Некий магический профессор Рун Хогвартса.

В кабинете директора снова воцарилась тишина. 　　Спустя долгое время Дамблдор, казалось, пришел в себя. 　　Взвесив все, за и против, сказал: — «Прости, Феликс, но профессор Бербидж не собирается уходить на пенсию…». 　　Феликс слегка поник. 　　— «Однако, — быстро сказал Дамблдор, — я вижу, что вы очень хорошо разбираетесь в древних рунах». 　　— Да, директор, — Феликс подумал, о чём-то, подавив проблеск надежды, зародившийся в его сердце, и уставился на Дамблдора. 　　Старик, на противоположной стороне, намеренно перестал нагнетать интригу и сказал: — «Я хочу, чтобы вы стали преподавателем Древних Рун; Вас интересует данная должность?». 　　— «Конечно, да!» — выпалил Феликс, затем немного успокоился: «Да, интересует. Но, профессор Бабблинг…» 　　— Ах, Батшеда, — казалось, жалобно пробормотал Дамблдор, прежде чем объяснить, — она работает, в Хогвартсе уже более пятидесяти лет, и последние несколько лет, она мечтает взять отпуск, на некоторое время, дабы отправиться в путешествие, чтобы увидеть, как изменился мир». 　　— «Вы хотите позволить мне, временно заменить должность профессора? На какой срок: год или семестр?». Феликс слегка нахмурился, это было не то, чего он хотел. 　　В Хогвартсе огромная коллекция книг, а должность школьного профессора имеет много преимуществ. То, что он хочет, это не полтора года, а хотя бы: пять или десять лет. 　　Дамблдор был удивлён, слегка погладил свою бороду, и торжественно сказал: — «Феликс, профессор Бабблинг, не совсем полноценная волшебница, — один из её родителей является представителем волшебной расы, — поэтому, её ощущение времени слегка отличается от нашего». 　　Магик полукровка? Феликс вспомнил внешний вид профессора Бабблинг, и оказалось, что от момента его поступления, до момента его выпуска из школы, профессор нисколько не постарела… 　　Это возможно. В волшебном мире нет недостатка в таких существах. Самая распространенная смешанная кровь, — это смешанная кровь людей и: великанов, вейл, гномов и гоблинов. Насколько он знал, в школе училось достаточное количество таких полукровок. 　　Прежде, чем он успел уточнить, Дамблдор продолжил: — «Что же касаемо профессора Бабблинг, то, для неё нет ничего необычного в том, чтобы взять творческий отпуск на десять или даже двадцать лет. На самом деле, когда она пожаловалась мне на отсутствие отпуска, она, так же, порекомендовала несколько кандидатов себе на замену, и среди предложенных кандидатов был и ты, Феликс». 　　Феликс вдруг понял, что у него хорошие отношения с профессором Бабблинг. Хотя он не мог выбрать для изучения древние руны: на шестом и седьмом курсах, но при последующем самостоятельном обучении, он множество раз советовался с ней, по поводу её предмета. И не перестал советоваться с ней, даже после своего выпуска. 　　Можно сказать, что единственным профессором, кроме Дамблдора, которая поддерживала с ним связь после выпуска, была профессор Бабблинг. 　　Профессор Дамблдор добавил: — «Ваше назначение, сделает профессора Бабблинг очень счастливой. В конце концов, за долгие годы без отпуска, у нее накопилось столько желаний, которые нужно исполнить, что она, почти заполнила ими пергаментный свиток, — мелким подчерком». 　　Феликс, конечно же согласился, — на столь удачное, для него, предложение.

