Не суждено?

      Звук часов и громкое дыхание Зандика смешиваются воедино, заполняя всю комнату парня. Расположившись на девичьих коленях, он смотрит перед собой и всё ещё не верит, что этот день настал, уже через час она отправляется в Академию, а оттуда её ждёт длинный путь до пустыни, где, по словам главного мудреца даршана Вакхуман, была обнаружена древнейшая библиотека, в которой они и проведут ближайшие недели. Зандик понимает что ему нужно думать о себе, о важности его экспедиции, ведь он тоже, только завтра, покинет это убогое место на целых два месяца, возможно, только тогда он сможет забыться и наконец-то вспомнить о себе. Нежные руки поглаживают его по голове, проскальзывая пальцами между локон и изредка касаясь лба. Она напряжена куда больше, чем парень, это очевидно и хорошо ощутимо в каждом её движении, но Лиза изо всех сил старается не показать этого. Зандик все же отводит взгляд от календаря, на котором красуется эта неприятная дата, 18 марта, и поворачивает голову к ней, заставляя пару изумрудных глаз взглянуть на него, похоже она тоже не отводила взгляда от календаря. — У тебя нет предчувствия, что что-то может пойти не так? — интересуется Зандик. — Совсем чуть-чуть. Риск есть всегда, но у меня это всего лишь книги, свитки, записи и ничего более... Я больше переживаю за тебя. — Ну, знаешь, древние залежи пыли могут привести ко многим заболеваниям. — И это говорит мне человек, которого может убить древняя машина? Возможно, она и права, но Зандик не позволит себе такую оплошность, не в этот раз и, если кто и умрет в этой экспедиции, так это точно не он. Похоже каждый из них волнуется друг о друге, но никак не о себе. Если ещё в январе они крепко привязались друг к другу, то сейчас их связь стала куда сильнее, настолько, что Зандик возненавидел себя за отрицание столь прекрасного чувства, что греет его душу изо дня в день, становясь всё сильнее, стоит ему проснуться в её объятиях или получить колкую шутку в свой адрес. Сейчас он самый счастливый человек, таким он не знал себя никогда, и ему просто необходимо создать клона из данного периода времени, чтобы взглянуть на себя со стороны, но над этим он подумает позже, сейчас есть планы куда важнее, да и материала нет. Совсем недавно Зандик рисовал её, пока она сидела за столом, записывая что-то в своих тетрадях, даже не обращая на него внимания. У него было достаточно времени сделать хотя-бы парочку набросков. Обычно Лиза замечала каждый его взгляд на себе, но в этот раз она словно была не здесь, учёба и подготовка к занятиям перед практикой занимали всё её свободное время. Записная книжка, что лежала на маленьком столике, оказывается в её руках вместе с карандашом. Теперь лицо девушки закрывает этот самый блокнот, не позволяя увидеть её реакции на новые работы парня, о которых она даже не подозревала. Неужели он и правда планирует посвятить все оставшиеся страницы ей? Роботов и механизмов стало куда меньше, чем раньше. Придерживая одной рукой блокнот, другой она делает небольшую запись в нём, всё так же не показывая лежащему на её коленях парню своего лица. — Что ты делаешь? — спрашивает Зандик, разглядывая каждую косточку на тыльной стороне её кисти, которая старается удержать блокнот и не позволить ему пошатнуться. — Цитата из романа, которая запала мне в душу. Думаю она прекрасно описывает нас. Лиза показывает ему недавно пустую станицу, которая располагается напротив его нового рисунка, где теперь аккуратным почерком выведены тейватские буквы. Зандик забирает его себе, чтобы прочитать написанную ей цитату и разглядеть эти аккуратные каллиграфические символы: «Я думаю, что буду скучать по тебе вечно. Как звезды скучают по солнцу на утреннем небе» — И чем кончился этот роман? — всё ещё вчитываясь в слова, интересуется парень. — Не очень хорошо, — Лиза поджимает губы, и делает небольшую паузу, — Но эти слова были сказаны, задолго до глупого расставания главных героев, вообще, эта книга мне не понравилась! Зандик захлопывает блокнот, откладывая его куда-то в сторону и возвращая