My Fucking Sniper

После той стычки в клубе Чон не помнил точно, как добрался. Всё было как в тумане, он завалился домой и тут же заснул. Утром его разбудил звонок главы. — Ты спишь, что-ли? — тут же начал расспрашивать голос из телефона. — Да, у меня же выходной сегодня, — сонным голосом и еле пытающийся включить голову, отвечает Чон. — Выходной твой откладывается, у нас небольшая проблема. Я не могу это поручить своим оболдуям. — Кто заказчик? — откидывая одеяло в сторону и усаживаясь на край кровати, спрашивает Чон. — Я знал, что ты поможешь, — улыбнулся Босс. — Я скину всю информацию в чат, и просыпайся уже скорее, тебе выходить вот-вот, на часах 17:20. Чон не спеша встаёт и идёт в душ. После принятых ванных процедур Гук приводит себя в порядок, прочищает дуло винтовки и, укладывая её в чехол из-под гитары, дабы меньше внимания привлекать, выходит из дома и садится в свой новый, недавно приобретённый за награду прошлого дела байк. Надевает чёрный шлем, на котором неоновым светом прорисованы молнии и ориентируется на адрес, который ему прислал Босс. Он прибывает на место вовремя и понимает, что в этот раз ему придётся попотеть. Обычно, он устраивался где-то на крыше и завершал заказ за пару минут, но сейчас цель находится в здании, а это значительно усложняет задачу. Чон заходит за угол и находит открытую форточку туалета, в которую плюс-минус он поместится. Недолго думая, он просовывает туда ноги, затем таз, и когда Гук пытался просунуть голову, он зацепился за торчащий ржавый гвоздь лицом. На столь красивом лице, на левой щеке появляется грубая и довольно глубокая рана, мужчина стирает кровь платком, который достаёт из кармана и заклеивает большим пластырем. Следы на гвозде Чон тут же стирает и вспрыскивает хлоркой из маленькой баночки, которую он всегда носит для подобных случаев, хоть их и было всего два. Всё это он делает для того, чтобы уничтожить любые следы, доказывающие его прибывание в этом месте, на руках перчатки, на голове капюшон, а на лице медицинская маска. Она обращает на себя внимание куда меньше, чем балаклава. Когда Чон заметает все следы, он тихо из туалета проходит в главный зал, это был ночной клуб, шумно, свет приглушён, всё как на заказ идеального преступления. Пока администраторы отвлеклись, успокаивая буйного клиента и вызывая охрану, Чон залез за стойку и, открыв базу, увидел всех клиентов и снятые ими VIP комнаты. Листать ему, конечно, пришлось не быстро, но вскоре ему повезло и он увидел знакомую фамилию на экране монитора. Комната номер 666 — «как символично» — подумал Чон и, присев на корточки, выполз из-за стойки и буквально через пару секунд уже исчез из виду. Из главного зала шло сразу 3 коридора, на стене каждого висели таблички с указанием всех комнат, что находятся вдоль него. На первом была табличка «-1-200», на втором «201- 450», на третьем «451-668». — «то что надо» — проговорил про себя Гук и довольно быстро стал направляться в сторону нужной комнаты, но уже в середине он почувствовал руку на плече. Чон медленно развернулся и увидел охранника. — Ты кто? Пропуск есть? — быстро спросил мужчина в форме. — Да, я просто потерялся, пришёл с другом, он в 452 комнате, я просто ищу туалет, никак найти не могу, — быстро сообразил Чон. — Что? Но туалеты в комнатах находятся. Кто ты такой! — охранник стал повышать голос, а значит мог привлечь ненужное Чону сейчас внимание. — Да что ж ты такой тупой, — тихо выдал Гук, после чего последовал сильный и быстрый удар в челюсть мужчины в форме. Одного раза было недостаточно, так как тот был довольно крепкого телосложения. Чон не растерялся и раздались звуки ещё трёх ударов. Из-за такого шквала охранник падает, Гук не захотел проверять, жив тот или нет, а сразу же направился к 666 комнате. И так много