Амнезия. Тьма внутри

Моё имя Даниэль. Я живу в одном из богатых районов Лондона – Мэйфейре на Баркли-сквер. Александр, барон Бренненбургский, – человек, из-за которого я пал так низко, и которого должен убить. Меня зовут Даниэль. Я живу… Я уже десятый раз повторяю про себя эти слова, дабы не забыть кто я есть, и ради чего я должен жить. Несмотря на то, что я выпил зелье амнезии, я сомневаюсь, что все те кошмарные вещи, сделанные мною будучи поглощённым страхом за свою жизнь, смогут покинуть мой рассудок. Я не ищу себе оправдания, я его не заслуживаю, но единственно верную вещь я должен сделать – не дать этому старому безумцу совершить задуманное. Но ради этого, ради того чтобы достичь нынешней моей цели, я должен очистить свой разум от всего, что привело меня к такому концу.

Некоторым временем ранее. Лондон. 10 апреля 1839-го года.

Надо понять всё ли я взял. Буквально пару дней назад Герберт сообщил мне, что где-то неподалёку от Алжира находится древняя гробница, возраст которой, возможно, исчисляется веками. Я, как человек всю свою жизнь интересовавшийся археологией, древностями и старинными артефактами, просто не мог пропустить, пусть даже самую малую, возможность прикоснуться к тому, что было задолго до моего рождения. Возможно, подобное увлечение исходит корнями к желанию постичь самих себя, заглянув в глубины веков, дабы познать своё прошлое. Говорят, что человек без этих знаний не имеет будущего. Но как знать, может мною движило банальное желание наживы? В тот момент я просто не задумываясь согласился. Сегодня, в день отъезда из Лондона в Дувр, Герберт зашёл ко мне проверить, достаточно ли я укомплектован для поездки на самый жаркий континент планеты. Да я и сам не прочь проглядеть, всё ли собрал. Итак, помимо всего остального, я положил в свою старую походную сумку светлые штаны с длинными брючинами, уже порядком выцветшие от солнца; лёгкую белую рубашку, что я купил специально для этого события. Так же не остались без внимания светло-красный лёгкий шарф для защиты шеи от солнца (мне его связала моя мама на последнее рождество), и сапоги, которые мне одолжил Герберт. Пока я проверял содержимое своей поклажи, меня терзало ощущение того, что, вероятно, что-то всё же вылетело из моей головы. Я вышел в прихожую, где меня учтиво ждал Герберт, и стал одеваться, задумавшись над тем, что же я мог забыть. - Не забудь сумку, Даниэль, – сказал мне мой старый друг, стоя в дверях и теребя в руках свой старый компас. - Не забуду, Герберт, – ответил я спокойно. Он всегда любил лишний раз перепроверить всё ли взято, закрыл ли он свой дом, не потерял ли чего. Я давно смирился с этой его привычкой. Тем более что частенько она выручала нас обоих. Не буду скрывать, мне приходилось что-нибудь забывать дома. - Вроде бы пустяк, зонтик от солнца, - чёрт! Точно, зонтик, спасибо тебе дружище в очередной раз. – Но в пустыне без него долго не протянешь. Я достал этот старый предмет с верхней полки шкафа, стоявшего здесь же рядом, и посмотрел на него скептически. Время его не пощадило – облезшая краска, растрёпанный вид, надорванный с одного края, и прожжённый с другого (нет, я не курящий, просто он лежал уж слишком близко к костру). - Выглядит по-идиотски, – изрёк я свой вердикт такому чудовищно-поношенному предмету, практически повседневному. - Лучше быть смешным, чем мёртвым, уверяю тебя, – Герберт совершенно не скрывал улыбки, скользнувшей на его лице. - Конечно, ты прав. Но когда мы вернёмся обратно, первое что я сделаю – выброшу этот старый кусок хлама и куплю новый, – в очередной раз пообещал я себе. Ничего, на этот раз железно! - Как скажешь, Даниэль, как скажешь, – улыбка снова заиграла на его губах. Он прекрасно помнил, что я уже неоднократно обещал заменить его, но так и не совершил задуманное. Ничего не сказав в ответ, я взял в одну руку зонт, в другую - сумку с вещами, и мы не спеша двинулись навстречу своему приключению, которое обещало быть незабываемым.