свой взгляд к возвышающейся над ним девушке. Этот взгляд будто пытается запечатлеть данный момент в памяти навсегда, обеспечить возможность просматривать его временами как фильм; он дает себе обещание никогда его не забывать и сейчас, в это краткое мгновение, просто наслаждаться каждой секундой. Прикованный взгляд алых глаз не может долго оставаться незамеченным, поэтому, чтобы парень не поймал её смущения, Лиза прикрывает их рукой, которая только недавно была увлечена его волосами. Но парень не успевает даже возразить или попытаться убрать её руку с лица, как прохладные губы касаются его губ, даря им краткий, словно извиняющийся, поцелуй, который хотелось бы повторить ещё сотню раз, однако она также быстро отстраняется. — Ирис придёт провожать тебя? — спрашивает Зандик. — Нет, она не успеет, у неё сдача долгов. Если быть честным самим с собой, то он рад, что её подруги не будет. Нет, их отношения не стали хуже, они всё ещё остаются нейтральны, и он вовсе не против их общения, просто хочет попрощаться с Лизой без лишней болтовни, без других людей, остаться только с ней. Какое-то время Зандик ещё наслаждается столь удобной позой и столь приятными поглаживаниями и молчанием, которое перебивает лишь его дыхание; он уже было хотел уснуть, но Лиза не позволила этого сделать, ведь их время истекло, слишком незаметно, слишком быстро. Парень лежит на диване один, оставленный Лизой, которая проверяет содержимое своего экспедиционного рюкзака напоследок, а затем, поправив берет, ждёт, когда диван наконец-то опустеет, а Зандик поднимется. На улице собралось уже достаточно большое количество студентов, первокурсников и четверокурсников, которые направляются в сторону Академии, где попрощаются с учёбой на месяц или два, с друзьями, а студенты из Сумеру еще и с родственниками. Возможно, Лиза малость завидует последним, но старается как можно быстрее избавиться от этих мыслей. Девушка встречает некоторых своих сокурсников, которые, как и она, спешат найти свою группу, но никто не смеет подойти к ней ближе, чтобы поздороваться, лишь краткий кивок головы и настороженный и непонимающий взгляд в сторону её сопровождающего. Лизе куда проще заметить, где собралась её группа, ведь в её экспедиции главным будет сам мудрец даршана Вакхуман, его высокую фигуру сложно не заметить в толпе. Девушка останавливается перед лицом Зандика, заставляя и его застыть на месте. — Улыбнись, я не хочу запоминать тебя таким мрачным. — С грустной улыбкой говорит Минчи. Но он не слушает её просьб, лишь сильнее прижимает к себе, не желая разлучаться с ней, не сейчас, ещё чуть-чуть. Ранее он бы не позволил себе такого жеста в присутствии сотни других студентов, но сейчас просто плевать. Лиза ещё раз ощущает запах его духов, тяжелых и горьких, и ей очень хочется, чтобы именно этот запах сопровождал её всё время, пока она вдали от Сумеру, но, к сожалению, такое невозможно. — Успокаивает только то, что это временно, всего два месяца, а не год или несколько лет. — отстранившись от него, говорит девушка, натягивая улыбку. — Совсем не успокаивает. — признается Зандик, протягивая ей рюкзак, который всё это время нёс у себя на плече. — Возьми. — Он отдаёт ей блокнот, вовсе не похожий на его. — Можешь превратить его в свой дневник или что-то в этом роде. Там есть парочка рисунков, которые ты не видела ранее... И несколько записей для тебя. — Спасибо. — Она дарит ему прощальный, пытающийся скрыть печаль, взгляд, а обернувшись, замечает, что ждут только её. — Мне пора. До скорой встречи, Зандик. Ты знаешь, что я люблю тебя. Он лишь кивает, наблюдая, как девушка скрывается в толпе людей, так и не найдя в себе сил обернуться хотя бы раз, хотя ей явно очень этого хотелось, а затем присоединяется к своей группе. Высокий мужчина, лет 40, радушно приветствует её, чуть ли не с объятиями и принимается вводить всех в курс дела: — Приветствую каждого из вас, все расскажу по пути, но я рад, что нам досталась такая возможность. Мы первые, кто посетит библиотеку Набу Маликаты, прекрасной Богини Цветов. Некоторые