.       Сам Стайлз слушает приятный, глубокий голос, откровенно наслаждаясь. Повезло же, свой последний разговор провести с наверняка приятным мужчиной. Стилински становится любопытно узнать о своем собеседнике больше. Это все интереснее того, чтобы изливать душу, свои проблемы человеку, который зарабатывает себе на жизнь именно тем, что выслушивает жалобы, боль и скорбь совершенно незнакомых личностей.       - Знаешь… У тебя приятный голос. – Хмыкает Стилински, усаживаясь на крыше в позу лотоса, потому что стоять под пронизывающим осенним ветром порядком надоело, а так будет хоть немного теплее.       Хэйл тушуется от такого заявления и резкой смены с официального обращения, на неформальный. Думать о том, что парень может быть пьян или, что еще хуже, под влиянием запрещенных веществ, не хотелось.       - Ты в порядке, друг? – Спрашивает Хэйл.       - Хочешь знать, не пьян ли я? Нет, хотя так хочется. Но нет, я хотел уйти в твердой чистой памяти и рассудке. Знаешь, паршиво будет, когда напишут в газетах, что с крыши свалился курсант 4 курса полицейской академии в состоянии пьяного угара. Нет, я так не хочу.       - Значит ты будущий полицейский? Это здорово. Значит ты, как и я будешь помогать тем, кто в этом нуждается. – Хэйл старается перенаправить мысли парня в положительное русло, заставить думать о будущем, но что-то явно идет не так, потому что на том конце телефона совершенно гробовая тишина. Неужели задел то, от чего пытался увести?       - Не уверен, что мне все это светит. – Спустя некоторое время раздается в наушнике и Хэйл буквально с облегчением выдыхает. Все еще на линии, все еще на связи.       - Почему? Ты такой большой путь преодолел. На мой взгляд, будет крайне глупо бросать учебу на 4 курсе. Знаешь, в любом случае, только тебе решать, что делать. Продолжать учиться или заняться чем-то другим. Может, ты решишь реализовать свое хобби. Вот чем ты любишь заниматься, друг?       - Чувак, кончай называть меня другом. Ты совсем меня не знаешь, и это пипец как бесит.- По голосу было понятно, что парень морщится.       - Тогда и ты не зови меня чуваком. Так сейчас вообще никто уже не говорит. – Хэйл отходит от привычного скрипта и решает пообщаться с парнем вот так же неформально, словно давние знакомые.       - И как мне тебя звать тогда? Господин Оператор? Мистер Мозгоправ?       - Я не могу назвать свое имя, но ты можешь называть меня Д-28.       Стайлз взрывается хохотом и Хэйл может поклясться, что в этом смехе больше жизни, чем во всех словах, что говорил до этого парень. Он все еще живой. Он разительно отличается от всех предыдущих абонентов. Которые приходили к нему на линию. Рыдая в трубку, сетуя на жизнь, мечтая покончить с этим миром. Этот собеседник не был похожим на них.       - Д-28, это типа… у тебя 28 сантиметров? Или почему? – Посмеявшись, спрашивает Стилински, откидываясь на холодное покрытие крыши, взглядом падая в бескрайнее ночное небо.       - Если тебе так нравится думать, то пусть будет так. – Хмыкает Хэйл.       - Ну хорошо, мистер «Член-убийца».       - Нет. – Хмуро отзывается оператор, прикрывая глаза и потирая виски кончиками пальцев. Это однозначно будет весело.       - Что нет? Ты же сам сказал да, что я могу называть тебя так, как посчитаю нужным.       - Но не так. Это грубо. И пошло и мерзко.       - Фу, какой ты злой.       - Совсем нет.       - А по голосу не скажешь. Знаешь, по классике жанра, таким голосом обладает обычно главный злодей. В меру хриплый, глубокий, и в тоже время сексуальный и пугающий… - Стайлз продолжает пытаться смутить оператора горячей линии. Это правда оказывается забавно но… Веселость не длиться долго.       Совсем скоро накрывает с головой апатия и обреченность. Знакомая до мелочей, холодная и колючая. Стилински сворачиваясь клубком прямо на крыше, тихо вздыхает закрывая глаза.       - Знаешь… Так исчезнуть хочется. Чтобы как в фильме, щелкнул пальцами и распался на молекулы. Чтобы раз, и ничего не осталось от тебя. И всем сразу станет легче. Хотя кому всем? Никого же не осталось. – Стилински невесело усмехается своим словам, вновь откидываясь на спину и смотрит в ночное небо. – Звезд совсем невидно. Дурацкое освещение все портит. А мне бы сейчас хотелось позалипать в звезды, возможно вспомнить приятные мелочи из прошлого. Знаешь, я ведь сам родом из небольшого городка. Бэйкон Хилс называется. Там нет таких огромных зданий как здесь, в Бруклине. Нет витиеватых мостов-путепроводов через реку. Там и рек то особенно не было. Так, лягушатники одни. А вокруг много лесов. Вот там было видно звезды. Близко-близко. В ясную погоду можно было подумать что небо на голову может обрушиться. Это дух захватывало. Но… Тогда я был школьником и не ценил. Мама, когда была жива, учила меня карте созвездий. Я все еще некоторые помни, только здесь не видно ничего совсем. После того как ее не стало, я долгие годы боялся ночью на улицу выходить. Не хотел видеть звезды без нее. Потом отец вытащил на скучнейшую рыбалку и…мы выходные провели на природе, в палатках, с кучей совершенно разных насекомых но… Знаешь, что самое замечательное было в тот момент? Мне казалось, я чувствовал что она была рядом с нами. Присматривала с небес, подмигивала искрами созвездий и тогда стало легче.       Дерек слушал своего собеседника и не смел перебивать. Самое главное, дать возможность выговорится. После, показать, что ты его слушал и слышал, что ты понял и принял его боль и отчаяние, разделил на два, и готов помочь начать двигаться дальше.       - В книгах пишут, что время лечит, психологи твердят, что время лечит, но знаешь, это все такая чушь… - Горько посмеивается Стилински в трубку.       - Знаю. Время не лечит, оно притупляет. Легко никогда не станет, может стать только легче, боль может перестать приносить такой отчаянный дискомфорт, но она все равно останется неизменной частью себя. Особенно если дело касается близких и родных людей. – Решает поддержать Дерек, потому что эти чувства и мысли ему слишком хорошо знакомы. Он прошел через потерю сам и знает, что это такое, терять ориентир.       - Да. Ты все правильно говоришь. – Вновь вздыхает Стайлз прикрывая глаза. – Я думал, что на одной потере все закончится, но я потерял всех. Когда несколько лет назад погиб отец, я перестал вообще верить в бога. Знаешь, как бы, как верить в того, кто намеренно лишает тебя всего. Как верить и молиться кому-то, кого нет. А потом, я задумался, что убить себя не так страшно. О каком грехе может идти речь, если и бога то нет? Если нет его, значит и адских гончих нет, и жаровен и вид и адского пламени нет. Ничего нет. Там пустота. Чернота, как сейчас над головой. И знаешь, становится совсем не страшно. Уйти сейчас и не мучится от чувства вины за смерть девушки которая нравилась, уйти не мучится от чувства скорби и грусти по родителям…       - Постой… Я думаю, ты слишком глубоко потонул в неправильных размышлениях. Послушай, назови себя как-нибудь, чтобы я мог к тебе обращаться. Мне будет проще. Можешь любое имя называть, если не хочешь свое настоящее.       Парень на том конце провода некоторое время молчит, и Хэйл надеется, что вызов не будет завершен на такой ноте. Плевать, что время подбирается к полуночи и его смена заканчивается. Жизнь важнее собственного отдыха.       - Стайлз… - Звучит приглушенно.       - Стайлз?       - Да, Стайлз. Поверь, мое настоящее имя ты в жизни не выговоришь. Так что Стайлз. – Хмыкает парень на том конце, а Дерек в который раз за сегодняшний разговор ловит себя на мысли относительно того, как быстро меняется настроение собеседника.       - Ладно-ладно. Как скажешь. В общем, Стайлз, то, что с тобой случилось бесспорно можно признать самым страшным испытанием на твоем пути. Но, лишать себя жизни, это…       - Слабость. Я угадал? Все мозгоправы такие предсказуемые. Слушай «Член-убийца», я слышал и читал о депрессивных расстройствах предостаточно, чтобы осознавать в какой жопе оказался. Но мне совсем не хочется быть спасенным.       - Почему? – Дерек недоумевает. Все летит куда-то коту под хвост.       - А для чего? Чтобы стать хорошим офицером как я раньше мечтал? Так все, как-то бабка отшептала после того, что случилось в парке. Знаешь, среди списков погибших есть девушка, в которую я был влюблен. После гибели отца она первая и единственная с кем я нашел общий язык, кто была рядом, кто вытаскивала меня с самой глубокой задницы самых темных мыслей. И где она сейчас? В земле… А ведь на ее месте мог быть я. Если бы сам пошел за чертовой водой к палаткам! Сука! – рычит Сталз, с силой ударяя кулаком рядом с собой, разбивая о бетон костяшки пальцев. Боль немного приводит в сознание, но лишь немного.       - Послушай, Стайлз, я прекрасно понимаю как тебе сейчас больно. Мне знакома эта боль, уж поверь. И я когда-то, так же как и ты не видел смысла в собственном существовании, но после, понял простую вещь, вокруг есть люди, которые смогут помочь, если ты согласишься принять их помощь. У тебя есть друзья?       - Друзья? Нет. Скорее коллеги с академии. Но если я скажу кому-то из них, что как бы мечтаю прямо вот сейчас шагнуть с крыши, меня отчислят.       - А ты не хочешь этого? – С надеждой спрашивает Хэйл. Он хочет помочь ему, хочет спасти, но с этим парнем сложнее. Он отличается от других и к нему нужно найти подход.       - Не знаю. – Спустя некоторое время отвечает Стилински. – Здесь чертовски холодно и я до ужаса замерз. Вероятно даже простыл.       - У меня есть к тебе серьезное предложение. Я не должен этого делать, это претит нашим внутренним уставам, но я не могу так просто отпустить тебя. С учетом того, что моя смена завершилась уже полчаса назад.       - Ты серьезно что ли?! «Член-убийца», тебе что заняться не чем больше, кроме как слушать мое нытье и сопли мои собирать. Ну ты…       - Во-первых, я же сказал чтобы ты меня не называл Член-убийца. Мой ник Д-28. И во-вторых, ты не прав. Мне есть чем заняться, например нужно заехать и купить продуктов после смены, и не забыть купить корм для Шелли. Но я здесь с тобой, потому что мне ЭТО важнее. Твоя жизнь важнее и… я хочу получить гарантию, что как только мы закончим разговор, ты не сделаешь то, ради чего поднялся на крышу. – Выпаливает Хэйл и ждет. Молчание затягивается и это нервирует. – Стайлз?       - Хорошо.       - Что? – Переспрашивает оператор, потому что правда не расслышал из-за внезапного шума ветра в трубке, а следом хлопок и отчетливое эхо от шагов по лестнице.       - Хорошо говорю. К тому же я продрог до костей, так что вполне себе есть вариант скончаться от осложнений простуды, пневмонии или бронхита. – В подтверждение к этому в трубке звучно чихают. – Я все равно не понимаю, на кой черт тебе это надо.       - Узнаешь. Просто постарайся в ближайшие несколько дней не нарушить свое обещание. Где ты сейчас, Стайлз?       - Планирую пойти домой. Куплю что-нибудь алкогольное по дороге и напьюсь.       - Я такое не одобряю, но пусть будет так. Что ж, мне придется завершить с тобой разговор, Стайлз. Спасибо, что позвонил на горячую линию психологической помощи и поддержки «Свет». Ты важен для нас.       - Господи как же слюняво и мерзко. Пока, Член-убийца. – Усмехается Стилински и сбрасывает вызов.       Странно, но после разговора с оператором колл-центра и правда стало легче. Может самую-самую малость, но легче.

