Не суждено?

      Срывая календарный листок, Зандик лишь измученно вздыхает. Последнее время в нём вовсе нет желания что-либо делать, никакой мотивации на учёбу, хотя её и так не было. Всё, чему он посвящает себя, — обладательнице русых волос, в которых путаются его пальцы, а сам он теряется в её зелёных глазах, похожих на дремучий лес, из которого он сам не в силах выбраться, и только её голос, самый лучший путеводитель, помогает ему вынырнуть из этой поглощающей чащи. Даже сейчас, сидя за столом, единственное, на что он отвлекается - это листок календаря, теперь уже превратившийся в скомканный мусор, который нашёл своё новое место в корзине, куда сегодня отправился не только он один. Зандик так и не может добиться идеального портрета Лизы, поэтому большинство неудачных работ превратились либо в небольшие клочки разорванной бумаги, либо в шарики из бумаги, но все они всё равно попадают в одно место — мусорную корзину. Он всё равно недоволен результатом, как бы ни старался и сколько бы сил ни тратил на то, чтобы передать всю красоту девичьего лица. Даже зарисовки, которые он делал за пару минут, казались ему куда лучше, чем работы, на которые он тратил куда больше времени. 31 декабря* наступило слишком быстро, и, возможно, если бы он начал рисовать пару дней назад, то у него смог бы получится хороший портрет, как дополнение к основному подарку, но, похоже, придётся оставить эту идею. Он бросает взгляд на небольшую коробочку, в которой лежит подарок для девушки. Кажется, он уже тысячу раз открыл её, рассматривая содержимое, поэтому приходится всё же сдержать себя, чтобы не покрутить её ещё раз в руках, испачканных пылью карандаша. В любом случае он уже успел перевязать его лентой, и чтобы осмотреть содержимое ещё раз, придется возиться с туго завязанным узлом. По-другому он бы не смог завязать... Парень надеется, что этот подарок придется ей по душе и будет напоминать ей только о нём, об этом дне и о периоде её обучения в Академии. Сбрасывая графитовые карандаши в ящик стола и отправляя за ними стопку как чистой, так и изрисованной бумаги, он мощным ударом закрывает его, уж очень сильно его раздражает, когда такие пустяки у него не получаются. В общежитии сейчас довольно тихо, ещё с позавчерашнего дня, когда многие студенты решили отправиться на неделю выходных домой. Зандика даже удивило, что Лиза не была в их числе и она так легко согласилась с приглашением Кавеха, променяв выходные с семьёй на пустые дни в академическом общежитии. За окном уже давно начало смеркаться, заглянув в окно комнаты Лизы, можно заметить лишь темноту, как и в большинстве других комнат. Значит, она всё же ушла с Ирис, и ему придётся идти одному. Взглянув напоследок на часы и схватив со стола коробку, он покидает свою комнату.

***

      Зандик всегда ненавидел эту ужасную дорогу до дома Аль-Хайтама и Кавеха. Слишком долгая, а постоянно встречающиеся корни деревьев не давали возможности смотреть хоть куда-то, кроме дороги. Раздражающая тишина перебивается только его шагами и еле уловимым пением маленьких птичек, которые, кажется, сопровождают именно его. За всю дорогу он не встретил ни одного студента или учёного, лишь редкие жители маленьких поселений, которые направляются в город на празднование Рождества, и как же это приятно, когда тебе не встречаются знакомые лица из стен Академии. Зандик ощущает это как-то особенно, как будто эта чертова Академия развалилась, и все были вынуждены исчезнуть, да пусть даже умереть. Было бы весело, жаль, что такое вряд ли произойдёт, ведь Дендро Архонт не позволит этому случиться. Громкое шуршание где-то по правую руку от него заставляет остановиться. Зандик оборачивается, пытаясь обнаружить хоть кого-то, являющегося источником этого звука, ведь точно ощущает на себе чей-то прикованный тяжёлый взгляд. Сердце начинает бешено колотиться, забыв, что такое сердечный ритм, хотя Зандик даже не успел осознать собственное волнения. Парень не видит ничего и никого, за исключением скопления высоких кустарников, закрывающих собой стволы и так довольно далёких деревьев. Нет. Он всё же что-то замечает. Кто-то тут точно есть и очень профессионально скрывается от его глаз. Высокий силуэт мелькает меж деревьев, скрываясь за каждым из них, продолжая наблюдать. Зандику удаётся уловить только тёмное одеяние в виде плаща и понять то, что это довольно взрослый и крупный мужчина с сединой. Он словно перемещается в пространстве, ведь подол его чёрного плаща виднеется ему из разных мест. Парень ждёт, что старик нападёт, но стихают даже птицы, а от недавнего шуршания травы не остаётся и звука. Оба понимают, что заметили друг друга. Зандик знает, что этот мужчина сменил только место, откуда сейчас наблюдает за ним, но никак не ушёл. Голова начинает трещать ещё сильнее, а тишина сменяется громким звоном в ушах, давящее и непонятное чувство вот вот собьёт его с ног, так ещё и это непонятное ощущение на себе сотен взглядов отовсюду, будто его рассматривают чужие глаза, сверху, со спины, где нет ни одного дерева за которым можно спрятаться и наблюдать, и даже снизу, из-под земли, он словно окружён невидимыми зрителями. Зандик пытается себе помочь, хотя бы самую малость ослабить боль в голове и сжимает её руками, с силой сдавливая виски, но толку от этого нет. Головная боль и звон с каждой миллисекундой нарастают и становятся практически нестерпимыми и он сейчас отрубится прямо тут. Тут точно что-то не так и живым