начали перешёптываться, как только услышали о богине, только вот Лиза стоит чуть поодаль от них, думая совсем о другом, хотя история владычицы цветов всегда была для неё интересной и она бы обрадовалась, что сможет найти что-то интересное связанное с богиней, только вот сейчас её мысли заняты совсем другим. Наконец-то их путь начинается, и Лиза всё же отвлекается на рассказы мудреца, только вот, в отличие от остальных, она не задаёт вопросов, просто молча слушает, наблюдая, как трава под подошвой их ботинок сминается, протаптываясь в тропинку, будто напоминая, что совсем скоро их ноги будет обжигать жаркий пустынный песок. Когда группа Лизы скрывается из его вида, Зандик подносит к губам папиросу, хотя хотел бросить, и вроде даже получалось, но сейчас ему не справиться без этого магического, расслабляющего средства от всех его проблем. Он не торопится возвращаться к себе, поэтому идёт не спеша, не обращая внимания на привычные осуждающие взгляды прохожих, которые явно переживают за тропический лес. Что и следовало ожидать, нет ни одного свободного места во дворе общежития, даже места под деревьями заняты людьми, которые сегодня решили провести последний день вместе, ведь завтра кто-то опять отправится на практику. С каждым днём Академия пустеет, прекрасно. Зандик, поняв, что ему всё же суждено слушать тиканье часов в своей комнате, а не шум людских голосов, направляется ко входу в здание, но знакомый и далекий голос окликивает его, заставляя остановиться. Оглядев всех присутствующих, парень встречается со знакомыми лицами, которые почему-то не заметил с первого раза. Только сфокусировав взгляд и замечая, что рядом сидят ещё две девушки, становится очевидно, почему его приятели остались незамеченными, возможно, они и сами его заметили не сразу. — Глаза разуй, ты не видишь, где идёшь? — говорит какая-то девушка, когда Зандик случайно задевает лежащую на траве книгу. Её голос вызывает у него раздражение, а интонация вовсе выводит из себя, что заставляет пнуть бедную книгу к дереву. Вроде ничего серьезного не случилось, но её замечание стало точкой кипения для него, что сдержать себя было просто невозможно. — Что ты себе позволяешь, ты ненормальный? — повышенным тоном говорит девушка, подползая к своей книге и проверяя её целостность. Все смотрят в их сторону, на девушку, что сидит на траве и на возвышающегося над ней Зандика. Окружающие словно ожидают какое-то шоу, но это представление состоится как-нибудь в другой раз, сейчас ему явно не до этого. — Не раскидывай свои шмотки, тогда и проблем не будет.— выпаливает он, продолжая идти к столику его знакомых, даже не планируя смотреть на ту девушку вновь. Опустившись рядом с Хавой он окидывает всех взглядом, зная кто из них сейчас первым задаст вопрос. И он не ошибся. — Что с тобой? — спрашивает Кавех, но его перебивает женский голос, кажется, у кого то тоже есть вопросы. — Как Лиза? — интересуется Ирис, зная, что именно он её провожал. — Она не обиделась, что я не смогла прийти? Он опирается о руку, пряча свои пальцы в волосах и рассматривает книгу, которую держит в руках Аль-Хайтам. Хочется просто посидеть молча, не отвечать на чужие вопросы и просто быть тут, пока другие разговаривают. Это создаёт впечатление, что ты не один, занят не своими мыслями, а общением с приятелями, но на деле всё иначе. Он часто так делал. — Нет, не обиделась. — Зандик решает ответить на второй вопрос и полностью проигнорировать первый, — Сказала, что очень будет скучать по тебе. — зачем-то решает добавить парень, зная, что Лиза может и не сказала этого, но явно думала. Кавех расспросил его ещё о чём-то, только вот заметив, что отвечает он нехотя, оставил попытки разговорить его на потом и переключился на другую тему. Аль-Хайтам приходит на помощь, откладывает свою книгу ближе к Зандику, он часто так одалживал книгу, когда понимал, что Зандику вовсе не до разговоров, а сам принимался слушать рассказы своего соседа, хотя делать это не очень то и любил. Притянув к себе чужую книгу и блуждая взглядом по пока непонятному