Алфея — место, где сбываются мечты Луки

      Лука Кастеллан напрочь отказывался думать о происходящем в дрянной школе фей. Сначала его приём пищи (он затруднялся назвать это завтраком/обедом/ужином по той причине, что не соблюдал данный порядок) прервал упавший Октавиан, потом на него едва не попала кровь Итана. День был испорчен окончательно, когда на его глазах Джейсон — фея молнии и ветра — пригрозил всем: «Если кто-то произнесёт имя Перси ещё раз, то попадаете с неба на землю как мухи».       Луке Кастеллану честно не было дела до чужих проблем. Луке Кастеллану не нравилось, что в это втягивали его.       Четыре дня спустя после этого, парень сидел в лазарете между двумя койками и чистил пострадавшим апельсины. Нет, его не заставили. Просто он не был безчувственной скотиной. К тому же, вся эта таинственность, окружавшая загадочного Перси, начинала его интересовать. Если это была загадка, то хотелось её разгадать.       — Эй, Октавиан, что там с этим Перси? — Лука протянул почищенную половину блондину, у которого были переломаны кости.       — Я не... — парень взял предложенный цитрус и опустил взгляд. — Может, не надо? Джейсон ведь может и тебя покалечить.       — Знаешь, я не думаю, что он меня сможет и пальцем тронуть. Давай, говори.       Октавиан тяжело вздохнул и посмотрел на Кастеллана так, словно заранее прощался. Блондин от такого взгляда только закатил глаза, протягивая вторую очищенную половинку апельсина Итану. Немного погодя, парень всё же начал говорить.       — Ты, наверное, не в курсе, но феи рождаются тогда, когда феей является один из родителей. Чаще всего феи после рождения ребёнка оставляют родителей людей.       Перси не был исключением. Знал бы ты, какая у него была чудесная мама! Когда я приезжал к ним летом, то она пекла чудесные синие кексы... И этим летом, когда мы с Перси отдыхалли у миссис Джексон, на нас напали монстры. Это было ужасно. Перси пытался защитить нас обоих, но... — Лука поджал губы. Кажется, он начал понимать, к чему это привело. — Салли спасти не удалось. В итге, когда мы вернулись в Алфею, Перси пошёл разбираться с директором Зевсом, отцом Джейсона.       Перси просто хотел, чтобы феи не бросали своих смертных возлюбленных. Хотя бы дали им защиту.       Но в итоге его послали. А на следующий день, после громких заявлений Рыбьих мозгов о том, что он добьётся своего, Джейсон и Нико убили его. Испепелили молнией, а пепел использовали в качестве удобрения для чёртовой кукурузы.       Октавиан замолчал. Ему так тяжело дался этот короткий рассказ, что слёзы непрошенно скатились по щекам. Он до сих пор чувстовал себя виноватым в том, что не оказался достаточно полезным, чтобы спасти Салли Джексон, чтобы остановить Перси Джексона.       — Вот этого я не ожидал, — Итану пришлось повернуться правым боком, чтобы лучше видеть парней. — Но... Перси ведь прав. Так действительно не может всё остаться! У меня есть отец, он простой человек! И если на них нападут...       Кастеллан же молчал. Как раз приступив к чистке нового апельсина, он думал о том, что услышал. Неужели этот «волшебный мир» настолько прогнивший? Его собеседники не заметили, как в глазах блондина вспыхнули золотые искры. Кастеллан не захотел бездействовать.       Смерть такой феи, как Перси Джексон, не должна остаться напрасной.