времени потерял из-за этого прилипалы в погонах. Оказавшись в нужной комнате, он быстро нашёл цель. Это был толстый и противный на вид мужчина, ну, собственно, что ещё можно было ожидать от такой важной шишки. Толстый, потный и неуклюжий, это была самая лёгкая цель, подумал Гук, но тут же пожалел о своих словах, как только раздались три выстрела. В голову, сердце и желудок. Чон всегда стрелял именно в эти места, так как после такого шанс выжить скатывается к нулю. После громких хлопков послышался громкий топот, по количеству шагов можно было определить сколько там людей, и их было однозначно не меньше двадцати. Лишний геморрой ему был ни к чему. Он начал искать глазами любое место, в которое можно было спрятаться на время, пока не уйдут эти амбалы. Перед глазами уже начинало слегка мельтешить, появлялись звёздочки и что-то наподобие мошек. Гук встряхнул головой и, увидев небольшой бугорок на паласе, откинул его. Как и ожидалось, там был небольшой погреб. Чон откинул палас и пролез вниз, закрывая крышку вместе с паласом. Спустя секунд пять в дверь ворвались люди и начали судорожно искать того, кто посмел покушаться на жизнь главного и стараться помочь уже истекающему кровью боссу. От их топота на голову Гука сыпался песок и частички бетона. Сердце колотилось как бешеное, а в горле чувствовалась неприятная боль, словно в момент вздоха горло раздирают сотни маленьких иголочек. Желание откашляться было до сумасшествия сильным, но Чон понимал, чем это закончится и с трудом дождался, когда все находящиеся в комнате уйдут. Произошло это спустя почти двадцать минут, которые тянулись, казалось, бесконечно долго. Чонгук медленно приподнял крышку подвала и, осмотревшись, стал вылезать, стряхивая частички бетона с чёрных джоггеров. После он уже довольно быстро выбрался из здания, так как 90% людей были заняты погибшим вип посетителем. Гук вышел из здания через чёрный ход, где, к счастью, не было камер, и, наконец сняв с лица ткань, из-за которой чесалось уже всё лицо, вскоре выдохнул. — Твою же мать, да что б я ещё брался за этих чёртовых пузатых, в гробу я видал такие приключения, — выругался Чон, очищая штаны и направляясь к байку. — Ты, чёрт старый, угробить меня решил? — подъехав на место, Чон практически с ноги залетает к боссу. — Если пришить решил, так бы сразу сказал, чтобы я жопу не рвал. — Тихо, тихо, ты проорись, а потом мы поговорим, — откладывая папиросу, говорил босс. — Что за сыр бор и чего ты как чайник? — Может, потому что инфы о двадцати амбалах не было и речи? А может ещё потому, что план здания, который вы мне благородно подсунули, был полная херня!? — Чон разговаривал на повышенных тонах и, казалось, был готов разнести всё и вся в этом кабинете. — Гук-и, я сам не знал, что эти олухи достанут старый план здания, — подходя к нему и кладя руки на ему плечи, спокойно проговорил Господин Чхве. — Главное одно, ты справился, награда твоя как всегда на месте, — мужчина отошёл к своему столу и слегка повернул статуэтку, которую он минутами ранее уронил. — Пойди лучше в бар, развейся, потом поговорим. Чон молча вышел из кабинета, и забрав из соседней комнаты свою долю от дела, направился к выходу. Хоть Гуку и казалось, что это сойдёт всем с рук, другие так не думали. Каждый знал, что тот, кто причинит вред любимчику босса, уйдет либо полуживым, либо уже не уйдет и встретится со всеми известным Апостолом Петром. Когда дверь штаба захлопнулась, Гук швырнул мешок на байк, застегнув перчатки, Чон тут же сел на него и направился в бар к другу. — Ты прям зачастил ко мне, — увидев друга ещё с порога, вскрикнул Хо. — Колись, что стряслось? — Да херня, а не жизнь, задолбался я уже, — Чон сел за стойку и снял капюшон, который скрывал все ссадины и царапины, что красовались на его