тексту, Зандик отмечает, что это очередная духота в буквах, но он всё равно продолжает читать меж строк, а мысленно находиться в другом пространстве с другим человеком. Когда все вокруг замолкают и стихает женское хихиканье, он замечает это не сразу. Оторвавшись от книги, парень ожидает столкнуться с чужими взглядами, которые могут ожидать ответа или комментария на какую-то тему, которую он прослушал, но все взгляды направлены будто сквозь него. Не успев поднять взгляда выше, знакомые украшения, которые красуются на чужих, теперь уже опущенных на стол руках, сразу же бросаются в глаза. О Архонты, кто угодно, только не она, так не хочется слышать её мерзкий голос, а знать, зачем она пришла в этот раз, — ещё меньше. — Давно ждала, когда соберу вашу милую компанию в полном составе. — она наигранно усмехается, сталкиваясь взглядом с Зандиком. — Жаль, что твоей пассии тут нет. Но никто не отвечает ей взаимностью, а встречает её только молчание. Зандик замечает, как руки сидящей рядом девушки сжимаются в кулаки и медленно разжимаются, когда она старается расслабиться и избавиться от нарастающей тревоги. Может, Лиза была права, и всё это время… — Небольшая сумма денег, небольшая игра во влюбленность дала мне больше, чем я могла ожидать. — на стол летят вырванные листы бумаги из какой-то тетради и долетают они прямо до Ирис, которая собственноручно ловит их. — Всё для тебя, Ирис. Возможно, я хотела нарыть что-то на твою подругу, но вышло всё куда интереснее… Все сидящие за столом сразу же смотрят на выражение лица девушки, которая держит чужие записи в руках, но всё ещё не читает их, ожидая от Шахии больше объяснений. — Эта игра далась мне слишком сложно. — Девушка выдыхает, складывая руки на груди, отображая на своём лице наигранную усталость. — Подкупить идиота Кудари, получить его доверие, вызвать у него чувство влюблённости не так просто, как вы, наверное, думаете. Но потраченное на это время однозначно стоит того, что ты сейчас держишь в руках. Твоя шлюховатая сестра не рассказывала тебе, как добилась своих успехов? Так почитай, что пишет по этому поводу Кудари и сколько раз она спала с ним. А может, ты хочешь знать, сколько раз он встречался с твоей подружкой? Ах, все так близки к нему... Кроме тебя, влюблённой и наивной. Яд так и сочится из её уст, парализуя всех присутствующих. Зандик даже думать забыл про неё, действительно поверив, что между Шахией и Кудари что-то завязалось, а вот Лиза до последнего делилась с ним переживаниями по этому поводу. Он сотню раз успел выдохнуть, веря, что эта дура забыла о них, убеждал в этом Минчи, но, похоже, Шахия слишком мстительна и готова ждать месяцами, чтобы в конечном итоге отомстить не только ему, но и всем сразу, получив в руки не самую приятную информацию. — Что? — глаза Ирис мечутся от стоящей девушки к сестре, и обратно. Лицо Хавы сразу же бледнеет, взглядом она пытается найти помощи у каждого, кто сидит за столом. — Что ты творишь? Только такая дура как ты поверит словам Кудари. — сразу же срывается на крик Кавех. — Ты ничего не знаешь и находишь в себе смелость стоять тут перед нами выдавая выдумки за правду? Девушка отходит чуть дальше от стола, улыбаясь то Зандику, то Кавеху, а затем поймав на себе покрасневшие глаза Хавы, её улыбка превращается в некое подобие оскала. — Если бы вы все не помешали мне, в вашей жизни не появилась бы эта Лиза, — она всё так же произносит её имя с отвращением, — а до меня не дошло слишком много интересной информации — я бы не стала так поступать. Но вы выбрали иной путь, вы все сыграли большую роль в возникших отношениях между моей любовью, — она тыкает пальцем в Зандика, — и Минчи, не дав мне даже шанса стать с ним ближе. ВЫ ВСЕ СДЕЛАЛИ ТАК, ЧТОБЫ ОНА ЗАТМИЛА ЕГО РАЗУМ. Особенно ты, Хава. Если бы не ты… Её дыхание сбивается, потому что она не даёт себе остановиться хотя бы на долю секунды, чтобы отдышаться и сделать небольшой перерыв всё ее беспрерывном рассказе, который всё ещё продолжается: — Ладно, теперь это всё не так важно, — она усмехается, решив не посвящать