ему уже вряд ли уйти, если этот человек вздумает показаться перед ним, а тем более напасть. Парень не понимает, что вообще происходит, да и сложить свои хоть какие-то мысли в цепочку он не может, голова забита подобием стекловаты. Безусловно, чувство страха нарастает, но в эту же секунду, как он подумал об этом, он не чувствует ничего, что доставляло ему дискомфорт минутой ранее. Абсолютно. Ничего. Как будто ничего и не было вовсе. Зандик крутится вокруг, слегка пошатываясь, пытаясь ещё раз уловить того мужчину взглядом, но никого нет, тот просто растворился, а вместе с ним пропало чувство пожирающих глаз, боль и шум, и всё вернулось восвояси. Но такого же не может быть… На губах ощущается вкус крови, которая течёт у него из носа, и тяжёлые капли срываются вниз, разбиваясь о землю и впитываясь в неё, оставляя за собой след, из которого скоро можно будет составить узор. Он даже и не заметил, что кровь идёт уже давно, успев испачкать его светлую рубашку. Ноги еле идут, а усталость всё сильнее и сильнее нарастает, но Зандик терпит из последних сил, главное просто дойти, осталось не так много. Весь этот путь как в тумане. Кровь ещё долго не могла остановиться, потому почти весь рукав был украшен красными разводами, но в конце концов всё прекратилось, как раз когда он дошёл до дома Аль-Хайтама. Правда как теперь всё это объяснить, когда он даже себе объяснить ничего не может. Это сродни яркому сну, который ты постепенно забываешь по пробуждению. — Что случилось? — спрашивает открывший дверь Аль-Хайтам, пропуская внутрь приятеля. Дом встречает его приятным запахом еды, а не железа, который преследовал его весь этот путь. Все уже собрались и ждали только его одного, но точно не в таком виде. Улыбка с лица Лизы пропадает сразу, как только она оборачивается, услышав странный вопрос, ожидала она увидеть его явно не в таком виде. — Споткнулся об корни.— врёт Зандик, сталкиваясь взглядом с Лизой. — Так сильно? Не может быть, — подорвавшись с места подходит к нему Лиза. — ты врёшь. Опять. — Может, как видишь. Кажется, все, кто находятся тут, не верят ему, но он всё так же продолжает гнуть свою линию. Если бы кто-то сказал Зандику подобную чушь, то он бы и сам не поверил, но сейчас главное не показывать своей неуверенности в собственных словах и страха, который всё ещё не отпустил его. Зандик скрывается за дверью ванной комнаты. Столкнувшись со своим отражением, он понимает, почему в его слова так сложно поверить. Капилляры глаз полопались, а кровь размазана не только по лицу, но и успела испачкать шею. Громкий шум воды сразу же заполняет маленькую комнату, смешивается с напряжённым дыханием. Вода приобретает розовый цвет, когда он умывает лицо, и только подняв голову к зеркалу, он вздрагивает, заметив там девушку. — Аль-Хайтам просил передать. — Лиза протягивает ему свитер, который точно будет больше него раза в два. — Спасибо. — Зандик опускает взгляд вниз, наблюдая за тем, как холодная вода, обжигает кожу руки и продолжает стекать в слив. — Ты же соврал, я знаю, что точно что-то произошло... Он не находит нужным отвечать ей, лишь кидает краткий взгляд на неё через зеркало. Чуть онемевшие от холода пальцы расстёгивают пуговицы, чтобы наконец-то избавиться от испачканной и вымокшей вещи. Только сейчас Лиза видит его полуголым при таком хорошем свете, ранее у неё такой возможности не было, жаль, что всё это при таких непонятных обстоятельствах... — Не молчи. — А что ты хочешь услышать? — взглянув на неё, говорит парень, продолжая вытирать кровь с оголённых участков кожи, до которых она смогла добраться. — Если я и правда вру, значит, на это есть причины. — Ты не доверяешь мне, но почему? Мне казалось, что... — Глупость. — его голос звучит грубо, и сейчас он похож на того самого Зандика, которого девушка встретила в самую первую их встречу, — Я сам не знаю, как объяснить то, что произошло. Не бери пока в голову. Очевидно, что парня раздражают её вопросы, да ещё и те, на которые он сам не может знать ответы. Лучше бы она вообще не приходила сюда, дав ему шанс обдумать всё в полном одиночестве, правда какова вероятность, что тогда бы ему не пришлось задержаться тут на час, а то и больше. — Как только я смогу дать ответ себе, — Зандик выключает воду, и они погружаются в недолгую тишину, — тогда и тебе дам знать. Не думай об этом, сейчас не самое подходящее время. Он забирает у неё из рук свитер, который всё это время служил девушке успокоительной подушкой для обниманий. Колючая ткань сразу же раздражает кожу. Лиза отмечает про себя, что свитер ему очень идёт, но его голос помогает ей опомниться, а прохладная рука накрывает её спину, заставляя вздрогнуть от неожиданности. — Пойдём, все ждут только нас. — Зандик меняет интонацию, похоже поняв, что опять был груб с ней, хотя Лиза всего лишь проявила заботу. — Сейчас всё правда хорошо. Он прижимается к её макушке своей щекой, лишь на пару секунд, то ли чтобы самому полностью успокоиться, то ли чтобы помочь это сделать Лизе. Наверное, это лучшее, что он может сделать для них обоих, чтобы уничтожить это неприятное ощущение на душе. Когда оба выходят из ванной, то все уже что-то бурно обсуждают сидя за столом, кажется, что он ошибся и никто их не ждал. Лиза занимает место напротив, периодически поглядывая на него, что нервирует с каждой минутой всё больше и больше. Теперь она считает его каким-то беспомощным слабаком, который не смог постоять за себя. Да и в той ситуации