лице. — Оу, в этот раз работёнка вышла жаркая, я так понял, — Хо поставил стакан перед Чоном и налил его любимый виски Macallan Triple Cask Matured 12 Years Old. — Мягко сказано, мою задницу чуть не прихлопнули, — сказал Чон и смахнул каплю пота, что стекала со лба. — Может, попробуешь стрессняк сбавить? — Чего? — немного не понимая друга, Чон за два глотка выпил всё содержимое стакана. — Тот паренёк пожирает тебя с момента, как ты зашёл, — с ухмылкой произнёс Хо, указывая взглядом на парня, что действительно наблюдал за Гуком с самого его появления в баре. — Да иди ты, ещё мне недотрахнутых не хватало, — кинув мимолётный взгляд, ответил Гук. — Ой, да ладно тебе, чё ты скучный такой. — Хо, мы это уже проходили, мне прилипала новый не нужен. — Ну, как скажешь, — отмахнулся Хосок и продолжил обслуживать новых посетителей. Чонгук ещё долго просто сидел и копался в своих мыслях. В нём уже сидела половина бутылки. Перед глазами начинало плыть, немного подташнивало, а мысли становились всё более и более запутанными. Когда на улице стемнело и бару нужно было вот-вот закрываться, Гук заплатил за выпивку и, выйдя на улицу, просто побрёл по оживлённой улице. Прохладный свежий воздух, уличные музыканты, которые обычно раздражали его, но в этот раз играла скрипка. Каждая мелодия словно задевала струнки души мужчины. Гук сам не заметил, как пошёл на звук, который буквально манил его из-за алкоголя, что уже затуманил большую часть разума. Чон побрёлся прямо в середину, к музыканту, и сел в метре от него. Музыкант играл ещё минут сорок, после чего стал складывать свой инструмент. Из-за долгого нахождения на прохладном воздухе Гук слегка протрезвел, но вид его не стал менее задумчивым. Глаза всё больше становились стеклянными, а руки подрагивали от холода и нервов. Перед глазами вновь пробегали все самые неприятные моменты его жизни, от смерти родителей до потери хёна. Чон полностью погрузился в свои мысли, и настолько глубоко, что не слышал, как его звали. — Мужчина… Мужчина, вы меня слышите? — послышалось сквозь шум, словно сквозь огромную толщу воды или льда. Чон медленно поднял голову и увидел перед собой молодого парня и его большие тёмные глаза. Его тёмные угольные волосы и небольшие кудряшки на концах вызвали у Чона неосознанную и глупую улыбку. Поставив ладонь на колено и оперевшись на него, Гук поднялся и слегка пошатнулся от потемнения в глазах. Он кивнул молодому парню и положил руку на его плечо. — Не забрасывай, ты круто сыграл, — Чон посмотрел на парня, который увидел в глазах мужчины боль, разочарование в своей жизни, а после и вовсе пустой, смотрящий в никуда и не ждущий ничего от своей жизни, словно готов умереть здесь и сейчас, будто у него нет стимула жить и стараться выжить. — С-Спасибо, Господин, но почему Ваш взгляд такой несчастный? Вы одиноки? — спросил парень, сжав ладошки на ручке чехла для гитары. — Я-то? Хах, ну, можно и так сказать. Я как этот листик, — Чон посмотрел вниз и указал на тополиный листик, который одиноко плыл по течению луж, которые наполнял дождь. — Я такой же непонятный герой. Вроде ты есть, но зачем ты есть — непонятно. Гук, похлопал парня по плечу и пошёл вдоль улицы, а парень не вымолвил даже и слова, ведь ответить было нечего, да и некий осадок от грусти скрутился в клубок, что сдавил горло. Чонгук плёлся по улице в своих мыслях, забывая про прохожих и отвлекаясь только на животных, что путались периодически под ногами. Он почти дошёл до дома, как вдруг почувствовал удар в плечо чем-то тяжёлым, он повернулся и увидел рюкзак, лежащий у его ног, а из тёмного переулка компанию отморозков, с которыми он не раз сталкивался. Он бы прошёл дальше, если бы не заметил человека на земле, что сидел в центре круга этих ублюдков. — Чё за срань вы тут устроили, это