Некий магический профессор Рун Хогвартса.

21 июля, 10.00. Кабинет заместителя директора Хогвартс. В кабинете, с серьезным видом, профессор МакГонагалл разбирала школьные документы. Профессор Трансфигурации, известная своей суровостью, всегда была невыразительна, но в данный момент она была в хорошем настроении. Гриффиндорцы наконец то смогли выиграть кубок факультета, который давно не могли получить, — это поддерживало хорошее настроение декана Гриффиндора и по сей день. «Пуф!» Из камина вырвалось бледно-зеленое пламя, и из него вышел красивый, утонченный молодой человек. Феликс огляделся и увидел, что ничего не изменилось, с его последнего посещения этого кабинета!. Он улыбнулся и сказал: — «Здравствуйте, профессор МакГонагалл, давно не виделись». Профессор МакГонагалл поджала губы. Это означало, что ее настроение стремительно менялось в худшую сторону, или она настраивалась на рабочий лад: — «Давно не виделись, Феликс». Профессор МакГонагалл также когда-то учила его, будучи одним из его профессоров. У нее были смешанные чувства к этому замечательному студенту, уж точно не такие же, как у профессора Снейпа. Перед получением столь долгожданного кубка факультетов, — Гриффиндор проиграл семь раз подряд, и эта ситуация во многом связана с Феликсом. Если не считать первых трех лет, когда Феликсу приходилось сопротивляться плохой учебной среде, в которой он подвергался нападениям и терял много баллов. То после этого, он, наконец то осознал, что он так же является студентом факультета «Слизерин», и должен бороться за честь дома, вместе с другими учениками. В последствии, следующие несколько лет, можно было описать лишь одной фразой, «Слава и Победа Слизерину». … Феликс, в официальном костюме, стоял перед камином, — бросил в него горсть «летучего пороха» и произнёс: — «Кабинет заместителя директора, Хогвартс». Взглянув на свои карманные часы, Феликс шагнул в камин: — «Надеюсь, я не пропустил собеседование». Профессор МакГонагалл, чья работа была прервана, — встала и повела его в кабинет директора: — «Шоколадная лягушка». Она произнесла пароль и провела Феликса внутрь прохода. Перед уходом она сказала: — «У вас очень хорошие книги, похоже, что вы с пользой провели последние три года». — Спасибо, профессор МакГонагалл. Он застыл на мгновение, улыбнулся, а затем пошел вверх по ступенькам. Его: три года, после выпуска, не прошли даром. Особенно после своего первого неудачного заявления, о приеме на работу, он размышлял над этим, подозревая, что был слишком порывист в студенческие годы. Поэтому, он последовал совету директора Дамблдора и отправился в путешествие по миру. Он провел год, путешествуя по волшебному миру, а оставшиеся два года работал, изучая маглов и магловский мир. Результаты этого путешествия вышли замечательные: три книги за три года, две по магловедению и одна по древним рунам. Он также накопил небольшое состояние. Поднявшись по длинной лестнице, Феликс вошел в кабинет директора, который был заполнен множеством: книг и артефактов, а на стене висели портреты предыдущих директоров Хогвартса. Недалеко: от края директорского стола, — на жердочке, сидел феникс, — с засунутой под крыло головой и дремал. Дамблдор что-то изучал за своим столом, — в офисе было очень тихо. — Доброе утро, директор Дамблдор. Феликс громко поздоровался. С его слов комната ожила. Портреты директора, один за другим, открывали глаза: смотрели на Феликса, показывали пальцем и шептались. Один из портретов саркастично сказал: — «Ха! Лучший Слизеринец здесь!» Человек, на портрете, с эспаньолкой и тонкими бровями, был одет в Слизеринскую мантию, — это был Финеас Блэк, один из бывших директоров Хогвартса, который был не очень популярен, почти у всех факультетов, кроме Слизерина. Феликс отвесил очень изящный поклон. В этот момент, директор Дамблдор, наконец то закончил с делами и обратил внимание на Феликса. Дамблдор был очень непохож на обычных людей: в причудливой мантии; с серебристо-белой бородой, которая тянулась к груди и очки-половинки в форме полумесяца. Однако, в его ярких голубых глазах не было видно признаков старости или усталости, — они всё так же ярко сияли и были наполнены жизнью. Феликс испытал небольшой диссонанс, — казалось, что время не