это было бы невозможно, будь у него хоть два Глаза Бога, а то, что он чувствовал, явно деяния не простого смертного. Возможно, сейчас не самое лучшее время, чтобы позволить себе погрузиться в раздумья, но они сами его поглощают, да и Лиза слегка отвлеклась, отдав своё внимание разговору с остальными. В голове крутится слишком много вопросов. Что это за сила? Это точно что то запредельное, то, что не может делать простой обладатель элементальной силы, это точно не может стоять на одном уровне с Глазом Бога. Вспоминая произошедшее, в голове всё так же возникает тот ужасный писк, а перед глазами мелькают слишком частые мушки, которые еле позволяли ему разглядеть окружающую обстановку. Зандик не понимает, как ему вообще удалось устоять на ногах, возможно, если бы это продлилось чуть дольше, то он рухнул камнем на землю и вряд ли пришёл сюда. Наверняка его давление зашкаливало, что и вызвало носовое кровотечение, но самым пугающим является не это, а то пугающее чувство беспомощности, невозможности сопротивляться, как будто этот мужчина наблюдает за тобой с каждой стороны, готовясь атаковать, и каждое шевеление жертвы вызывает лишь больше внимания, которое вот-вот разорвёт тебя на части. Это можно сравнить с амфитеатром, где каждое место занято ненавидящими тебя людьми, а ты один остаёшься в центре арены для их зрительного растерзания. Но то, на что способен тот незнакомец, явно хуже. Зандик даже не знает, где ему откопать информацию о чём-то подобном, ведь такое даже представить невозможно, и, если бы он вздумал рассказать подобное в Академии, начал поиски какой-либо литературы, то его бы точно сочли поехавшим, как и всегда. — А как вы вообще познакомились? — спрашивает Лиза у сидящих рядом с Зандиком парней. Тот сразу же вырывается из оков своих мыслей, как только услышал вопрос девушки, а Кавеха пробирает смех, и он подталкивает плечом сидящего рядом. — Нас познакомил Аль-Хайтам. Тогда в Академии проводили какие-то соревнования среди студентов каждого даршана. Эти двое там чуть не подрались на каком-то из этапов. — он смеётся, давясь сделанным глотком вина, — Какая причина была, я слегка подзабыл? — Слишком умничал, — скучающе отвечает Зандик, продолжая вкручивать вилку в тарелку. — С ним находиться рядом душно, что уж говорить об общении. А ещё не мог попросить своих фанаток отойти от стола, их болтовня убивала меня. — Вспомни себе, тебя раздражало буквально всё, не только я. — Ты больше всех. — Ну так вот, а потом они каким-то образом сдружились, а, из-за исключения Хайтама из соревнований. — Я просто не мог позволить Сайно победить, — признается Аль-Хайтам, — поэтому решил, что пусть победителем станет Зандик. Пришлось подсказать ему парочку ответов, а то он бы явно опозорился. — Я не просил. — Ты всё равно не знал рунологию. Я изучал её с 6 лет, а ты только-только начал. — Вы дадите мне договорить? — ударяет по столу Кавех. — Так вот, Зандик тогда всё равно продул Сайно, заняв второе место из-за четырёх баллов, о Архонты, вы бы видели лицо Хайтама. Лиза первый раз видит Аль-Хайтама с улыбкой на лице, его прежняя серьёзность и сосредоточенность на своих размышлениях пропадает полностью, сейчас он почти ничем не отличается от его приятеля-архитектора. — Конечно, как можно было пропустить два задания? Если бы он был чуть внимательнее, то всё было бы иначе. — Да мне было всё равно на эту победу, я участвовал только потому, что выбора не было. Мне нужен был зачёт, и для этого меня отправили как участника. — А почему у вас такие напряжённые отношения с Сайно? — спрашивает Ирис, которая внимательно слушала эту историю. — У нас больше соревновательные отношения, каждый хочет обойти другого в чём-то, ничего более. — Я могу продолжить? — уточняет блондин, прежде чем продолжить рассказ. — Тогда они начали чересчур часто общаться, без причины, ну и так я присоединился к ним. Если честно, то Зандик меня пугал первое время, таких вспыльчивых людей я не видел ещё никогда. Сидящая рядом Хава смеётся, и это можно расценивать как полное согласие со словами Кавеха. — А ещё эти его бредовые идеи,— он прокашливается, поняв, что сказал лишнего и вряд ли Зандик будет рад, если он начнёт о них рассказывать, — правда я уже их не помню, но тогда я был в шоке. А ещё приятным сюрпризом было узнать, что они с Хавой в одной группе. — Я бы не сказала, что сейчас Зандик похож на того, кого вы описываете. — Признаётся Лиза, не поднимая взгляда ни на одного из сидящих за столом. «Но я знаю, что вы трое храните какие-то секреты.» — Сдержанность - полезная черта характера, как оказалось. — Даже с учётом того, что я видела, как он менялся, — в разговор вступает молчавшая Хава, — он всегда хорошо относился к своим приятелям и всегда помогал им... — Тебе повезло уловить его таким, кто знает, что взбредёт ему в голову через парочку лет. — Я умер что ли? - его голос звучит бодрее, чем раньше, — Вы только обо мне собираетесь говорить? Все сидящие за столом невольно смеются с его слов, но и тема разговора сама собой сменяется. Ощущение этой беззаботной атмосферы расслабляет. Здесь сейчас собрались люди, которые стали для Лизы друзьями, и, возможно, если бы она не встретила Ирис в тот день, то вряд ли бы она сидела тут с ними, так что можно благодарить лишь судьбу за такую прекрасную встречу. Взглянув на Зандика, она думает о том же самом и благодарит всё ту же судьбу и за встречу с ним. Мысли о нём греют душу ежедневно, и сейчас она с