***

　　Выйдя из кабинета директора, Феликс вздохнул с облегчением. Хотя процесс собеседования имел некоторые странные повороты, в конце концов, оно вышло удачным. 　　Наконец-то я вернулся в это место. 　　В один из важнейших центров британского волшебного мира, — Хогвартс. На этот раз, в роли профессора. 　　Успокоившись, от нахлынувших на него эмоций, он вернулся в кабинет профессора МакГонагалл. И случайно увидел, как Патронус директора, который выглядел как феникс, рассеивается. Возможно, что Дамблдор уже сообщил профессору МакГонагалл, о результате собеседования. 　　Оказалось, что это действительно так, профессор МакГонагалл, слегка поправила очки и сказала: — «Я получила сообщение от Директора, Феликс, нет, с этого момента я должна называть вас профессором Хайпом». 　　— «Вы по-прежнему можете звать меня Феликсом, я всегда буду вашим учеником». 　　Профессор МакГонагалл слегка хмыкнула: — «Профессор Снейп этому не обрадуется». 　　Феликс почесал затылок, действительно, это может сильно разозлить Снейпа. МакГонагалл решила не продолжать эту тему. Взмахнула палочкой, и из большого шкафа, в её кабинете, вылетела дюжина листов пергамента, сложенных в аккуратную стопку, показывая этим строгий и дотошный характер его обладательницы. 　　- «Это ваши расписания, списки учеников, обязанности и полномочия, покупка предметов и то, что, по моему личному мнению, вам нужно использовать. Конечно же, самый насущный вопрос: будете ли вы менять учебники?». 　　- «Менять учебники?» Феликс был немного озадачен. 　　— Да, учебники, — повторила МакГонагалл, — у многих профессоров есть свой взгляд, на методы преподавания. Это поощеряется Хогвартсом. Так же, во время подачи материала, преподаватель может выбирать соотношение даваемой теории и практики, на своём предмете. А так, как такой подход разрешён в Хогвартсе, то и смена учебников так же возможна, если преподаватель считает их более подходящими, для своего предмета». 　　МакГонагалл посмотрела на него: — «Я знаю, что ты написал книгу по древним рунам, поэтому и спрашиваю». 　　Феликс понял, и немного подумав, решил ничего не менять. — «Учебник профессора Бабблинг просто идеален, я многому научился из него, когда учился в школе, поэтому я не буду менять учебник». 　　— Хорошо, — профессора МакГонагалл, казалось, нисколько не волновал его выбор, но Феликс услышал, как она что-то тихо пробормотала, слишком тихо для него, но похоже, что речь шла о другом профессоре. 　　— «Если бы только… другие профессора делали бы так же…». 　　Феликс не просто так, решил не менять учебник. Как новый профессор, ещё не вступивший, официально, в должность, он не хотел создавать себе лишних проблем. 　　Проще говоря, он поступил как Слизеринец, — применив немного находчивости, решил не усложнять себе жизнь. 　　Через некоторое время, профессор МакГонагалл подняла голову, посмотрела на Феликса, который был неподвижен, и сказала: — «Профессор Хайп, тогда вы можете идти. Так же, мы вышлем вам официальное письмо, о назначении и дате вступления на должность, и если будет какая-либо дополнительная информация, она также будет приложена к письму». 　　Феликс улыбнулся: — «Профессор МакГонагалл, я хотел бы лучше подготовиться. Знаете, хотя я и добился некоторых успехов, в области магии, но я всё ещё очень молод и у меня нет соответствующего опыта в преподавании. У вас, профессор, очень много опыта в этом и я был бы не против получить, от вас, некоторые советы по преподаванию». 　　Не известно, было это иллюзией или нет, но Феликс заметил, как профессор МакГонагалл, как будто, слегка улыбнулась. Конечно же, это могло бить и не улыбкой вовсе, а простым подёргиванием губ, — ведь всем известно, что люди мало проявляющие эмоции, частенько страдают, от паралича лицевых мышц. 　　В голове Феликса крутились бессмысленные мысли. 　　— Феликс, ты слишком учтив. МакГонагалл казалась была впечатлена его просьбой: — «Что ты хотите знать?» 　　- «Я хотел бы начать, с просмотра информации о студентах, такой как: академические результаты; количество студентов за каждый год, в каждом факультете; информацию, об лучших или известных студентах; и было бы неплохо получить краткий анализ по каждому из них». 　　Профессор МакГонагалл молча взмахнула палочкой, дверь большого шкафа с треском отворилась, и из нее вылетел шквал пергаментных свитков, Феликс поспешно вытащил палочку и одним лёгким движением, превратил небольшую парту в большой и длинный стол. 　　Сложив свитки на стол, Профессор МакГонагалл похвалила Феликса: — «Отличная трансфигурация». 　　— Только благодаря вашему обучению профессор, — сказал Феликс, с некой долей лести. 　　— «Я помню, твои первые три года обучения, твои оценки по Трансфигурации были не очень хороши». 　　Феликс немного смутился, так как первые три курса, был занят, «укрощением змеек», в связи с чем, у него практически не было достаточно времени на практику каких либо дисциплин, помимо некоторых заклинаний. 　　Только после третьего курса, он смог нормально изучить Трансфигурацию. 　　Профессора МакГонагалл, не стала заострять внимание на его оценках, потому что очень хорошо знала положение Феликса в то время. Честно говоря, она всегда очень скиптически относилась к выбору Распределяющей шляпы. Долгое время она думала, что Феликс должен был быть распределён на Гриффиндор, а не на Слизерин. 　　Ну, а куда он ещё мог бы попасть, по её мнению, учитывая его храбрость и безрассудность, — показанные им в то время. 　　Да даже по сравнению с её львятами, он был самый безрассудный! 　　— «Вот информация, которую вы просили, но без дополнительных пояснений. Что же касаемо, выделяющихся чем либо учеников, то я могу рассказать только об учениках своего факультета». 　　— «Это тоже полезно». Феликс не был привередлив. 　　— «Оливер Вуд и Перси Уизли на шестом курсе, Алисия Спиннет и Анджелина Джонсон на четвертом курсе, Гермиона Грейнджер на втором курсе, — затем Макгонагалл поджала губы, — и конечно же, близнецы Уизли, Фред и Джордж, ради всего святого, если бы они приложили, хотя бы половину своего энтузиазма, не к шутка и приколам, а к учёбе…». МакГонагалл горестно вздохнула. 　　— «И это все? Я помню, что знаменитый Гарри Поттер тоже поступил, разве он не в Гриффиндоре?». Феликсу было немного любопытно. В конце концов, это имя было очень известным, как в нынешней жизни Феликса, так и в прошлой. 　　- «Гарри… Кхм…». Было видно, что упоминание Поттера, её смутило.