На этом свете меня огорчает только одно – то, что нужно становиться взрослым.

***

— Лаура, скажи нам, пожалуйста, откуда у тебя это? — спросила молодая темноволосая женщина лет двадцати пяти, указывая на шею девочки. — Я уже говорила… это просто ушибы. Я упала с велосипеда. — склонив голову, пролепетала рыжеволосая девочка лет девяти. — Вот, пожалуйста, — женщина всплеснула руками. — И так каждый раз, когда я спрашиваю. Директор Ньютман, сделайте что-нибудь. — с мольбой в голосе попросила она. Сидящая за столом напротив женщина средних лет с коротко постриженными поседевшими от времени волосами задумчиво нахмурила брови. — Лаура, если ты не скажешь нам правду, мы не сможем помочь. Кто оставил эти следы на твоей шее и ручках? — Я… я уже ответила! — растерянно прошептала она. — Так, ладно. Вижу, разговаривать с тобой бесполезно. — директор повернулась к учительнице. — Агнесса, вызывай службу опеки, пускай они разбираются. — а затем снова обратилась к девочке. — Лаура, где сейчас твоя мама? — Дома, наверное… — Отлично. Значит пусть приезжают на домашний адрес. Агнесса, проводи её домой. — распорядилась директриса, а, раннее представленная Агнесса, взяла малышку за руку и повела на выход из кабинета. *Прошлым вечером*