всех в путь своего расследования и наблюдения за каждым из них, — теперь у меня большие планы по раскрытию гнилых планов этого дуэта. Того, как твоя сестрица шантажировала Кудари тем, что расскажет всем про какое-то там изнасилование, а Лиза планировала выступить второй жертвой? Спектакль двух актрис. Ирис продолжает читать записи из дневника Кудари, где он описывает какие-то мерзкие подробности, но первое, что возникает в её голове, так это то, что он полный извращенец, а не сын мудреца и пай-мальчик, которого он из себя строил. А ведь когда-то он ей нравился, ровно до этого момента. Всё, что она читает, похоже на выдумку, чужие пошлые мысли… Но даже читая, она может слышать, что говорит Шахия. — Ирис, солнце, каково осознавать, что твоя сестра и подруга настолько гнилые люди, так ещё и умело скрывающие от тебя это? — Ирис, нет, это неправда, дай мне сказать… — девушка явно теряет самообладание в эту же минуту, её голос дрожит и звучит слишком тихо, а трясущиеся руки касаются плеча сестры, но та сразу же сбрасывает их, поднимаясь со своего места. Это действие Ирис сразу же возводит огромную и непробиваемую стену между сёстрами, теперь Хава лишается возможности что-либо сказать, ведь младшая сестра явно хочет продолжить свой разговор со стоящей напротив Шахией. Неужели она правда готова в это поверить, так и не выслушав объяснений? Кавех вырывает из рук девушки бумагу, только вот Ирис никак не реагирует на его действия, ведь она уже успела дочитать одну страницу, а слёзы её сестры, которая даже не сможет объяснить всё сейчас из-за своей мягкости, только раздражают её. Хава больше не в силах стерпеть столь нагнетающей обстановки, она чуть ли не убегает в слезах, не желая слышать продолжения их разговора. Девушка пускает всё на самотёк, не имея больше желания слышать, объясняться и просто находиться в этой компании. Это лишь ещё более бьёт по ней, невозможность сказать и слова делает её беззащитной мышкой, пропавшей в мышеловке своего долгого молчания, вокруг которой бегала не один год. Кавех спешит за ней, чуть ли не спотыкаясь о свои же ноги. — Почему я должна верить тебе? Почему я должна верить Кудари? Ты же сама сказала, что мстишь, тогда и в твоих словах я имею право сомневаться. — Потому что какой смысл врать такому человеку, как Кудари? Или ты просто хочешь оправдать свою сестру тем, что я вру? Не хочешь осуждать родного тебе человека? Даже не знаю, каково это слышать, что тот, кто тебе нравился, выбрал то твою сестрёнку, то твою подружку. Ирис сразу понимает, кто рассказал Шахии о её чувствах к Кудари. Ее новые подруги, с которыми она проводила большую часть времени, когда-то были и её подругами, с которыми она общалась в школьные годы. Девушка сглатывает образовавшийся ком в горле. — Я знаю, что моя сестра приложила огромные усилия, чтобы стать лучшей из лучших, — она хлопает по столу, заставляя все предметы на столе содрогнуться, а оставшихся зрителей впервые услышать её голос куда громче. — А то, что я прочитала, похоже на какую-то сказку от извращенца, ты лишь помогла мне избавиться от чувств к такому мерзкому человеку. Вы созданы друг для друга. — Твоя Лиза всё знала, но тебе не говорила. Почему? — Шахия хмыкает, пытаясь углубить тему их разговора, оголить «истинную» личность её подруги и не дать Ирис выкрутиться. Девушка делает всё, чтобы разыграть все козыри, что запрятала в рукавах. Молчание Ирис раздражает. — Так и быть, расскажу тебе ещё один секрет: она никуда не уезжала, Минчи всегда была в своей комнате, просто ты — нежеланный гость, в отличие от Зандика. Не знаю, какая причина могла побудить отличницу пропускать занятия и впускать в свою комнату только нового ухажера и каких-то ещё несостоявшихся лекарей с Амурты. Может, сможешь сделать какие-то выводы сама? Или Зандик что-то соизволит тебе объяснить. — Её пробирает негромкий смех, когда она упоминает имя человека, из-за которого все тайны сейчас вырываются наружу, а он просто сидит и бездействует, что не может не раздражать. — Минчи спала с Кудари, тем, кто нравился тебе, а