оставило своих следов на директоре, с их последней встречи, но в то же время, — оставило слишком много. — «А! Это ты Феликс, — Дамблдор встал, энергичными размашистыми шагами, подошёл к Феликсу. — Я ждал тебя». Феликс, с определённой долей формальности, пожал протянутую директором руку, — в конце концов, он уже трижды пытался устроиться сюда на работу, но каждый раз получал отказ. Дамблдор пригласил его сесть за стол и они сели. Директор посмотрел на него сквозь тонкие линзы очков и одновременно со взмахом палочки спросил: — «Будешь что нибудь пить? Тыквенный сок? Чай?» Затем, подмигнув, добавил: — «У меня здесь еще спрятано немного свежего сливочного пива». — «Чашку чая, пожалуйста.» Дамблдор взмахнул палочкой, и к нему подплыла чашка дымящегося чая, — Феликс сделал глоток. В рот и в нос ударила горечь, это был старый залежавшийся чай. Кажется, директор пьет чай очень редко. — Этот чай дала мне Сибилла. Хотя, я лично не пробовал его, но по ее словам, это довольно хороший чай с Дальнего Востока. Лжец! Феликс готов был поклясться, что один из них врал, а может быть и оба. После чаепития разговор перешел к делу. — «Феликс, ты проделал отличную работу в последние годы. Я читал твои книги и должен сказать, что у тебя довольно наваторский взгляд в исследованиях мира магглов… твои исследования навели меня на некоторые интересные идеи.» Феликс улыбнулся: — «Это благодаря вашему совету директор, мир магглов — прекрасное место, особенно в последние несколько десятилетий, они развиваются очень быстро. Что касается книг… возможно, это потому, что я сам вырос в мире магглов и лучше их понимаю». Дамблдор покачал головой: — «Рождение, в их мире, не умаляет твоих усилий, в волшебном мире есть множество маглорождённых волшебников, но они далеко не эксперты в маггловедении, — в лучшем случае, они лучше понимают некоторые моменты, но им всё равно далеко, до твоих знаний и твоего понимания.» На самом деле, — это потому что, в прошлой жизни, я был 100% маглом. Дамблдор взмахнул палочкой, и с его стола вылетела книга под названием «История эволюции маглов: миллион лет назад», — это была одна из написанных Феликсом книг. Он был немного удивлен, оказалось, — Дамблдор только что читал его книгу. — «Это очень вдохновляет меня, я читал эту книгу множество раз, особенно если взглянуть на историю развития их технологий — забавный термин, не так ли? История технологий, как магглы превратились из зверей, и какими они стали сейчас, спустя миллионы лет. Должен сказать, это чудо». — «Вы также пишите, о том, что время от времени, магглы делают быстрые скачки в своем технологическом прогрессе, а интервалы между ними, становятся все короче и короче. И вы даже предсказываете, что следующий скачок не за горами — это очень познавательно!» — сказал Дамблдор. Продолжая расхваливать его книгу. Феликс скромно сказал: — «Эта идея была выдвинута не мной, на самом деле, многие социологи из маггловского мира, то есть ученые-магловеды, изучающие магглов, оказали мне большую помощь своими работами». Дамблдор спокойно сказал: — «Многие магглы достаточно умны, жаль что мало кто, в волшебном мире, признает это». — Я согласен с вами в этом, профессор Дамблдор. Затем Дамблдор моргнул, словно пропуская эту тему, и забавно сказал: — «Значит, вы, должно быть, читали много маггловских книг? Честно говоря, многие мои рождественские подарки — это книги, и дарящие их люди, кажется, думают, что я предпочитаю именно их. Открою небольшой секрет, хотя, я и прочитал большенство из этих книг, но всё равно предпочёл бы, получить вместо них, хотя бы, пару шерстяных носков». — «Но, если бы, это была книга из маггловского мира, я не думаю, что отказался бы от нее». Очень явный намек… Хотя, по крайней мере, теперь Феликс знает, что подарить директору на Рождество… — «Да, хотя у маглов и нет магии, некоторые из них готовы потратить более десятка лет, чтобы закончить свою книгу, посвященную определенной проблеме или теории». Феликс мягко сказал: — «Это очень сложно. И именно по этой причине, они столь ценны». Дамблдор немного успокоился: — «Кажется, ты действительно многого добился за последние годы.» Затем он внезапно задал вопрос: — «Тогда почему ты настаиваешь на том, чтобы преподавать в Хогвартсе?»