My Fucking Sniper

Они шли не долго, буквально минут десять. Паренёк за всё время поднял глаза единожды, но когда увидел перед собой широкую и сильную спину, тут же с дрожью опустил глаза назад. Чон резко свернул с главной дороги, и они направились к высокому жилому дому в тридцать семь этажей. Мужчина всю дорогу что-то бурчал себе под нос, а после вновь резко свернул в сторону подземной парковки, на которой стояла его машина и два байка. Чон молча открыл машину, застелил кресла большим полотенцем, что лежало на заднем сиденье, чтобы не намокли новые чехлы. - Чё встал, особое приглашение нужно? – рыкнул Чон и сел за руль, заводя машину и начиная её прогревать. Гук залез в телефон и начал ковыряться в инстаграме, листая ленту, лишь изредко лайкая посты. Парень сидел рядом и не осмеливался и слова сказать в сторону мужчины, которого до жути боялся, хоть тот и спас его. В голове куча мыслей от опасных ситуаций, до обхода глазами тела мужчины. Что не скажи, а вот мускулатурой тот был явно не обделён, ведь это было видно, даже под одеждой. Рельефы бицепсов, которые обтягивали ткань одежды, узкие чёрные джинсы, явно оголяющие для глаза подкаченные бёдра. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что в открытую пялится на Чонгука, за что стало даже стыдно, и щёки залились алым румянцем. Минут через семь, когда машина прогрелась на пару отметок на тахометре, Гук отложил телефон, и они тронулись с места. На улице вновь начал капать дождь, дворники сметали воду с лобового стекла, а в голове у Чона было только одно, как ему быстрее уже отвалить от этого пацана и поехать домой проспаться. Ему слишком хреново в последнее время как физически, так и морально. Они ехали довольно быстро, ведь дороги ночью свободные. Взгляд Чона был словно пустой, он не выражал никаких эмоций или желаний, а иногда даже проскальзывал изумрудный блеск, словно слёзы, которые он каждый раз отчаянно старался скрывать и не выпускать из-под контроля. Гук слегка приоткрыл окно и в салон вломился свежий воздух, шум ночного города и небольшое количество капель дождя. - А сколько Вам лет? – тихо спросил парень. - А тебе это зачем знать? Я сейчас отвезу тебя домой и на этом наше знакомство закончится, так что смысла отвечать на этот вопрос я не вижу, – спокойно и чётко ответил Чон, не отрывая своего взгляда от дороги. - Тут Вы правы, но всё же было просто интересно, кто меня спас от этих отморозков, – ковыряясь в ногтях и поглядывая в окно, промямлил парнишка. - Если ты не хочешь умереть, то лучше тебе не знать моего имени и вообще забыть о нашем знакомстве, ибо рискуешь отъехать даже не от моих рук, – проворачивая руль и заезжая в довольно бедный район, ответил мужчина. Остановив машину у указанного дома и заглушив двигатель, Чон повернулся в сторону парня. - Чё сидим, кого ждём, вроде дом твой, – сказал Чонгук, тяжело выдыхая и потирая внутренние уголки глаз из-за не отступающего желания поспать. - Ой, да, простите, – заметался парень. – Я немного задумался, спасибо Вам большое что помогли и подвезли, не знаю что бы я делал сегодня, если бы не Вы, – с некоторым воодушевлением и тоской воскликнул парнишка. - Да-да-да, иди уже, на нервы мне действуешь, – рыкнул мужчина и отвернулся в сторону своего окна. Парень открыл дверь машины и, выходя из неё, кинул: - Кстати, меня зовут Чимин…. Пак Чимин. Он закрыл дверь и направился в сторону тёмного, серого и на вид точно старого дома. - Пф, нахуй мне эта информация нужна – не ясно. Ну и ладно, херачим обратно домой, – Чонгук завёл машину и сразу же тронулся с места, выезжая из дворов и направляясь в сторону дома. Каждый его день был как у сурка, но этот всё же отличался своей непредсказуемостью. Чон приехал домой и завалился в постель. Напротив его кровати висел портрет погибшего брата Сон У, с которым Чон часто разговаривал, когда хотелось вывалить всё что на душе. Вот и в этот раз он решил высказать всё что накопилось. – Ну почему я постоянно во что-то влипаю, почему не могу просто жить спокойно, как все. Офис – дом – семья – собака. Да, банально, но я так устал от всего этого, я даже не могу позволить себе в кого-то влюбиться. Я элементарно боюсь, что не смогу защитить то, что люблю, как тебя не смог защитить. Видишь, во что я каждый раз влипаю. Начинаю любить, а потом – хуяк, и всё по одному месту, и так раз за разом. Я Устал! Я, мать твою, уже устал! Я не вижу смысла жить, не понимаю, зачем мне вообще что-то делать, если пользы в жизни не несу никому, ещё и сам страдаю! – кричал Чон на всю квартиру и вскоре уже рыдал навзрыд, ведь хоть он и казался всем таким грозным и бессердечным, это был только панцирь, которым он защищался от всех, кто пытался ему как-то навредить. Огромное количество слёз стекало по щекам, а глаза с каждой минутой становились всё краснее и опухали так, словно его покусал рой пчёл. Голова гудела и болела со всех сторон, дышать становилось сложнее из-за того, что опухала вся дыхательная часть, а руки и штаны были залиты солёными слезами. Это было не лучшее зрелище, однако, это был первый раз после стольких лет, когда Чонгук рыдал, как ребёнок тогда, когда потерял всё, что имел. Сначала родителей, а потом и самого родного человека, который заменил ему всех. Истерика продлилась несколько часов, но когда Чон наконец успокоился уже виднелся рассвет. Хоть он и не спал сутки, да и к тому же после очень тяжёлого задания, из-за этой многочасовой истерики ему стало значительно лучше и даже усталость от недосыпа не ощущалась так сильно, а странное чувство прилива сил и любви к себе заставило Гука пойти принять ванну, насладиться пением в душе и почти грохнуться из-за скользкого пола и виляния Чона попой при исполнении очередной песни Айю, которую он уже давно слушает и не пропускает ни одного концерта. После танцев и любования на себя в зеркале Чон высушил и уложил волосы назад, а затем закрепил это всё моделирующей пастой для волос. Через пару минут на нём уже красовался красивый, чёрный и шёлковый костюм, который подчёркивал каждый изгиб его тела. Это именно то, что ему нужно было, ведь он направлялся в клуб своего друга Чон Хосока, последствия посещения которого он не сильно продумал...