уверенностью может сказать, что похожа на влюблённую дуру, как раньше, только вот парень, видимо, не спешит этим пользоваться, а то и вовсе не собирается. Он как будто читает её мысли и заглядывает в её глаза, что всё это время, пока он разговаривал с другими, разглядывали его, как в первый раз. Лиза смотрит на часы, расположение которых она запомнила с прошлого своего визита, до двенадцати часов осталось всего 11 минут, и как только время успело так быстро пролететь? Выйдя на улицу, Кавех ещё долго возится со штативом, которым никогда не пользовался, необходимости в этом не было, но сейчас он хочет и себя запечатлеть на снимке. Последнее время он очень увлечён фотографией, но чего только нельзя ожидать от творческих личностей. Кажется, ему хотят помочь все, кроме Лизы и Зандика, ведь те отходят чуть дальше. — Для чего мы вышли на улицу? — Он думает, что так будет красивее, что ещё можно ожидать от творческой натуры? — он крутит бокал с шампанским в руках, — Ты не жалеешь, что не поехала к родителям? — Нет кончено, я счастлива, что встречаю его тут. Я больше удивлена, что пришли Ирис и Хава. — Я рад, что ты осталась. Он протягивает ей небольшую коробочку, которую не забыл прихватить с собой и всё это время прятал в другой руке, а голос его становится на тон тише: — Подарок. Не знаю, понравится ли тебе, это первый раз, когда я кому-то что-то выбирал и вообще дарю. — Парень решает не медлить, все эти сентиментальные вещи смущают его, а то и вызывают некое отвращение, наверное. Девушка словно блистает от столь приятных слов, кажется, что они добавляют этому подарку ещё большую ценность. Пальцы аккуратно подцепляют ленту, стараясь сохранить её в целостности, а слова парня с просьбой просто разорвать её, Лиза пропускает мимо ушей. Наконец препятствие в виде туго затянутого узелка минует, и девушка открывает коробку. Её широко распахнутые глаза мечутся от коробки к Зандику и обратно. Серьги в виде маленьких бабочек, похожих на уменьшенную версию кристальных, заставляют её приятно удивиться, на самом деле ей хочется выразить свой восторг куда громче, но она сдерживается из последних сил. Они ещё и в фиолетовом цвете, эта внимательность Зандика ещё приятнее. Когда Лиза проводит пальцами по крыльям, то делает это с некой боязливостью, ведь те выглядят такими хрупкими, кажется, что любое касание заставит их изойтись трещинками. Лиза сковывает Зандика в своих объятиях, тем самым скрывая своё лицо, чтобы он не увидел предательски блестящих глаз и слегка розовых щёк. Он даже не ожидал, что какой-то пустяковый подарок сможет вызвать у неё настолько сильные эмоции, но он соврёт, если скажет, что не рад, что ей понравилось. — Если что, то идею мне подал Аль-Хайтам, — выдаёт свой секрет Зандик, будучи сжатым в её крепких объятьях, — Но выбирал я сам. Её губы льнут к его губам, и их соприкосновение разносится электричеством по всему телу. Во рту сразу же ощущается привкус сладковатого шампанского, которое он недавно допил, а языки наконец-то встречаются после долгой разлуки. Зандик чувствует, что она пытается вложить в этот поцелуй всю себя, передать свою благодарность, но такой расклад его не устраивает, он отстраняется на мгновение, перенимая главную роль на себя, желая чувствовать только нежность её губ, а не какую-то «оплату» за подарок. Он никогда не мог бы подумать, что будет нуждаться в простой нежности, простых объятьях, простых поцелуях и чужой улыбке. Нет, он просто нуждался всю жизнь в Лизе, ведь она и есть олицетворение всех этих слов, и ни одна другая не могла бы сравниться с ней. Лиза решает примерить серьги прямо сейчас. Непривычное ощущение тяжести на мочках ушей проходит не сразу, нужно ещё немного времени, чтобы привыкнуть к их весу. Девушка ещё несколько раз касается подушечками пальцев острых уголков бабочек, ощупывает каждую мельчайшую деталь, жаль, что зеркала нет поблизости, она бы очень хотела взглянуть на себя. — Как ты угадал с цветом? Я разве говорила? — Простое наблюдение, но теперь я точно буду знать о твоей любви к одному из королевских цветов. Резкий белый свет достаёт и до Зандика, и до Лизы, но оба понимают, что стали жертвами папарацци в виде Кавеха. — Что вы так смотрите? Я проверяю. Пока проявляются снимки, архитектор просит всех собраться возле парочки, что слишком долго ворковала между собой, упустив момент, когда все переключили своё внимание с камеры на них. Кавех, наконец-то перестав возиться возле камеры, возвращается в общую композицию, только вот для себя он специально прихватил стул, чтобы красоваться в самом центре. — А что такого? — говорит блондин, столкнувшись с Аль-Хайтамом взглядом, — Давай без зависти. Лизу смешат их взаимоотношения, как они вообще уживаются в одном доме? Пока она об этом думала, мужская рука крепко сжала её руку, просто потому что ему так захотелось, именно в этот момент они оба еле заметно улыбаются, и не такая яркая, как в прошлый раз, вспышка вновь ослепляет их. Негромкий щелчок сопровождается громким звуком салюта, который виднеется вдали, где и сам город. Все одномоментно оборачивается, чтобы узреть поблескивания где-то в небе, кроме Лизы, для её зрения это просто цветные пятна. Стоящая рядом девушка обнимает Лизу со спины, кажется, они так давно не обнимались, и сейчас самый подходящий момент для этого. Если бы не она... Знала бы Ирис, как Лиза рада, что такой человек появился в её жизни. Потрепав подругу по голове, они обмениваются