Сберечь

Если честно, то Юра мог понять всё. Да, он был терпилой. Было так с самого начала, потому что пришлось.       Уфа в молодости был очень строг, по отношению Юры. За оплошность можно было получить хлёсткий подзатыльник, но это было меньшее из зол.       В его жизни появилась она. Такая прекрасная, такая лёгкая и такая родная Анечка. Только был один нюанс. Его прекрасная Аня была влюблена в его лучшего друга. Юра может быть и терпила, но не слепой. Он замечает все взволнованные вздохи, а Косте будто всё равно. На все комплименты он отвечает сдержанным: «Спасибо». А после продолжает пить чай, который рекомендовал Питер. Вот этого Татищев и не понимал. Сколько лет Юра добивается Аню, столько же лет эта самая Аня добивается его друга. А после того звонка Юры, где он взволнованно говорит Косте: «Меня Аня на свидание позвала…» Костя в буквальном смысле пропал на все выходные. Не отвечал на звонки, не читал сообщения. Вообще никак не выходил на связь с друзьями.       Юра не то, чтобы все жданки съел, он сам чуть не направился в Санкт-Петербург, чтобы выбить из Романова ответ.       Воскресенье. Челябинск. 8:00.       Катюша       — Юрий, доброе утро. Это Александр Романов. После того как мы с Константином встретились, то у нас случился некий конфуз. Ты не мог бы забрать его? Помнишь же мой адрес?       — Бля, Романов, я в ахуе с тебя… Короче, через несколько часов буду.       — Буду ждать.

***

Мысли были заполнены тем, как он будет отчитывать Костю после того, как привезёт домой. Как хорошенько даст по черепушке и обязательно расспросит в мельчайших подробностях, что, где и как произошло.       Когда брал билет на ближайший рейс, задумался. О каком конфузе говорил Романов. Зная характер и нрав это педераста, понимал, что масштаб проблемы мог превысить нормы ожиданий. Мысленно собравшись, он всё же вошёл в самолёт.

***

Юра ожидал увидеть всё что угодно. От пьяных валяющихся девушек по всей квартире (Он, зная прошлое Саши, ожидал увидеть даже это), до полиции с ищейками, которые бы нашли закладку.       Но это был Костя. Обычный Костя. Только вот проблема, он был в ссадинах и синяках.       Когда Саша пропустил его в квартиру, то он сразу ринулся к своему другу. Александр тихо подошёл сзади и также тихо произнёс: «Костя подрался…» Юру передёрнуло. Костя сделал что? Иногда Юре казалось, что самым спокойным и уравновешенным может быть только Костя, но осматривая травмы подумал: «Сколько же эмоций ты скрываешь, Катюша…»       От Уралова разило перегаром, да таким, каким никогда не несло даже от Кургана.       — Эй, сколько этот придурок выжрал?..       — Достаточно для того, кто пьёт раз в двадцать лет и то по праздникам, — съязвил Питер. Татищев друг Кости, должен же знать, что у второго слабость к алкоголю.       После того как Уралов снял Сашу с наркоты, то через лет пять Романов уговорил Костю закодироваться. С тех пор у последнего дикая слабость к спиртному, поэтому и пил он только на мероприятиях, растягивая один бокал шампанского на весь вечер. А пил он по-настоящему только тогда, когда ему действительно было плохо.       — Слушай, Романов, не беси меня. Если не мог удержать Костю от драки, то на хер вообще пили?       — Костя сам захотел выпить.       Юра обомлел. Костя и выпить? Где-то он точно что-то пропустил. И это точно видел не Юра, а Саша, которого Костя называл своим лучшим другом.       От осознания того, что у Уралова есть друзья важнее и лучше, Татищева бесило. Да, у него самого много друзей, знакомых и т.д., но Костя был самым первым и лучшим.       — Я понял. Тебя спрашивать я не собираюсь, но этому люлей вставлю, а заодно расспрошу, что случилось на самом деле. — Юра устало прикрыл глаза.       Он подхватил Костю, положив его руку к себе на плечи, прямо как Костя, когда напивался Юра.       — Такси уже ждёт, — оповестил Романов. — Скажи Косте, что я буду ждать его звонка.       — Обязательно, — напоследок прыснув ядом в Сашу, он вышел из квартиры. Дверь за ним закрылась.       Александр тяжело выдохнул и развернулся лицом зеркалу, стоящему в коридоре.       — Теперь всё в твоих руках, дорогой. Я постараюсь не прибить этого засранца до того момента, как он поймёт, насколько сильно ты любишь его.