Зандик, как влюблённый идиот, простил ей всё, когда тот не принял её чувств, лишь воспользовавшись её, ну, так скажем, доступностью. Складывается хоть какой-то пазл, милая Ирис? — Что? — теперь её агрессивный тон гаснет, и в голосе прослеживается полное разочарование. Похоже, Ирис как могла упускала всё, что Шахия говорила ранее о Лизе, углубившись в историю своей сестры. Зандик резко подрывается с места и уже было хотел двинуться в сторону Шахии, как та попятилась назад, а его остановила крепкая рука Аль-Хайтама, крепко схватившая его запястье, и парень явно видел, как горели глаза его приятеля от столь откровенной лжи. — Неприятно слышать правду? Или неприятно знать, что кто-то знает эту правду? — Ты отродье, мне жаль тебя. Я ещё не встречал таких тупых дур, как ты, которые поверят любой ерунде, придумают любую чушь, лишь бы не дать своей самооценке опуститься ниже. — Он кричит на неё, даже не обращая внимания на то, что они тут явно не одни и его громкий голос слышат другие студенты, внимание которых давно приковано к их столу. Зандик никогда ещё не хотел убить человека так сильно, как сейчас, даже Сохре и даже тех «подопытных» отца в больнице. Прямо сейчас задушить её при всех, слышать крики испугавшихся студентов, её жалобное кряхтение под его руками, пульсацию артерий, стоны, сопротивление её тела... Но он ни за что её не убьет, и пальцем не тронет, ведь сейчас она встречается с тем, чья репутация упадёт в один прекрасный день, и все обвинят её в том, чего она не смогла понять раньше. Тогда-то всё для неё падёт ниц, разобьёт её на миллион осколков, и с таким осуждением она точно не справится, а это и будет равняться её смерти. — Посмотрим, Зандик. Ты знал, что я не оставлю тебя просто так. Ты сделал неправильный выбор, я люблю тебя, ТОЛЬКО Я. — Шахия делает акцент на своих чувствах, словно желая, чтобы только эти слова отложились у него в голове, а не сам её поступок. — Я та, кто должна быть на месте Лизы. Но вы все оставили меня позади, не дав даже шанса моим чувствам! — её глаза начинают отчетливо блестеть, но даже жалость она вряд ли сможет получить. — Уходи, однажды ты поймёшь, как ты ошибалась. — Наконец-то своё слово вставляет Аль-Хайтам, все ещё удерживающий Зандика на месте. Шахия смиряет его взглядом, ничего не отвечает, и напоследок мило улыбается Ирис, которая уже успела рухнуть на свою скамейку, опустив пустой, полностью стеклянный взгляд в стол, а на лице подрагивает натянутая нервная улыбка. Похоже, девушка и правда поверила всем словам и сложила пазл, пусть и из лживых деталей. Да, у Шахии не получилось рассказать всего, что она успела разузнать за эти несколько месяцев, ей однозначно осталось, что сказать, но девушка всё равно уходит, смахивая наигранные лживые слезы. Теперь всей этой компании придётся потратить много времени на разговоры, но вряд ли у них получится. Бывшие подруги Ирис и правда достаточно о ней рассказали, поэтому главной жертвой плана стала именно она. Ирис очень легко избавляется от «неправильных» людей в своей жизни, например от лжецов и обманщиков, кем в данном инциденте выступили как её сестра, так и новая подруга. Она не умеет давать второго шанса, да и слушать объяснения она тоже не умеет, либо просто не желает. Именно с этим и столкнулись её школьные друзья, с которыми она оборвала связи. Но это были явно не проблемы Шахии, ей откровенно плевать, что там у них у всех произошло, главное — получить нужную информацию от нужных людей. Голова Ирис вскипает от услышанного, она явно не была готова к такому изматывающему разговору. Да, Кудари и правда нравился ей, но она не знала, как с ним заговорить, поэтому в основном её привлекала его внешность, манера общения и тот образ, который она выстроила из информации о нём, что доходила до неё в виде сплетен. Девушка даже завидовала своей сестре, когда тот навещал её. Но после того, как им удалось погулять вместе, он и правда показался ей слишком милым и таким общительным, она ещё больше влюбилась. Все слухи о нём оказались правдой, и Ирис уже приняла решение, что