перешёптываниями, но мужской наигранный кашель привлекает внимание всех. Кавех рассматривает фотокарточки, которые получились, а затем раздаёт их. — Каким образом ты сделал 6 одинаковых фотографий? — спрашивает Ирис — Ты бы знала сколько раз я разобрал и собрал этот фотоаппарат, — он протягивает первый снимок ей, — и если бы я что-то сломал, то Зандик меня уже давно убил бы. Он наконец то доходит до Лизы и вручает ей целых два снимка, как и Зандику, не добавляя лишних комментариев. Лиза смущённо улыбается, но она соврёт, если скажет, что фотография ей не нравится. Зандику явно тоже нравится, потому что он рассматривает снимок с ними больше, чем групповой. — Хороший момент подловил. — шёпотом говорит парень, когда все успели куда-то разойтись. Их зрительный контакт, что запечатлён на фотокарточке, даёт ответы на все вопросы, и никто из них не имеет права даже усомниться в чувствах друг друга. Смотреть так на человека, которого ты «используешь», просто невозможно, каким бы профессиональным актёром ты не был. Наверное... Теперь слова Сохре стираются из её памяти, освобождая место для более хороших слов о нём. Все возвращаются в дом, только Кавех решается дождаться их. — Вы идёте? Возвращаться теперь совсем не хочется. Как бы ему не было весело в их компании, это отнимает достаточно много энергии, а вот общение с Лизой наоборот. Наверное, они не обидятся, если и в этот раз они уйдут пораньше. — Мы, наверное, прогуляемся до города, — отвечает Зандик, поворачиваясь к стоящей рядом девушке, надеясь, что она не будет против такого предложения. Та лишь кивает головой. — Как соизволите, если захотите, то возвращайтесь, не думаю, что мы разойдёмся до утра. Кавех возвращает фотоаппарат своему другу, и они обмениваются ещё парочкой слов, прежде чем тот наконец-то возвращается к другой части их компании. Он не выглядел как-то расстроено, но вот Лиза чувствовала немного вины перед ним, ведь она ещё ни разу не осталась с ними до конца. Каменные ступни наконец-то заканчиваются, позволяя им идти по более ровной дороге, но недолго, скоро опять начнётся та часть, где корни разрослись слишком сильно, и никто с этим ничего не планирует делать. Навстречу им идёт много людей из города, намного больше, чем в прошлый раз, но Лиза все равно невольно жмётся к его руке, и Зандик ничуть не против, наоборот, сам сильнее сжимает её ладонь. Самое страшное — встретить среди этих людей того, кто часто прогуливается по этой дороге в поздний час. Она как раз не видела давно ни его, ни его новую подругу. Когда Лиза случайно замечает цветной пакет у какой-то маленькой девочки, она резко останавливается, получая непонимающий взгляд парня. — Я забыла подарок для тебя у Кавеха, — отвечает на его немой вопрос девушка. — Нам нужно вернуться. — Ты думаешь он его украдёт? — Конечно нет! — Не переживай ты так, мы ещё сто раз с ним встретимся. Я обязательно заберу твой подарок. Зандик прав, большая часть пути была позади и возвращаться назад смысла уже не было. В городе всё ещё много людей, несмотря на то, что важная часть праздника уже прошла и жители просто прогуливаются тут с семьями, наслаждаясь красотой улиц, которые украсили совсем недавно, правда, украшения тут всё равно не такие, как в Мондштадте. Нет маленьких ёлочек, на которые вешали гирлянды и огоньки которых пробивались сквозь снег; в Сумеру хоть и есть подобный декор и присутствует он возле различных заведений и на палатках рынка, но это всё равно отличается от той атмосферы Рождества, которую она помнила. Тут даже снега нет, к сожалению. Зандик сворачивает в сторону «Ламбады», а Лиза, засмотревшись на что-то, проходит чуть дальше, не сразу замечая, что парень остался позади. — Ты куда? — Спрашивает девушка. — Пойдём, посидим там чуть-чуть и вернёмся в общежитие. Таверна сегодня слишком многолюдна, но одно место Лиза всё же замечает, поэтому направляется туда самым быстрым шагом, оставляя Зандика возле двери и давая ему свободу в выборе заказа. Вряд ли он станет заказывать какие-то сытные блюда, ведь оба покинули праздничный стол меньше часа назад. Девушка лишь сопровождает его взглядом, сидя за столом, в ожидании его скорейшего возвращения. Он немного заговорился с Ламбадом, который поприветствовал её взглядом, этот мужчина слишком мил и добр, неудивительно, что в его таверне всегда так много людей, и дело явно не в кухне. Наконец-то Зандик подсаживается к ней, заняв место напротив. — У него есть семья? — интересуется девушка, не отводя взгляда он владельца таверны. — Он наверняка хороший семьянин. — Только жена. Их дочь умерла четыре года назад. Ты слышала о группе Мавиди? — Нет. Зандик посвящает её в эту старую, как оказалось, забытую или замятую учеными историю, о которой знают только старшекурсники. — Она покончила с собой, когда узнала, что стало с Мавиди. — Ужас, это такой эгоистичный поступок по отношению к родителям, — Лиза выдыхает, жалея, что решила задать вопрос о семье Ламбада, думая, что он проживает счастливую жизнь и именно поэтому является таким светлым человеком. — Но любовь творит с людьми страшное… Спустя какое-то время официантка приносит заказ. Гостей сегодня много, поэтому им пришлось подождать чуть дольше обычного. Девушка ставит рядом с парнем чашку чая, а Лизе пододвигает уже знакомую стеклянную пиалу, только в этот раз она украшена цветами. Падисар. Даже не удивительно, что она не узнала его запах в первый раз, ведь видеть эти цветы ей удавалось только в Пардис