Мгновения, мгновения, мгновения

      По какой причине Маринетт и Адриан не раскрыли ни себя, ни Бражника к своим 16 годам... Да просто потому, что были они детьми без малейших навыков Шерлока Холмса (а Маринетт, в отличие от Адриана, даже не читала Конан Дойля). Со своей стороны, Габриэль Агрест имел целых два оправдания.       Во-первых, он тоже не обладал навыками следователя. Хотя сагу о Холмсе, конечно, читал. И даже смотрел русский фильм. Конечно, в отличие от ребят, он был вполне в состоянии купить скопом лучшее детективное агентство Парижа... но вот это и было "во-вторых". Талисманы Леди и Нуара давали возможность исполнить любое желание, и Агрест ни в коем случае не доверял ни одному человеку, который вышел бы на след Леди и Кота, кроме мадмуазель Натали Санклер. Она же обладала боевым опытом, но опять-таки следователем не была.       На долгое время противостояние ЛедиНуар и Бражника застыло в этаком пате. Герои побеждали злодеев, хотя и частенько стояли на грани поражения. А вот потом... Началось всё с того, что Маринетт просто устала любить Адриана. В конце концов, он долгое время никак на её чувства не реагировал, пусть они и были хорошими друзьями, одноклассниками и членами одной и той же дружеской тусовки. А ещё — ей, в конце концов, хотелось быть рядом с любящим её парнем, что тоже сложно осуждать.       И потому она стала заглядываться на Нуара. Немного не платонически, пусть под этим термином понимают теперь совсем не то, о чём сам Платон писал. Впрочем, Маринетт и его не читала. А те, кто осудят её ещё и за это, пусть вспомнят себя в шестнадцатилетнем возрасте.       И, возможно, это прошло бы так же, как и влюблённость к Адриану Агресту, но здесь вступила в игру её лучшая подруга. По совместительству бывшая Реной Руж, повелительницей иллюзий... и уж её было сложно обмануть.       — Подруга, мне показалось или ты сегодня хотела меня придушить за невинный флирт с Нуаром?       — Нет, конечно, ничего такого, но... — Маринетт сообразила, что обмануть Алю у неё не выйдет.       — Но лучше я больше не буду, — подмигнула Аля. — Тем более, мой парень тоже супергерой и он во всех смыслах меня удовлетворяет.       — Аля, — ужаснулась Маринетт, — так вы с Нино...       — Мы, девочка моя, атеисты, и потому заповеди нашей матери Католической Церкви, мать её, для нас — пустой звук. Так что давай обсудим твою проблему. Собственно, и проблемы не вижу: Нуар — самый горячий парень Парижа.       — Адриан...       Аля закатила глаза.       — Так. Ты с ним встречаешься? Ты ему что-то обещала?       — Ты же знаешь, что нет! — вспыхнула Маринетт. — Вообще нет. На все вопросы.       — Значит, ты никому и ничего не должна. И уж перед Нуаром ты точно не стесняешься, как перед Адрианом. Вперёд и с песней. Я тебя потом проинструктирую о некоторых ошибках в постели с парнем.       — Аля! — теперь от лица Дюпен-чен можно было прикуривать.       — А что? Ты без моего инструктажа, чего доброго, будешь учиться на порнофильмах. Поверь, там большинство трюков исполняют профессионалы, не стоит их пробовать повторять. А секс по дружбе придумали очень умные люди. У нас с Нино всё серьёзнее, но ты вполне можешь попробовать.       Здесь нужно уточнить одну вещь: Маринетт была жительницей развитой, не ханжеской страны и была воспитана в эпоху Интернета. Так что, конечно, о некоторых вещах она задумывалась. И по меркам Католической Церкви века так 14 её смело можно было считать развратной. Но — не монахи сражаются за Париж в любое время суток, не им её и осуждать.       — Я думала. Но, во-первых, Кот мне нравится, и поступать с ним ТАК — нечестно. А во-вторых, он мальчик очень амбициозный. Одной постелью обойтись не удастся: он захочет меня всю, с ещё не родившимися детьми и хомячком. Да и вообще, как ты это представляешь? Красавчик, я хочу с тобой переспать? Девушке такое неприлично говорить парню.       — Знаешь, если бы я так думала — мы с Нино до сих пор дружили. Средний парень — дерево, которое ни одного приличного намёка не понимает. Так что или я на следующем сражении всё объясняю Нуару, или бери дело в свои руки.       Следующее патрулирование Парижа оказалось мирным, так что не понадобились и услуги Рены Руж. И Нуар предсказуемо ответил так, как и ожидала Маринетт. В конце концов, после стольких сражений они знали друг друга лучше, чем иные друзья без маски.       — Я — не дешёвка, — улыбнулся он, поцеловав Леди руку. — Мне не нужен секс по дружбе. Всё или ничего, моя Леди.       — Извини, но я люблю другого парня, — выпалила Маринетт раньше, чем успела себя остановить. — Я...       — Значит, на том и остановимся, моя Леди. До тех пор, — улыбнулся Нуар, — пока ты не передумаешь.       — Извини, котенок, но ты — не Адриан Агрест, у тебя нет никаких шансов.       Адриан поперхнулся.       — Ты — одна из фанаток вот его? — гневно ткнул Нуар в модный постер с улыбающимся Адрианом Агрестом.       Здесь Маринетт скрестила пальцы. Ну, напарник заслуживает немного откровенности, пусть даже и ценой небольшой утраты тайны личности. В конце концов, сколько у Адриана знакомых? Её, серую мышку, он не узнает, даже если узнает, что они знакомы. И к демону тавтологию.       Не хватало ещё, чтобы партнёр считал её глупой курицей из числа фанаток.       — Нет, мы знакомы. Он — очень хороший, умный, достойный парень.       — Моя Леди, а если бы ОН предложил тебе... ну, скажем, через пару лет выйти за него замуж, родить пару детей и завести котёнка?       — Хомячка, — улыбнулась Маринетт этой мысли. — Ну и детей — попозже, попожзе. Сначала мне нужно закончить институт и пару лет отработать по специальности. Нужно заработать репутацию, чтобы работать удалённо.       — Принято... хотя на Котёнке я всё же настаиваю. Плагг, убрать когти.       — Нуар, нет! — девушка прикрыла глаза. Тайна личности была её личной священной коровой. Да, это каламбур, но что ж поделать, с кем поведёшься....       — Моя Леди, повтори, пожалуйста, мне то, что ты говорила Нуару.       А вот тут скрываться от реальности у Маринетт уже не получилось. Трансформация надёжно хранила тайну героев, не помог бы ни модулятор голоса, ни фотошоп.       Но то — трансформация. Сейчас Нуар говорил с ней без прикрытия магии. И говорил он голосом Адриана.       Котастрофа! Вот за что ей это всё? Если Адриан узнает одноклассницу, на которую, как на девушку, он внимания не обращал — даже отдушины в виде Кота не останется, потому, что он и есть Нуар!       — Пожалуйста, сними свой костюм. Клянусь, ты всегда будешь моей Леди. Даже когда мы одолеем Бражника и забудем ко всем чертям о жизни супергероев. Чего ты боишься, моя Леди?       А вот этот разговор нужно бы было провести парой лет раньше.       — Белого Кота.       — Кого-кого?       Маринетт вздохнула. ТОГДА она так и не узнала, кто скрывается за маской, только запомнила его слова: наша любовь погубила мир.       — Бражник смог обратить тебя, и ты разрушил наш мир... а заодно убил меня и его. И теперь я понимаю, как я могла любить Нуара. Это ведь ты. И пока ты не будешь знать меня — Кот Блан и не появится.       — Почему я этого не помню? — Маринетт открыла глаза... теперь-то уж чего скрываться... и увидела улыбку, оружия против которой в её арсенале не было. — Расскажи!       — Да этого не было... то есть было, но на самом деле не было, хотя это и было!       — Ты сейчас говоришь совсем как одна моя знакомая, — засмеялся Адриан. — Не бойся, пожалуйста. Если не хочешь открываться — твоё право. Но о Коте Блане я хотел бы знать всё.       Маринетт, слегка запинаясь, поведала историю о том жутком мире, которому уже не суждено было родиться. О разрушенном Париже, об ударе по Луне.       О статуях из пепла, которыми стали она и Бражник после удара Кота Блана. Ну, не она, а та она, которой она стала бы, ответь Нуару взаимностью. К счастью, в арсенале героев был и талисман, позволяющий играть со временем.       А на лице парня крепла решимость.       — Мы тогда были младше, и я не устоял. Сейчас всё будет иначе, Миледи. Тем более...       Чего у Нуара было не отнять — так это ума и образованности Адриана. С наблюдательностью у него было плохо, но за прошедшие годы и с этим был прогресс. — Тем более, я примерно понимаю суть наших проблем. Никакой Бражник не взял бы меня под контроль, если бы он не был столь же дорог для меня, как и ты. То есть это — наверняка мой отец, как мы однажды и подозревали. Разберёмся с ним, и потом поговорим и о хомячке, и о том, когда заведём детей. Но — никакого секса по дружбе! Только по любви!       