***

Вечер. Стемнело довольно быстро, так как сейчас осень. Лаура Харрис, укутавшись в тёплое одеяло, сидела у батареи и читала свою любимую книгу. Всё шло хорошо ровно до того момента, пока с первого этажа не послышался сердитый крик отчима. — Какого хера?! — девочка вздрогнула и притянула согнутые в коленях ноги к подбородку. Обычно такие крики не вещали ни о чем хорошем. Меньше чем через минуту на лестнице послышались громкие шаги, направляющиеся, вероятно, в её комнату. Сука. Дверь резко распахнулась, ударяясь о стену, и на пороге показался высокий мужчина крепкого телосложения — Форд Кемпбелл, по совместительству отчим Лауры. Он был изрядно пьян. Неудивительно, ведь сегодня пятница. А в пятницу и в последующие выходные мама с Фордом сильно напивались. Сильнее, чем в будние. — Маленькая дрянь! Ты украла мои деньги! — зло рявкнул он. — Что? Я ничего не брала! Не брала! — карие глаза блеснули слезами. — Как ты посмела, гребаная сука?! Кто научил тебя воровать?! — за пару шагов Кемпбелл оказался возле ребёнка, и, схватив ту за шею, без особых усилий, поднял на ноги. — Клянусь, я ничего не брала! Отпустите! — Форд, что случилось? Что она сделала? — спросила вбежавшая в комнату мать Лауры — невысокая кареглазая женщина двадцати семи лет с копной рыжих волос. Она была пьяна не менее своего гражданского мужа. — Твоя ненаглядная дочурка стянула мою наличку! Я хотел пойти купить пива, но бабок нет. — Мамочка, я ничего не брала… Пожалуйста, хоть ты поверь мне! — молила Лаура, рыдая на взрыд. — Милый, может, она действительно ничего не брала? — предположила женщина, ловя на себе грозный взгляд мужа. — Сильвия, не испытывай моё терпение. Если их взяла не она, то кто? Ты? — Нет. — Я так и думал. Значит, под подозрением остаёшься только ты, мелкая лгунья. — он повернулся обратно к маленькой Харрис. — Пошли со мной. Сейчас я воспитаю тебя. — Нет! Мама, помоги мне! Пожалуйста, не надо… Мама! — кричала она, пока отчим силой выталкивал ее из комнаты. Но Сильвия не реагировала. Она всегда слушала Форда и не смела слова против сказать. А когда его «меры воспитания», если это можно так назвать, совсем выходили за рамки, то просто оправдывалась, говоря, что мужчина всегда прав и она не в силах противоречить ему. Отца у девочки не было. Точнее, он был. Наверное… Вилсон Харрис ушёл из семьи, когда Лауре было пять лет. Ушёл из-за поехавшей жены. Их совместную жизнь за эти пять лет брака и так нельзя назвать сладкой, но причиной ухода стали постоянные скандалы Сильвии, подозрения в изменах и упрёки по поводу нехватки денег. Не выдержав, мужчина собрал вещи ушёл. Почему не взял с собой дочку — не знает сам. Может быть посчитал, что мать все же сможет дать ребёнку больше, чем отец. Или что Лауре будет лучше с ней. Увы, ответа на этот вопрос нет. После развода, Харрис разорвала все связи с мужем и запретила тому видеться с ребёнком. Но, как оказалось, лучше бы Вилсон все же хоть постарался забрать дочь с собой, ведь Миссис Харрис начала часто прикладываться к алкоголю и буквально через пол года познакомилась с Фордом, в одном из клубов, куда уходила тусить с подругами на всю ночь, оставляя пятилетнюю девочку одну. Лаура сразу не понравилась Форду, но первое время он относился к ней нейтрально. Позже же, в первый период совместного проживания, мужчина стал поднимать руку на малышку. Мать никак не реагировала и утверждала, что это в воспитательных целях, который не смог обеспечить «её никчёмный папаша». Отчим бил её за любую провинность и к девяти годам Харрис уже привыкла. Четвертый год жизни она вынуждена терпеть побои, оскорбления и наказания. Лёжа ночью в комнате и плача в подушку, она часто задумывалась, где же сейчас папа. Почему он ушёл и даже не связывается с ней. Когда Лаура уже в миллионный раз спрашивала об этом мать, то та просто закатывала глаза и говорила, что она не нужна ему. Неужели это действительно так…? Благодаря двум взрослым людям, неспособных разобраться в своей жизни по человечески, рыжеволосая потеряла детство. Она искренне любила маму, но не получала от неё того же, поскольку та родила дочь в восемнадцать и постоянно говорила, что жалеет об этом. Получала только побои от отчима. Детские травмы, сломанная психика, боязнь громких криков и замашек руками, замкнутость и нелюдимость — всё это последствия детства. И это могло бы продолжаться ещё очень долго, если бы в один день в школе классная руководительница Лауры — Мисс Агнесса Чамберлен не заметила на шеи и запястьях девочки огромные синяки, и не отвела ее к директору школы. После этого Харрис отправили домой. Туда же вызвали и службу опеки. В тот день кареглазая вынуждена была рассказать всё. Кто, за что и почему бьёт её. Показать все побои. Но девочка отчаянно твердила, что в её травмах нет чей-то вины. Что она сама по неосторожности ударялась и падала, ведь Лаура не хотела, чтобы маму в чем-то обвиняли. Но, увидев состояние дома, у «незванных гостей» вопросов больше не осталось. Войдя внутрь, их взору поддались пустые бутылки из-под алкоголя, куча мусора и недоеденных кусков пиццы, а также пьяная Сильвия в кресле с сигаретой в зубах. Проверять условия жилища было даже не нужно, все запрещенное они увидели сразу. Люди из опеки незамедлительно лишили мать родительских прав, при этом долго объясняя всю ситуацию невменяемой женщине. Харрис даже не пыталась оправдаться или убедить присутствующих, что все это в последний раз, как это делали другие. Она просто одарила стоящую на пороге с собранными вещами дочь своим фирменным равнодушным взглядом и произнесла: «я обещаю, что заберу тебя.» Лаура надеялась, что эта короткая, и, казалось, даже искусственная фраза, правдивая. В голосе и взгляде мамы не было искренности и желания воплотить сказанное в реальность. Девочка понимала это. Но в глубине души все равно слепо верила.

***

Прошло уже два года. Два года с того момента, как Лауру Харрис забрали в детский дом, поскольку родственников, которые могли бы поручиться за неё, не было. Мать так и не вернулась за ней. Рыжеволосая ждала. Каждый день она ждала, что мама придёт и заберёт её. Но этого не происходило. Харрис успокаивала себя, внушая, что вернуть родительские права долго и сложно, это требует времени и усилий, поэтому Сильвия до сих пор не выполнила обещание. Но самое обидное, что та даже просто не навещала её. Ни разу. Кареглазая долго пыталась простить мать, долго пыталась поверить в данный вариант. Но время шло, а ничего не менялось. По итогу, к одиннадцати годам Лаура оборвала все чувства любви к своей непутевой матери. Она поняла, что та лишь нагло обманула дочь, дав ей надежду. Предала. Предала, а затем бросила. Только уже ни на одну ночь, как раньше, а навсегда. После этого все сочувствие, жалость и понимание пропало. Не осталось больше ничего кроме ненависти к этому человеку. Харрис отметила для себя на будущее, что больше никогда никому не простит предательство. Никогда. Это слишком больно.