Дхяй. В этот раз десерт выглядит ещё красивее. — Я специально спрашивал у Ламбада название этого пудинга, а он слишком долго вспоминал, разнообразие десертов тут слишком большое, как оказалось. — сделав глоток, говорит Зандик. — Думаю, в названии присутствует слово «Падисар», так? — усмехается девушка, наслаждаясь нежным вкусом прохладного десерта. — «Падисаровый пудинг». Не знаю, почему я не узнал вкус тогда, я пробовал падисаровый чай, который зачем-то приносил мне Тигнари. — Поставщик чая? Зандика смешат её слова, и он даже слегка давится чаем, понимая, что она хотела сказать этим. — То был действительно чай. Лиза сразу вспоминает свою мать, которая является ещё той любительницей чая, что и ей передалось. В детстве её всегда интересовало большое количество цветных упаковок, коробок и мешочков, что хранились в прозрачном шкафчике на кухне, только вот после одного инцидента, когда по её вине несколько коробок рухнуло на пол, смешиваясь между собой, она старалась обходить этот «драгоценный» шкаф как можно дальше. Мать очень сильно дорожила своей коллекцией, Лиза даже задумалась над тем, чтобы пополнить её ассортимент чем-то новым, но голос Зандика заставляет её поднять голову на него, наконец то перестав разглядывать молочный пудинг. — Лиза! — М? Её задумчивый взгляд растворяется, становится более мягким, когда она замечает, что он держит в руках камеру, направляя её на девушку, и ждёт, когда на лице наконец-то появится улыбка. Долго ждать не нужно, она возникает без малейших усилий, сама по себе, как ответная реакция, только вот для него она будет куда мягче и выразительнее, чем для любого другого фотографа. Лиза не чувствует никакой скованности, как это часто бывает при виде камеры, и её даже не волнует то, как она получится на этом снимке. Негромкий щелчок запечатлел мгновение. На самом деле это изобретение Фонтейна — огромный прорыв в истории Тайвата, и ей кажется, что это одна из самых полезных вещей, что помогает сохранить момент в цвете, а не как простое воспоминание где-то в памяти. Зандик трясёт снимком возле себя, а затем наблюдает, как медленно проявляются детали. — Я хорошо получилась? Он ждёт ещё пару секунд, наблюдая за изменениями на карточке. — Лучше, чем на рисунках, — Зандик протягивает ей фотографию, — получилась прекрасно. Лизе и правда нравится результат, а такое бывает редко. Вот бы можно было заменить этой фотографией ту, что весит в Академии. — Возьми, — она возвращает снимок, — хочу, чтобы он оставался у тебя. Зандик плохо разобрался с усовершенствованием Кавеха, и ему не удалось настроить количество карточек, но, скорее всего, картридж просто израсходовался. В таком случае её предложение звучит слишком заманчиво, отказаться он просто не может и забирает снимок себе. — Теперь у меня больше поводов купить альбом. — Планируешь стать фотографом? — усмехается Лиза — Да, но только если ты будешь единственной моделью для моих снимков. — Уже есть идеи для будущих фотографий? — Конечно. Например, рождество в Снежной. — Зандик полностью опустошает свою чашку чая, отставляя ту в сторону, - Хорошая идея? Лизу немного смущают такие далёкие "планы", но она соврёт, если скажет, что ей было неприятно это слышать. — Очень. Дай-ка мне камеру. Зандик без сопротивлений отдаёт её, всё равно там больше нет бумаги для снимков, поэтому вряд ли она сможет наколдовать хотя-бы один. Парень опирается локтями о стол, а ладони охватывают его щеки. Ему не терпится увидеть разочарование на её лице, а он только облегчённо выдохнет, ведь на всех снимках вблизи он выглядел не очень. — Сюда? — Девушка указывает на одну из четырёх кнопок. — Нет, следующая. Пока она выбирает ракурс, он сохраняет на своём лице предвкушающую ухмылку, предчувствуя её недопонимание, когда ничего не получится, а он лишь сделает удивиленный вид, как будто не знал, что картридж израсходовал себя. Лиза наконец-то находит подходящий ракурс и, ничуть не колеблясь, нажимает на указанную Зандиком кнопку. И улыбка с его лица спадает, как только он видит медленно показывающийся белый уголок фотобумаги. — Десятый снимок. - с усмешкой говорит Лиза. — Последний. Похоже она всё поняла, как только он отдал ей фотоаппарат без каких-либо колебаний. Зандик даже не додумался посчитать количество снимков, сделанных за этот вечер. — Я знала, что ты ни за что не согласишься дать мне фотоаппарат для того, чтобы сфотографировать тебя. Поэтому я сразу раскрыла твой план. — она машет фотографией, а затем ждёт, пока та проявится. — Ты хитрее, чем я думал. Лиза улыбается ещё шире, когда наконец-то получает долгожданный результат. — Ты очень милый, — она показывает ему фотографию из своих рук, — такой снимок я тебе не отдам, потому что у тебя уже точно есть мысли, как бы его уничтожить. Пусть это будет наш равноценный обмен. Зандик всматривается в снимок, который кажется ему вовсе не милым, но теперь то он точно ничего не может поделать, лишь принять свою оплошность и больше никогда не радоваться преждевременно. Когда чай уже давно допит, а от десерта не осталось и следа, они решают покинуть таверну, напоследок попрощавшись с Ламбадом. Только вот Зандик прощается не только с ним. Стоит Лизе выйти первой за дверь, он позволяет себе обернуться в сторону укромного столика, что стоит в самом углу первого этажа. Сидящие за ним люди сразу замечают его недовольный взгляд на себе, понимая, что они были замечены с самого начала. Кудари сразу опускает взгляд в стол, а