Жизнь приобретает смысл, когда...

Этим свежим утром небо над городом хмурилось так, словно вот-вот пойдет снег. Но это не портило настроения у Джорджа. Сегодня было замечательное утро, когда он снова будет завтракать вместе с дорогим другом. Джордж был рад. Просто рад. И ему было все равно, как это называется. Сегодня он словно не просто проснулся, а очнулся от забвения, проснулся для жизни. Сегодня он будто начал новую жизнь. После пробежки Джордж быстро принял душ и начал готовить завтрак, стараясь не шуметь на кухне, ведь совсем рядом, в гостиной все еще спал Ричард. Но все же Джорджу не пришлось его будить к завтраку, он проснулся сам. - Доброе утро! – Поприветствовал его Джордж, заканчивая накрывать стол. - Кому как. – Буркнул Ричард, проходя мимо в уборную, поправляя помявшуюся рубашку. Вернувшись через пару минут, он отметил про себя, что Джордж, одетый в джинсы и мягкую фланелевую рубашку в клетку, рукава которой были закатаны по локоть, просто сияет. - Эй, я знаю, как тебя расшевелить. Посмотри, что я тебе приготовил. – Джордж старался растормошить Ричарда. На столе стояли свежеиспеченные булочки, яичница с беконом, сок и чай. Все пахло очень ароматно. - А еще я купил хлопья. Прошлый раз ты сокрушался об их отсутствии. – Улыбнулся Джордж. Ричард поднял на него глаза и серьезно посмотрел. - Что? Что-то не так? Ты не любишь яичницу? – Забеспокоился Джордж. - Спасибо, Джордж. Вчера мне хотелось сдохнуть. А теперь хочется кушать. – Ричард вздохнул. - Спасибо, что был рядом. - Не за что. Мы же друзья. – Джордж сел за стол. – Приятного аппетита. - Приятного…Ты сам испек булочки? – Удивился Ричард, садясь напротив Джорджа за стол. - Да. – Просто ответил Джордж, уплетая свою порцию завтрака. - Хм… Натали никогда мне не пекла ничего. - Ну, я же не Натали! – Выпалил Джордж. - Эээй, ты чего. – Ричард удивился второй раз. - Ничего. Я думал, тебе неприятно о ней говорить. – Придумал мгновенно Джордж. На самом деле ему не нравилось, что Ричард сравнивает его с Натали. - Я не знаю. Я до сих пор не могу поверить, что… - Ричард вздохнул. Он опустил голову на руки, совсем как вчера, обреченно, смиряясь. Джордж смотрел на него и не знал, что сказать, чтобы поддержать друга. А поддержать его ему очень хотелось. Что он мог сделать, чтобы избавить его от этих переживаний? Как помочь? Что сделать, чтобы Ричард перестал грустить? - Ничего, все пройдет… - С этими словами Ричард положил руки на стол, подняв голову. – Верно? - Верно. – Твердо сказал Джордж. После завтрака Ричард решил, что ему нужно извиниться. - Джордж… Эм… Слушай… Извини за вчерашнее… - Начал Ричард. – Я заперся к тебе, да еще и уснул снова у тебя на диване. Совсем уже рехнулся. Прости. - Да все в порядке. Всякое бывает. – Махнул рукой Джордж. – Мы же друзья. – Второй раз за утро произнес Джордж. - Да, друзья. Я рад, что у меня есть такой друг, как ты. – Ричард впервые за утро улыбнулся Джорджу. Сердце Джорджа затрепетало. Он улыбнулся ему в ответ. Вскоре Джордж поехал на работу, по пути подбросив Ричарда до дома. Трудовой день шел бы своим чередом, если бы не одно «но». Весь день его что-то беспокоило, хотя поводов для этого не предвиделось. Его тревожило предчувствие, которое все не покидало его мыслей. Неведомый страх и ощущение надвигающейся угрозы сопровождали все его думы. Джордж даже позвонил Джону и Полу, чтобы узнать, как у них дела: у Джона было сегодня дежурство в ветеринарной клинике, а у Пола вечером свидание. Все были живы и здоровы. О Ричарде Джордж знал, что он не в духе в настоящее время. Джордж как мог, отбрасывал плохие мысли, уверяя себя, что он просто стал мнительным. Рабочий день закончился поздно вечером, в общем-то, как обычно. По дороге домой молодой хирург перебирал в голове события дня, пытаясь подвести итоги сегодняшней работы, вспоминая своих пациентов. Один из них, кстати, оставил у него в кабинете забавную вещь… За этими мыслями Джордж проезжал мимо бара, где частенько они бывали вместе с ребятами, и увидел неприятную картину – трое парней возле входа избивали четвертого. Присмотревшись, Джордж понял, почему весь день у него внутри будто все