признается ему, как только поступит в Академию. Но всё это пришлось отсрочить, когда Кудари перестал приходить к ним в гости, перестал общаться с её сестрой, так ещё и Зандик был этому виной, когда отправил его в больницу почти в начале учёбы. Но даже несмотря на то, что Хава перестала с ним общаться, девушка продолжала спрашивать о нём, на что сестра всегда неохотно отвечала, при этом зная о её чувствах. Да и перед Лизой она этой информации и не скрывала, открыто делясь своими чувствами, доверяя, как доверяла сестре и прошлым своим подругам, не веря, что Минчи может оказаться такой же. Тогда почему они все так поступили с ней? Они обе прекрасно знали, что она желает встретиться с ним на балу, надеясь и веря, что он успеет поправиться к этому дню, и Кудари правда пришёл, такой красивый, похожий на принца в этом белом костюме, выделяясь среди всей толпы, и Ирис уже хотела сделать первый шаг, набравшись храбрости, но сестра всячески её отвлекала, а затем он уже танцевал с другой. Для чего всё это? Ещё и тот случай с Шахией, когда она прибежала в слезах, и эта картина, как он вытирал ей слёзы своими пальцами, с такой нежностью, ясно отпечатался в её голове, руша все несбывшиеся планы. Только вот сейчас Ирис испытывает ко всем, о ком сегодня шёл разговор, самое настоящее отвращение, как будто её облили липким и тягучим мазутом, от которого ей придётся отмываться не один месяц. Всё рухнуло в один момент, от симпатии, что и так поугасла со временем, остался лишь пепел, который уже сдуло ветром. Почему Лиза, та, что стала её лучшей подругой и затмившая прошлых друзей, тоже вонзила ей нож в спину. Как она вообще могла смотреть ей в глаза, зная всё это… — Очнись, — Зандик щёлкает у неё перед глазами. — Не говори, что поверила в это. — Не говори со мной. Ты и ты, — она смотрит на Аль-Хайтама, а затем переводит взгляд на Зандика, — все знали. Никто из вас ничего не сказал мне. Ты, Зандик, знал всё лучше других, начиная от её встреч с Кудари, заканчивая ложным отъездом домой. — Да, я знал всё лучше, чем кто-либо, и я знаю, почему Лиза решилась на этот шаг. Ты думаешь, она хотела, чтобы ты увидела её в том состоянии, в котором видел её я и твоя сестра? — на повышенном тоне говорит с ней Зандик. — Она не хотела, чтобы ты видела её слезы и подавленное состояние, поэтому и запретила говорить тебе хотя бы слово. — Она тут причём? Ты кричишь не на того человека, Зандик. — Спокойным голосом говорит Аль-Хайтам, но вот выражение его лица давно потеряло своё привычное спокойствие. — О чём ты? — подняв недавно остекленевшие глаза на сидящего рядом парня, спрашивает Ирис. — Какое состояние? Если ты пытаешься найти оправдания, запутать всё это ещё больше, сохранить нашу с Лизой «дружбу», то мне этого не надо, лучше проваливайте и дайте мне наконец-то побыть одной! — Значит я и поставлю точку на этой длинной, отвратительной истории, наконец-то перестав мучить всех. — принимает решение Зандик. Он на одном дыхании начинает повествование о всех годах, что Хава провела в молчании; что случилось с Лизой в тот день, когда она ушла со дня рождения; он рассказывает всё в мельчайших подробностях, не обращая внимания на замечания сидящего напротив парня, который почти втоптал его ногу в землю, прося таким образом быть чуть мягче, но Зандик не собирался идти у него на поводу, плевать он хотел на мягкость и подбор слов. Он хочет обратить внимание Ирис на то, что в каких-то деталях именно она была слепа, а не кто-то её обманывал. Девушка слушает всё, что он говорит ей, начиная от первого курса своей сестры и заканчивая этим днём, каждое его слово ранит её и не может уложиться в голове, наоборот, превращаясь в тяжёлый груз на плечах. Оказывается, в правду поверить куда сложнее, чем в ложь. Он словно издевается над ней, выпаливая одно за другим, не давая времени на то, чтобы информация смогла перевариться. Парень не мягок с ней, какой была бы Хава или та же Лиза, Зандик ничуть не щадит её, заставляя слушать столь горькую правду. Но это будет для неё уроком, что нельзя сомневаться в