***

Рыжеволосая девочка одиноко сидела на качелях и болтала ногами в разные стороны. Конец мая, погода теплая и приятная, посему группу Лауры выпустили на прогулку. Остальные дети все вместе играли на площадке, пинали мячи, рисовали, веселились. И только эта кареглазая девчушка сидела одна, словно отрезанная от общества. Не было желания играть со всеми. Она вообще мало общалась с ребятами. Почти постоянно сидела наедине с собой, в диалог вступала по минимуму, часто уходила с головой в свои мысли, отчего терялась. Сейчас было так же. — Ой, вот она. Как всегда на своём месте. — послышался слащавый голос воспитательницы. Повернув голову в сторону звука, девочка увидела, как в её сторону направляются три фигуры: одна знакомая — воспитательница Марта, и незнакомые мужчина с женщиной. — Лаура, как ты? — улыбнулась Марта. — Нормально. — сухо ответила Харрис, окидывая равнодушным взглядом супружескую пару. Она поняла это по обручальным кольцам на левых руках обоих. Лаура всегда была внимательной к деталям. — Кхм, что ж… Это — Мистер и Миссис Коллинс. Они давно за тобой наблюдают и хотели бы познакомиться. Я вас оставлю. — с этими словами девушка удалилась. Повисло неловкое молчание. — Ну привет. Меня зовут Крис, а это моя жена Ингрит. — произнёс кучерявый темноволосый мужчина в очках лет сорока, указывая сначала на себя, а потом на свою жену. — Да, здравствуй. — светловолосая женщина тепло улыбнулась. На вид ей было около тридцати пяти. Смотря на них казалось, что они такие разные, но при этом такие одинаковые. Мужчина высокий, темноволосый, зеленоглазый. А женщина светловолосая, голубоглазая и значительно ниже своего спутника. Но их добрые глаза и сердечные улыбки объединяли. Как там говорят? «Противоположности притягиваются»? Это так. — Здравствуйте. Я Лаура. — поздоровалась девочка. — У тебя очень красивые волосы. — заметила женщина, дотрагиваясь до мягких рыжих локонов, длина которых была ниже груди. — Спасибо. — Мы с Крисом очень давно за тобой наблюдаем. — Я не видела вас тут раньше. — Всё верно. Мы не приходили. — подтвердил Кристофер. — Видишь тот забор? — спросил он, указывая на преграду, огорождающую детский дом от улицы, и, получив согласный кивок, продолжил. — В той стороне находится школа, где учатся наши дети. В тёплую погоду мы часто встречаем их не на машине, а пешком. — Да, и проходя мимо этого здания, в один день я увидела тебя. — подключилась Ингрит. — И когда я увидела тебя, в моей голове что-то щёлкнуло, а сердце забилось чаще. Поговорив с мужем, мы пришли к выводу, что были бы рады подарить семью ребёночку, у которого её нет. И ты, Лаура, сразу нам приглянулась. — закончив, Миссис Коллинс воодушевленно приложила руки к груди и с любовью заглянула в карие глаза девочки, ожидая реакции. Харрис какое-то время сидела молча, анализируя полученную информацию, но позже все же спросила. — То есть, вы хотите удочерить меня? — Да. — хором ответили супруги. — Но зачем? У вас же есть дети. — недоумевала рыжеволосая. — Понимаешь, дело в том, что, во первых, мы всегда хотели большую семью, состоящую больше чем из двух детей, а во вторых, я больше не могу родить ребёнка сама. Взять под своё крыло — единственный вариант. — Да и к тому же, мы хотели бы осчастливить такого ребёнка, оставшегося совсем одного. — поддержал её мужчина. — И ваши дети не будут против? — удивилась Лаура. — Разумеется, нет. Они только за. Купер и Анна очень хорошие, ты обязательно с ними подружишься. — подытожил Мистер Коллинс, поправляя очки. Харрис видела в этих людях только хорошее. От них исходила положительная энергетика, чем те располагали к себе. Девочка понимала, что супруги не навредят ей, поэтому без особых противоречий согласилась стать частью новой семьи. Интересно, что будет дальше? Какая жизнь её ждёт?