тряслось в предчувствии беды. В четвертом парне, который лежал на асфальте, он узнал своего особенного друга - Ричарда. Припарковавшись возле бара, Джордж выскочил из машины. - Парни, отошли от него! – Громко и жестко произнес Джордж, отвлекая внимание обидчиков от Ричарда. - Вы посмотрите, что за герой выискался! – Один из ребят обернулся на него, осклабившись. - Я сказал, отошли! – Повторил твердо Джордж. Парни на минуту оставили Ричарда лежать на асфальте, развернувшись и шагая на Джорджа втроем – все рослые и мускулистые. - Тебе что, проблемы нужны? Иди отсюда по-хорошему! – Высказался второй парень. - Да ладно, нам не жалко, и ему наваляем! – Бросил третий. - Похоже, вы не поняли меня! Оставьте его в покое, ублюдки! – Джордж выхватил из-за пояса пистолет и направил его на группу парней. – Всех, конечно, не убью, но кого-то точно задену. Так что, решайте, либо вы сваливаете сейчас, либо я кого-то порешу. – Прорычал он, целясь в них. Джордж стоял напротив троих парней, сжимая пистолет на вытянутой руке. Повисло молчание. По лицу Джорджа можно было прочесть, что он не шутит, когда внутри у него все тряслось от волнения. - Окей, окей, герой. Мы уходим. Не стреляй. – Парни начали поднимать руки. – Забирай этот кусок дерьма, возись с ним сам. – Один из них кивнул на Ричарда, который был почти без сознания. Парни начали пятиться назад, и вскоре они исчезли из виду. Джордж тут же бросился к Ричарду, когда опасность миновала. - Ричард! Ричард! Очнись! Они могут вернуться! Вставай же! – Джордж помогал Ричарду подняться. Тот еле держался на ногах. – Идем же! Если они вернутся, то точно в большем количестве, и нам несдобровать. Джордж дотащил Ричарда до машины и практически запихал его внутрь. Быстро обогнув автомобиль, он сел за руль и тут же рванул с места. - Твою маааааать… - С заднего сидения донесся голос Ричарда. - Это твою мать, Ричард! – Воскликнул Джордж. – Какого черта вообще произошло? Они могли тебя убить! Что ты там делал? Как получилось, что тебя били трое мужиков? – Чуть ли не орал Джордж, руля к себе домой. - Да ты что… А то я не знал… - Ричард лежал на заднем сидении, вытирая рукавом кровь с лица. Ему немало досталось. - Ты еще скажи, что ввязался в драку по собственной воле! – Выпалил Джордж, глядя на дорогу. Ричард молчал. - Откуда у тебя пистолет, Джордж? – Вдруг спросил Ричард, даже не собираясь отвечать на вопросы друга. - Это не пистолет, а зажигалка. Сегодня один пациент оставил в приемной. Надо же, пригодился… - Руки Джорджа теперь тряслись. - А выглядит как настоящий. – Задумчиво произнес Ричард, протянув руку к зажигалке. Джордж заметил в его руке также сигарету. - Я же говорил, что у меня в машине не курят. – Напомнил Джордж. - Зануда. – Ричард отбросил сигарету. – Куда ты меня везешь? - К себе. - Зачем. Зачем ты меня вообще увез оттуда. Мне было там хорошо. - Что? – Опешил Джордж. – Ты в своем уме? - Они бы меня очень выручили, если бы убили. - Придурок. – Тихо произнес Джордж. - Я все слышу. И нахрен ты меня везешь к себе? Играть в няньку? - Будем зашивать тебя. Ты видел свое лицо? Живого места нет. - Все равно. - Ну, сейчас начнем шить, и ты почувствуешь, как тебе все равно. Джордж припарковался у своего дома и вышел из машины. - Ты идешь? – Он крикнул Ричарду, который так и оставался лежать на заднем сидении. - Не хочу. Я ничего не хочу, Джордж. – Промямлил Ричард. Здесь терпение Джорджа кончилось. Он буквально за шкирку вытащил Ричарда из машины и потащил его к дому. Далее Джордж повел его в ванну, прямо в одежде засовывая его под душ. - Все равно, говоришь? – Переспросил Джордж, включая холодную воду. - ААААААААААААААААААААА! ДЖОРДЖ! МАТЬ ТВОЮ! АААААААААААААААААА! – Ричард заорал, когда на него обрушился поток ледяной воды. - Ничего, потерпишь. Протрезвеешь, придешь в себя… - Приговаривал Джордж, беспощадно обливая Ричарда холодной водой. Крики кончились через пару минут, когда Джордж выключил воду. Теперь Ричард стоял весь мокрый и злой. - Сука ты, Харрисон. – Прошипел он. – Я тебя не просил меня спасать, а уж тем более оказывать первую помощь, причем такую бесчеловечную. - И я тебя обожаю, мой дорогой