****

      - Ты домой собираешься, Дер-Дер? – голос девушки отвлек от размышлений. Разговор со Стайлзом закончился пару минут назад, и не было особых причин для беспокойства, однако все равно на душе было не очень спокойно.       - М? Да, уже собираюсь. А ты почему еще здесь, Эрика?       - Тоже не простая смена. Подумала, мы можем вместе домой поехать. Ты же на машине?       Эрика – Милая девушка блондинка, совсем еще молоденькая, но со своей трагической историей, которую она доверила только своему парню и больше никому. Дерек видел в ее глазах зачастую то, что мелькает у обреченных людей – смирение, отчаяние, холод. Но Эрика старается держаться. Работа в центре для нее своего рода отдушина. Она спасает не только чужие жизни, но и свою.       Но когда случаются такие вот тяжелые смены как сегодняшняя, а Бойд по каким-то причинам не может встретить свою девушку после работы, Эрика часто падает на хвост Дереку. Просто потому что, как она говорит всегда, чувствует в нем опору. И дело тут не в рабочем опыте, а в личных качествах. Эрика видит в Дереке силу, такую же как и в Бойде. Ей с ним не страшно, а Дерек, только после того, как попал на работу в такой дружный и сплоченный коллектив больше не хочет отталкивать от себя людей. Страшно терять, но Дерек готов рисковать.       - Голодная? – спрашивает Хэйл, приобнимая кудрявую девушку за плечи, пока они направлялись прочь из общего зала колл-центра.       - Угу. Бойд уехало на выходные к сестренке. Так что я эти два дня совершенно одна. – Горестно вздыхает Рэйес.       - В таком случае, предлагаю купить пиццу, пива и хорошо плотно поужинать. Завтра у меня снова ночная. У тебя как?       - Выходная, а после завтра в день. Так что я всеми руками за!       Позже, когда пара друзей добираются до дома после походов по магазинам, покупки корма для Шелли, Эрика знает о том, кто вышел на его линию последним. Девушка так громко и заливисто смеялась над прозвищем «Члена-убийцы», что сам Хэйл невольно стал улыбаться. Видеть Эрику веселой гораздо приятнее.       - Не смей никому рассказывать, Эрика!       - Поздно! Я уже бросила это в наш общий чат. Член-убийца! Черт, почему никто из нас не додумался! Ладно, ну а если серьезно, что ты собираешься делать, Дер-Дер? Ты же точно что-то задумал.       - С чего ты делаешь такие выводы? – Хэйл с любопытством смотрит на девушку.       - Это чувствуется особенно хорошо, после того как ты буквально час делился со мной своими мыслями и эмоциями по поводу этого парня. Он тебя зацепил. Так ведь? Так что ты собираешься делать? Только Хэйл, давай без безумства и разбитых сердец.       - Мне и самому этого хочется. Но…для начала мне следует найти его номер телефона, а дальше все будет видно. Самое главное успеть, а после уже по ходу разберусь.       Эрика смотрела на коллегу молча. Обдумывала его слова, его решения.       - Хорошо, давай завтра позовем ребят им все обсудим как следует. Будем работать в команде.       - Зачем мне команда, Рэйес?       - Затем, что так будет безопаснее. И не спорь со мной, Член-убийца.       Все что остается Дереку – смириться. .