Здесь Маринетт... ну, опять же не будем судить девушку строго. Ну устала она от всего этого дерьма: сражений с суперзлодеями в любое время суток, парня, не обращающего на неё внимания, нагрузки в школе и дома... Так что она просто махнула рукой.       — Тикки, пятна прочь, — и, лишившись костюма, взглянула на Адриана уже глазами обычной девушки, живущей самой обычной жизнью. И расплакалась.       — Вот и всё, Адриан. Леди — всего лишь твоя одноклассница. Никаких чудес.       Здесь героический поступок потребовался от самого парня. Но, в конце концов, героем он и был.       — Знаешь, я соврал тебе, Маринетт.       — ЧТО?       — Я теперь понял, что никого, кроме тебя, не хотел бы видеть моей Леди.       Вопреки устоявшимся представлениям, поцелуи сами по себе не особенно приятны. Без одного существенного компонента в виде взаимного влечения. Тогда у парня и девушки сносит крышу и они не особенно задумываются о физиологии, гигиене и прочих глупостях.       А на следующий день в коллеж Адриан и Маринетт пришли, держась за руки. И девушка решила сегодня же поговорить с Алей, хм, о некоторых советах. Судя по вчерашнему поведению, Адриан в гробу видал все христианские заповеди насчёт внебрачных отношений, особенно с учётом того, что их и сами христиане не все помнят.       К сожалению, проверка отца Адриана дала положительный результат. И что с этим делать — ни Маринетт, ни Адриан пока не решили. Отговорить его от своих намерений? Вероятно, Иисус Христос справился бы с этой задачей, был же в истории пример Павла . А вот они оба трезво оценивали свои силы. Человек, сотворивший столько зла, не отступит от своей цели.       Убить его? Этот вариант Маринетт даже не предлагала. Сдать полиции? Ребята были достаточно циничны, чтобы понимать: Бражник в тюрьме застрелится из нескольких пистолетов разом. Не понадобится даже решение правительства: полицейские, знаете ли, тоже люди. И среди них тоже были заражённые злом. А ещё у них есть дети — а однажды тёмная бабочка-акума прилетела к почти грудному младенцу. Даже если Агрест пустит в ход свои деньги и связи — есть самый обычный рядовой ажан , который очень не захочет, чтобы с его мамой, или отцом, или ребёнком случилось то же самое. И будет самоубийство из трёх пистолетов при попытке к бегству. Ну, или что-то вроде. Тихо украсть талисман, как некогда проделал с ними самими Мастер Фу? Так ведь Бражник от этого не перестанет быть умным и влиятельным злодеем, знающим о талисманах.       Придумать, что делать с Бражником. Поговорить с Алей про то, чем они с Нино уже пару месяцев как занимались. Не забыть про свидание с Адрианом вечером. И главное: что же всё-таки надеть на свидание? Подождёт Бражник, никуда не денется.       На этот вопрос Аля только рассмеялась.       — Девочка, надевай то, что потом можно быстро снять. У нас с Нино поначалу это тоже было: пока он меня раздевал, у него всё нафиг падало.       — Аля!       Впрочем, надо признать, совет оказался ценным. Во всяком случае, когда после замечательного вечера Адриан решительно отказался девушку куда-то отпускать. Плюньте в правый глаз человеку, который вам скажет, что в Париже не сдают номеров подросткам и не продают им же спиртное. Нет, в теории всё так и есть, но в свои годы Адриан не был миллионером только потому, что миллионером был его отец, который и распоряжался до совершеннолетия в том числе и его деньгами. Но вот следить за его расходами... карта с двумя сотнями тысяч евро была слишком мелким вопросом, чтобы расходами по ней занимался отец. А если парень имеет интеллект Адриана, некоторые средства на карте и огромное желание разбиться в лепёшку для своей девушки — все проблемы решаемы. Правда, свидание пришлось назначать на одиннадцать вечера, когда Адриан официально отходил ко сну. А вот Нуар вполне мог выскользнуть из особняка Агрестов. Как именно собиралась легендировать своё отсутствие в такой час Маринетт... Ну, лучшие подруги для того и существуют, чтобы в таких случаях уходить к ним на ночёвку.       — Миледи, один костюм я с тебя уже снял, — скаламбурил Адриан, показывая на серёжки. Как раз те, что превращали девушку в защитницу Парижа и хранили тайну её личности.... от всех, кроме Али и теперь уже самого Адриана. — Разреши мне снять ещё один?