ком-то, услышав только одну сторону. — Однажды ты должна была узнать это, — начинает Аль-Хайтам, когда Зандик замолкает, прекращая свой длинный, давящий рассказ. — Да, не так, как сейчас, может, раньше, а может, и позже, но это произошло. Всё, что сказал Зандик, — правда, какой бы ужасной она тебе ни казалась. — Что Лиза, что твоя сестра не хотели тебя ранить, как сделал это я, — уже спокойным голосом говорит парень, смотря абсолютно в другую сторону. Его слова и правда бьют её самым сильным разрядом тока, заставляя резко вспомнить одну маленькую деталь — предсказание. Вот о чём говорила та женщина, значит, она всё же была права, только вот Ирис никогда в жизни не догадалась бы, что этим человеком будет её сестра, которая всегда была рядом, поддерживала её в самые сложные моменты, и даже когда она затрагивала неприятные для неё темы, та находила в себе хоть какие-то силы сказать что-то и не расплакаться в силу своего характера. Девушка презирает себя за то, что вообще решилась слушать Шахию, не дав слова Хаве. Её руки всё ещё трясутся, хотя она всячески пытается их остановить, да и слёзы тоже не собираются её слушать, скатываясь одна за другой. Не выдерживая этого, она всё же прячет глаза руками. Ирис для него далеко не близкая подруга, и в каких бы отношениях они с Лизой ни были, успокаивать её он даже не собирается. Тогда почему успокаивал её сестру в тот злополучный день? На это он ничего не может ответить, лишь предположить, что сделал это только потому, что кроме него её никто не смог бы выслушать, ведь он стал невольным свидетелем, оказавшись там. — Я пойду. — уже поднявшись со своего места, говорит Зандик. — Удачи на практике. Нет сил и желания находиться в той атмосфере, что повисла над ними. Чувство, что он зря рассказал все секреты разом, давит даже его, но и понимание, что иначе поступить было нельзя, тоже находит своё место во всей этой головной боли. Интересно, как бы это всё решила Лиза... Вернувшись в комнату, ему кажется, что что-то тут не так, но что именно — совсем непонятно. Пусто? Но тут всегда было так... В глаза почему-то бросается проигрыватель, что ютился в самом углу комнаты, куда даже свет из окна почти не доставал. Давно он не слушал свои пластинки, сейчас они как раз послужат его главным спасением, разрушив тишину внезапно опустевшей комнаты. Поправив тонарм и слегка добавив громкости, музыка начинает заполнять комнату. Как же давно он не слушал эту пластинку. Зандик опускается на диван, и в этот момент голова становится такой тяжелой, что он запрокидывает её назад, рассматривая белый потолок и вслушиваясь в приятный женский голос где-то позади. Сейчас каждая строчка кажется ему олицетворением его внутренних переживаний, мыслей и просто чувств. Пусть уже настанет следующий день, и он наконец-то заполнит свои мысли не только Лизой, но и предстоящей работой. Сегодня ему ещё будет чем заняться, но прежде ещё немного насладится этой песней, а может, и ещё парочкой.

***

      Спать совсем не хочется, особенно на улице в присутствии не самых знакомых ей людей, но путь до пустыни не обещал быть коротким, и ей в любом случае не продержаться больше двух дней без сна. Костёр приятно потрескивает, а искорки превращаются в небольшие звёзды среди кромешной темноты, которые, не успев воссиять, сразу же тухнут, а на их месте возникают новые, и так по кругу. Все уже давно спят, как ей кажется, и только она наблюдает за тёплым пламенем, которое к утру уже полностью погаснет. Рюкзак превратился в подобие подушки, но лежать на нём всё равно неудобно, сколько бы мягких вещей там ни было, может, именно поэтому она не может уснуть? Интересно, как пройдёт эта ночь для Зандика, который завтра тоже покинет Академию и направится в противоположном направлении, увеличивая километры между ними. Наверняка ему ещё больше волнительно, чем ей, ведь нести на себе ответственность за всех членов группы слишком тяжёлый груз, Лиза знает точно, что не смогла бы взять на себя такую ношу. В любом случае первый день уже миновал. Нужно набраться сил к утру.