Шахия продолжает сверлить его своим ревнивым и подобным змеиному взглядом. Ему плевать, что теперь их связывает и что они планируют, он всегда будет на шаг впереди если это будет касаться его или Лизы. Он покидает таверну, кажется, получив десяток ножей в спину. Лиза даже не заметила их, поэтому он решил, что нет необходимости сообщать ей эту информацию, да и всё равно они уже идут в направлении общежития, это будет некстати. За время, что они просидели в таверне, люди уже успели разойтись по домам, но сказать, что улицы полностью опустели, нельзя. Остались даже семьи с детьми, хотя, возможно, они живут совсем рядом и торопиться им некуда. Уже до жути знакомый двор сегодня слишком затемнён, похоже, фонарей всегда было мало, чтобы осветить каменную дорогу, и большую роль играл свет из окон студентов, только в этот раз его нет, как и студентов. Кажется, как будто они единственные, кто сейчас находится в этом корпусе, а от остальных не осталось и души. Такой расклад явно по душе Зандику. В коридоре второго этажа уже второй день висит кромешная тишина. Лиза не знает, схожа ли атмосфера её этажа с этажом Зандика, где в большинстве своём живут старшекурсники, но вот почти весь первый курс уехал по домам, дав им возможность говорить не шёпотом, как это было бы в любой другой день. — Пусть всегда будет так тихо. Ты бы знала, как много говорят студенты Амурты, они никогда не молчат, я даже через стену слышу их разговоры. — Зандик обходит её со стороны, чтобы после того, как она закроет перед ним дверь, просто пройти прямо до другой лестницы, ведущей наверх. Как только слышится звук открывшегося замка, он замолкает, позволяя ей зайти внутрь, только вот она не торопится входить, замирая на месте. — Не хочу спать сегодня одна,— Лиза обхватывает себя руками, — если нам завтра никуда не нужно, то почему бы тебе не остаться со мной? Видно, что это приглашение не несёт в себе скрытых намеков, ей просто хочется заснуть и проснуться с ним, ничего более. Лиза отводит взгляд куда-то в сторону двери, прося его зайти внутрь, если он не против остаться. А он и правда не против, даже рад получить такое неожиданное приглашение. В этот раз тут не горит даже светильник, только естественный свет, приникающий сюда с улицы. Зандик не успевает даже обернуться, чтобы убедиться, что девушка вошла в свою комнату, как чувствует её руки, обнимающие его со спины, а свитер, что так свободно сидел на нем, облепляет кожу и ещё сильнее покалывает её. — Я так люблю тебя. — ни с того ни с сего говорит Лиза. Кажется, биение за грудиной полностью прекращается, а лёгкие больше не могут выполнять свою основную функцию, наверняка даже Лиза ощущает, что он больше не дышит. Глаза мечутся по всем углам комнаты, как будто пытаясь найти там что-то, а в горле возникает ком, который он теперь не может даже проглотить. Если бы Зандик выпил чуть больше, то наверняка мог бы сразу ответить ей, а сейчас молчание разрывает ему уши, может, и Лизе тоже. Нужные слова вертятся на языке, но как будто какой-то барьер мешает вырваться им наружу. — Такие слова всегда тяжело говорить в первый раз. — она отстраняется от него, отходя в сторону письменного стола. — Я всё понимаю... Лиза снимает с себя белый джемпер, свою главную задачу он выполнил, хотя на улице было не так уж и прохладно, а спать в нём будет не самой лучшей идеей, поэтому место ему находится на спинке стула. Почему-то ей неловко сейчас находиться в своей же комнате, но убежать теперь не получится. По оголенным рукам пробегают мурашки, но не от холода, а от пристального и наблюдающего взгляда парня, что стоит не так далеко. Он выглядит задумчиво, это Лиза отметила, когда обходила его, но больше не решается смотреть на него. Нет, она ничуть не обижена, сама же говорила, что знает, что у него есть к ней своего рода чувства, но в этот раз на неё что-то нашло, и она зачем-то сказала эти слова в ожидании услышать хотя бы холодное «Я тоже». Ничего, наверное, ещё не время. — Я тоже...люблю тебя. — Наконец-то эти слова вырываются наружу и Зандик перестаёт быть похожим на замершую статую. И в эту же секунду сердце возобновляет свою работу, наоборот, теперь оно работает слишком тахикардично, пытаясь вырваться наружу, и Зандик даже слышит его слишком громкий звук, кажется, будто он заполняет всю комнату, и это ему очень не нравится. Лиза сразу же поворачивается к нему лицом, заглядывая в слишком тёмные, давно не рубиновые, а уже бардовые глаза, из-за невозможности луны осветить его лицо полностью. Он выглядит слишком серьёзно, что ничуть её не удивляет, именно так она представляла это признание. Уголки губ замирают в лёгкой улыбке, а сама она похожа на мороженое, которое вот-вот растает полностью и рухнет на пол от столь приятных слов. Первый раз ей отвечают не «Я тоже» или «Я знаю», да ещё и смотря прямо в глаза. Мышцы лица слегка подрагивают. Не разрывая зрительного контакта, Лиза подходит ещё ближе. А он все так же ждёт какого-то подвоха, будто девушка только и жаждала, когда он привяжется к ней, сможет сказать такие слова, и она наконец-то сможет разбить его, как стеклянную статуэтку. Её нежные руки касаются его напряженных скул, будто прося его расслабиться, передавая чужой холодной коже свое тепло. — Мне приятно слышать это из твоих уст. Если честно, то я ждала этого момента больше всего... Только после этих слов, слегка приподнявшись на носочках, она не торопясь накрывает его такие же холодные губы