Жизнь приобретает смысл, когда...

Джордж, в конце концов, выздоровел и вернулся к своей обычной жизни, а его болезнь не только скрепила дружбу Джона и Пола, но и дружбу всех троих ребят. Они стали еще чаще общаться, говорили обо всем на свете при встрече. Обо всем, кроме одной темы. Единственное, о чем, а точнее, о ком они не упоминали, был Ричард. Даже не только не упоминали, но и стали меньше общаться с ним: Пол и Джон были несколько обижены на Ричарда, что он не приехал к Джорджу, когда тот был болен. Пол просто не общался с Ричардом, а Джон почти поссорился с ним. А произошло это следующим образом. Через какое-то время после дня, когда Джордж звал Ричарда, Джон имел шанс поговорить со вторым с глазу на глаз: Ричард привез к Джону свою собаку на перевязку в клинику. Заранее договорившись о своем визите в ветлечебницу, Ричард привез на прием к Джону своего нового питомца. Собака уже шла на поправку, но до сих пор ее нельзя было назвать полностью здоровым и жизнерадостным животным. Раны на ней заживали быстро, но той активности, которая свойственна другим собакам, собака Ричарда не проявляла. При встрече в указанное время, зайдя в смотровой кабинет, Ричард протянул руку Джону, чтобы поздороваться, но тот сухо бросил ему «Привет». Он кивнул Ричарду на операционный стол, куда тот тут же водрузил своего далматинца. Джон хмуро молчал, снимая бинты с собаки. - Ну и что случилось? – Ричард понял, что Джон чем-то недоволен. Джон поднял глаза от собаки, которая лежала на операционном столе, взглянув на друга. - Что случилось? Ничего. В том-то и дело, что ничего. Наш мистер Недотрога настолько был занят, что не нашел полчаса, чтобы приехать к болеющему другу, дабы навестить его. - Джон, ты же знаешь, что дело не во времени. – Ричард решил не упоминать о своем визите к Джорджу, раз Джон об этом не знает. - А в чем? Просвяти меня. Расскажи, как на самом деле все, мы с Полом теряемся в догадках. Что у вас с Джорджем, Ричард? - У нас с ним ничего нет, не было и не может быть!!! – Вспылил Ричард, сжимая кулаки. - Даааа? – Усмехнулся ветеринар, гладя собаку. - А звучит как протест тому, что что-то и могло бы быть… - О чем ты? – Ричард поморщился. – Джордж, как последний дурак, влюбился в меня, я ни в чем не виноват. А самому мне никто не нужен, так что ничего не может быть у нас с Джорджем. - И тебе настолько противно, что он любит тебя, поэтому ты не приехал, когда он просил тебя об этом? - Мне не противно, Джон. Мне… - Ричард на мгновение задумался - … никак. - То есть, тебя не смущает, что в тебя влюбился парень? - Нет. Мне все равно… - Вторую фразу Ричард произнес несколько неуверенно. - Что ж, уже хорошо. Гомофобных помыслов нет. И все же… Вспомни, Ричард, сколько наш общий друг сделал для тебя, сколько раз помогал тебе, когда ты был по уши в дерьме? - Много, и я благодарен ему за это. Я всегда говорил спасибо. - А сколько роз он тебе отправил? - Вот не нужно только это вспоминать!!! – Ричард замахал руками. - А почему бы и нет? Ты знаешь хоть одного человека, кроме себя, конечно, которому дарили столько цветов? И, заметь, ты получал цветы каждый день, не отказывался от них. Ты принимал все подарки Джорджа, все его записки… - Записки я сжигал в камине. – Заметил Ричард. - Как драматично. Ты принимал все, не отвечая ничего. Ты молчал, Ричард. А Джордж бы и дальше продолжал вагонами покупать эти розы, если бы ты не запретил нам рассказывать ему, как у тебя дела. Когда мы с Полом ему сказали, что ты не хочешь, чтобы он знал о тебе ничего, он… Я не знаю, Ричард… - Джон выдохнул. - Это было как пощечина. А Джордж снова и снова подставляет тебе вторую щеку. - После этого, вероятно, он и прислал мне красную розу. В записке было сказано, что он больше меня не потревожит. И так действительно и было. - Ну и как, каково это, когда ты осознаешь, что ты проебал что-то? Точнее, кого-то. – Джон уже заканчивал осматривать собаку и перевязывать ее. - Брось, Джон. Я был рад, что я избавился от этих роз. – Снова поморщился Ричард. - Да? А что же ты раньше не сказал «Стоп»? Почему не перестал просто-напросто принимать розы и прочие подарки, отсылал бы ему обратно, м? – Джон задал вполне справедливый вопрос. - Я не знаю. – Ричард задумался над этим. – Я правда не знаю. - Значит, не так уж он тебе и досаждал своим вниманием? Ричард молчал. - Он тебя никогда ни о чем не просил. И тут, когда с ним самим приключилось несчастье, единственный раз он тебя позвал, ты не пришел. Ты не только не пришел, ты даже не позвонил, не прислал ни единой записки! Ничего! Молчание – золото! Он звал тебя: «Я хочу к Ричарду, позовите Ричарда! Мне нужен Ричард!» – Джон покачал головой, снимая перчатки. – Можешь назвать кого-нибудь кроме Джорджа, кто бы так в тебе нуждался еще? - Я знаю, что я никому не нужен, Джон. Не напоминай об этом. - Ты нужен Джорджу, дурья твоя башка! - Я был нужен и Натали. Но ведь она… - Да забудь ты эту шлюху уже! – Оборвал его Джон. – Она тебя пыталась переделать для себя, нос ты чуть не стал себе менять, вспомни. А Джордж тебя любит таким, какой ты есть, со всеми твоими косяками. И ему пофиг, что ты захудалый фотограф, чьи работы нахер никому не сдались, ему плевать, что ты мало зарабатываешь, ему плевать, что у тебя среднее образование, ему все равно, что ты бездарность! Он любит тебя. Просто любит. Не любил бы, не сорвался бы после двух операций в ночь, в дождь, за уйму километров, чтобы помочь тебе. - Он привез мне бутерброды и чай… - Тихо добавил Ричард, опустив глаза в пол. – И отдал свою куртку, чтобы я не замерз. Поэтому сам и заболел. - М, оказывается, ты не так слеп, как можешь показаться. Так почему же ты не приехал к нему, когда был так нужен? - Я боюсь! – Воскликнул Ричард, поднимая на Джона свои синие глаза. – Боюсь привыкнуть к нему. Боюсь начать верить! Я никому не могу верить!!! Меня обманули уже, я больше так не хочу! И я сторонюсь Джорджа, потому что знаю, что все напрасно, ничего хорошего не выйдет! - Значит, труд Джорджа не пропал зря. – Улыбнулся Джон, решив не переубеждать друга в неверных мыслях. - Нет, пропал. И я не бездарность!!! – Ричард вспомнил обидные слова Джона о его таланте фотографа. - Будем смотреть правде в глаза, Ричард. Ты можешь что угодно говорить и думать, но для Джорджа все происходящее - серьезно. – Только лишь и произнес Джон. – Готово, можешь забирать свою… Как собаку-то назвал? - Сам ты бездарность. – Сердито бросил Ричард, взяв на руки питомца, и вышел, так и не ответив на вопрос.