моя территория, — первым выкрикнул Чон, после чего к нему вышел один из главных в этой всратой компашке. — Чон, дружище, не обращай внимание, мы сейчас уйдём, одного заднеприводного сейчас насадим и сразу же уйдём, ты же нас знаешь, — произнёс парень и положил свою руку на плечо Гука. Его звали Им Гю, он был одет в спортивную одежду, на шве правой ноги дырка, а колени затёрты. Ветровка его костюма была грязная и потрёпанная, а причёска точно бандитская, под двойку. Фингал под глазом добавлял ещё большего вида и понимания как для того, кто является отморозком. — Я тебе эту руку сейчас в задницу затолкаю и прокручу, как ёршик, — произнёс Чон, даже не смотря на него — Дружище, чего ты так завёлся, — отдёрнув руку и спрятав её в карман своей ветровки, произнёс Им Гю и сделал пару шагов назад. — Гю, если не хочешь отъехать отсюда прямиком в больничку, забирай своих ублюдков и катись с моей территории, пока я добрый и даю шанс выбора, — Чон прохрустел указательным и средним пальцами, а затем устремил свой взгляд на Им Гю, который не сильно хотел связываться с Чоном, ведь прошлая их стычка закончилась двумя месяцами его пребывания на больничной койке. — Пацаны, бросьте этого чмошника, пойдёмте, — крикнул Им Гю другим и махнул рукой в сторону улиц. Когда вся компания вышла из-за переулка и уже была почти в четырёхста метрах от них, Гук подошёл поближе к человеку, что так сильно хлюпал носом и дрожал от холода и разорванной одежды. Волосы его были чёрные и полностью мокрые, а глаза опухшие от слёз, которые он проливал тут вероятнее всего довольно долго. — Ну и чё ты расселся, вставай давай или мне тебя ещё и тащить, как принцессу? — довольно грубо произнёс Чон, но накинул на парня свою куртку, чтобы прикрыть оголённые части тела, которые ранее прикрывал красивый чёрный свитер и длинные брюки. — Дом твой где? Давай подвезу, — Чон помог встать парню и увидел большое количество синяков и порезов на бледной молочной коже. — Я… Я живу в районе Кангбукк, — еле слышно произнёс парень, боясь, что сейчас его вновь могут ударить. — Где? Нихера себе, это же другой конец города. Что ты вообще тут делаешь… айщ! — вскрикнул Чон, ведь они находились в самой южной части Каннама. — Я учусь здесь через район, Господин, — вытирая слёзы и вжимаясь в стену, произнёс парень. — Блять, добирайся сам, я не попрусь в такую даль. Пока, — махнув рукой, Чон вышел из переулка и, зачесав пальцами мокрые волосы назад, посмотрел на умные часы, которые уже показывали двенадцатый час ночи. — Пздц, прекрасный день, ничё не скажешь. Чон уже готов был сделать шаг в сторону дома, как вдруг сзади его схватили за рукав холодной рукой. Гук резко повернул голову, перед ним стоял согнутый в половину парень, который следующую минуту не мог внятно произнести и слова, ведь промёрз настолько, что челюсть дрожала, как у щелкунчика. — Г…госп-п-п…подин-н…я-я-я…я-я. — старался произнести парень. — Ай, бля, замолчи, раздражаешь, айщ, бери своё шмотьё и шагай за мной, — одёрнувшись от него, сказал Гук и стал тереть переносицу носа, понимая, в какое дерьмо он ввязывается опять. — Ну пройдёт хоть один день без пиздеца в моей жизни, в какой момент я стал подбирать всякое с улицы, Чон Чонгук, надо головой думать, придурок. Пока мужчина бурчал, парень собрал в узелок всю разорванную одежду и собрал в рюкзак разбросанные учебники, парочку из которых раздербанила та компашка, что прогнал Гук, за что парень был неимоверно благодарен мужчине, ведь он буквально спас ему жизнь. Паренёк всё собрал и стал плестись за мужчиной, не осмеливаясь поднять глаза в его сторону, ведь, хоть он его и спас, тот факт, что подобные отморозки, как та компашка, даже спорить не стали и покорно ушли, заставлял задуматься и насторожиться. Хороших людей так не боятся.