своими. Никакой страсти нет в этом касании, лишь порыв нежности, которым Лиза хочет передать свою радость, что на её чувства отвечают взаимностью, зная, что Зандику это даётся с большим трудом. Да, Зандик проявлял свои чувства действиями, это заметно, но иногда так хочется простых слов. Они целуются как будто в первый раз, либо же это и правда их первый раз на новой странице их отношений. Наконец-то с него спадает маска серьёзности, которая словно срослась с его лицом, и видеть его искреннюю улыбку просто неописуемо, если бы он улыбался чуть чаще, то Лиза была бы ещё счастливее. И именно в этот момент ей ужасно хочется зевнуть, поэтому она отворачивается от него, прикрывая рот рукой, а затем сама с себя же смеётся, умеет она испортить момент. Зандик в шутку тянет бантик её блузы, что красуется на шее, совсем не думая, что тот ослабнет и так легко развяжется, а зря. От бантика ничего не остается, и глубокая ямочка между её ключиц оголяется, на что Лиза лишь усмехается, поднимая руки вверх и избавляясь от лёгкой бежевой ткани. Но Зандик не рассматривает её с какой-то похотью, животная потребность в сексе — это не о нём, ну, в отношении Лизы уж точно, она не простой объект или вещь для него, поэтому он лишь оценивает красоту её полуобнажённого тела, и ему почему-то кажется, что она слегка пересиливает себя, чтобы предстать пред ним в таком виде, хотя о её возможных комплексах он пока не знал и очень надеялся, что у неё их нет. — Если ты планируешь спать в этом колючем свитере, то это плохая идея. — Говорит Лиза, уже оставшись только в одном белье. Она делает все слишком быстро, буквально минуту назад она была одета и стояла напротив, а сейчас уже расправляет тяжёлое одеяло, занимая место у стены. — Или ты стесняешься? — смеётся девушка, всё ещё сидя в кровати. О Архонты, эта сторона её личности просто убивает, как ему понять, соблазняет она его или это просто шутки. В любом случае он не играет по её правилам, ну, точнее, он нет, а его тело скоро точно начнёт подчиняться только ей. И она это знает. Наконец-то мешающий её взору свитер откидывается куда-то на все тот же стул, и Лиза может мимолетно оценить его издалека. Да, она бы все отдала, чтобы он просто замер на месте, позволяя ей в наглую глазеть на него. Но она не решается на такой шанс, поэтому рассматривает его боковым зрением, пока делает вид, что с идеально ровным, без единого бугорка, одеялом что-то не так и его ещё десять раз надо поправить. А затем Лиза опускается на подушку, смотря то в потолок, то на Зандика, кровать под которым проминается, и он опускается рядом с ней, присваивая себе вторую половину её кровати, но при этом сохраняя небольшую дистанцию между ними. — Что? — повернув голову к нему, спрашивает Лиза, как только ощущает его наглый взгляд на своём лице. — Ты не умеешь смотреть на человека так, чтобы он тебя не заметил, даже в темноте. — Да что ты говоришь. — она поворачивается к нему полностью. — Хотя ладно, ты прав. — Даже не будешь придумывать оправдания? — Нет. Лиза притягивает его чуть ближе, уничтожая оставленную им дистанцию между их телами. Его рука проскальзывает ей под подушку, а вторая лишь сильнее прижимает к себе, заставляя делиться своим теплом, и теперь у неё больше нет возможности видеть его лицо, но зато она может слышать слегка учащенное биение его сердца и ощущать на своей талии тяжесть его второй руки. Почему-то именно сейчас, будучи так близко с ним и ещё не погрузившись в сон, она вспоминает о предстоящей практике, которая точно разлучит их, и больше они не заснут вместе, произойдёт это совсем скоро, какими бы длинными ни казались эти два с половиной месяца, они точно пролетят как один день. — Я больше не представляю свою повседневность без тебя. — М? — Зандик не сразу понимает о чём она говорит, ведь уже был готов погрузиться в сон. — Мы не увидимся два месяца, а письма это не то, что мне нужно… — Ты уже об этом думаешь? Тебе будет некогда вспоминать меня, я думаю. Зандик не понимает, почему задаёт ей такой вопрос, хотя только недавно сам им задался. Он до сих пор не может себе представить, что будет так далеко от неё, да ещё и на столь длительный срок. Но больше его волнует то, что найдётся кто-то, кто сможет забрать её внимание себе, заставит её забыть о нём, чувство ревности от подобных мыслей просто убийственно. — Я уйду с головой в исследования, чтобы заглушить чувство тоски, только вот я не верю, что это поможет... — Твоё исследование продлится всего месяц, а потом, вернувшись в Академию, Ирис не даст тебе заскучать. Как за столь короткое время она могла привязаться к нему так сильно? Они же только недавно даже не разговаривали, а сейчас мало того, что лежат в одной кровати, так ещё и говорят о её переживаниях по поводу практики. — Не переживай, я обязательно напишу, и не один раз. — Даёт ей обещание Зандик, касаясь своим подбородком её головы и вновь готовясь уснуть. — Я запомню. Зандик первым желает ей спокойной ночи и, кажется, засыпает куда быстрее, чем обычно, оставляя Лизу наедине со своими мыслями. Она даже не знает имён людей, что попали с ней в одну группу, в отличие от Зандика, который является главным в экспедиции, тут ему очень даже повезло. О Архонты, почему она волнуется уже сейчас? Всё равно есть ещё два месяца на моральную подготовку... А пока у неё есть возможность засыпать с Зандиком в одной кровати, чувствовать его рядом с собой – она будет пользоваться этой возможностью до самого конца.