друг. – Ответил Джордж, бросая Ричарду полотенце. – Халат на двери, переодевайся. - И Джордж вышел из ванной. Ему нужно было подготовить инструменты для «шитья». - Извини, Джордж. – С такими словами Ричард появился в гостиной. – Я обругал тебя. - Ложись на диван, сейчас ты будешь орать не меньше. У меня мало обезболивающего. – Коварно улыбнулся Джордж. - Похоже, я раньше времени начал извиняться. - Я тоже так думаю. Ричард покорно лег на диван, устраиваясь поудобнее. - Что мне делать? – Спросил Ричард, когда Джордж встал на колени возле него. - Лежать и не двигаться. - Долго? - Пока все не зашьем. У тебя обе брови рассечены, губа, ссадина на щеке… - Джордж оглядывал фронт работ. – Ссадина сама заживет, а вот остальное… И Джордж начал работу. Конечно, обезболивающего хватило. Джордж специально решил добавить жути к процессу зашивания ран, чтобы Ричарду все так уж просто не казалось. Пока Джордж «колдовал» с иглой над лицом Ричарда, тот следил за каждым его движением. «Быть может, ты не будешь на меня так смотреть…» - думал Джордж, нависнув над Ричардом, и пытаясь не обращать внимания на синие-синие глаза, которые так внимательно на него глядели, на нос, по которому хотелось легонько провести пальцем, на волосы, смешно взъерошенные на макушке, на шею и ключицы, которые были видны из-под чуть распахнувшегося ворота банного халата… Джордж испытывал двоякие чувства. Он был рад Ричарду, рад ему помочь, рад оказаться рядом и настолько близко, но еще он был и зол на него. Тот подверг себя смертельной опасности, и если бы парни у бара чуть больше разбирались в оружии, им обоим бы пришлось не сладко. - Откуда ты там взялся? – Спросил Ричард, вырывая Джорджа из его дум. - Ехал мимо. – Ответил честно Джордж. – Ты понимаешь, что если бы меня там не было, ты бы мог умереть? - Да. Для этого все и затевалось. - Ты… Ты хочешь умереть? – Руки Джорджа замерли. - Это бы облегчило все мои страдания. - Не говори так. – Джордж смотрел Ричарду в глаза. – И больше так не делай. - Джордж, ты думал, если я посплю у тебя на диване после разрыва с Натали, мне полегчает, и я снова стану тем беззаботным Ричардом, как и прежде? Мне никогда не станет легче, Джордж! Меня растоптали. И мне уже ничего не нужно в этой жизни. Я ее промотаю, буду прожигать ее, чтобы поскорее сдохнуть. Джордж молча продолжил свою работу, потом наложил повязки. Все это время он пытался не смотреть Ричарду в глаза. - Готово. – Подытожил он. – Нужно менять повязки каждый день. И не мочить. - Я не буду. - Тогда я буду. - Перестань, я не маленький. - Однако, ведешь себя именно так. - Мне ничего не нужно, Джордж, как ты это не поймешь! – Начал раздражаться Ричард, принимая сидячее положение на диване. - Я понять не могу, на Натали свет клином у тебя сошелся? – В ответ начал беситься Джордж. - Не сошелся! Она этот свет закопала вместе со мной вчера, бросив, когда я стоял перед ней на коленях, прося выйти за меня! – Состояние Ричарда было близко к истерике. - Да пойми ты, какая-то баба не повод сводить счеты с жизнью! Никто не повод для этого! – Прокричал Джордж. - Тебя просто никто никогда не бросал, счастливчик. – Грустно произнес Ричард, повесив голову. - Не будь тряпкой, Ричард. Соберись. Ты же мужик. – Джордж опустился рядом с Ричардом на диван. - Натали так не думает. Джордж развернулся к Ричарду и взял его лицо в руки, едва удержавшись, чтобы не погладить друга по щекам. - Ричард. Пойми, ты должен взять себя в руки. И не пускаться во все тяжкие. Береги себя, пожалуйста! – Джордж не поучал Ричарда, он просил его. Джорджу было больно видеть, что творилось с Ричардом, ему было страшно представить, что бы случилось с его другом, если бы он не оказался рядом. Ричард только покачал головой. В его жизни наступила черная полоса. Натали была для него самым дорогим человеком на свете, он в ней души не чаял. На все предупреждения друзей он отмахивался, закрывал на все глаза, считая, что ему Натали досталась по счастливой случайности, что он не достоин ее. Он любил Натали, а она бросила его, да еще в такой важный момент. Теперь у Ричарда не осталось ничего – ни девушки, ни любви, ни веры к людям.