Эффект Фудзивары

Пальцы не слушаются, едва не надламывая стебель цветка, и Стелла, мазнув взглядом по Алфее вдали, судорожно всхлипывает. От строго выверенного, отшлифованного образа на трибунале Блум не остаётся и следа. Лицо матери бы ожидаемо скривило раздражение, разочарование — все те вещи, что, кажется, всегда стояли в графе напротив имени её нерадивой дочери. Бунтарка. Принцесса, не желающая привилегий. — Ты бы не оценила этой сцены, до краёв наполненной сантиментами. Стелле, устремившей взгляд на надгробие, чудится не серый монолит, а кривая ухмылка вишнёвых губ, собранные в два хвоста у макушки медные волосы и лёгкое, почти небрежное пожатие плечами. Мол, продолжай. — Но вот, я здесь. Из-за тебя. Этого ты у меня не отнимешь. Дыхание спирает. Стелла думает, что это невозможно на открытом пространстве, но ведь она это чувствует — стискивает лёгкие, колючая дрожь наподобие электрического разряда пробегает по пальцам, — увлажняются глаза. Стелла смахивает слезы аккуратным движением, стараясь не размазать по лицу тушь, и мнётся. Совсем не по-королевски. — Я хотела принести кроксы, знаешь, — из её рта вырывается пар и смешок, чудом не застрявшие в горле, сводит челюсть, и Стелла покрепче стискивает пальцы, — но тогда бы ты посчитала меня совсем бесхребетной. Не понимаю, почему я продолжаю здесь стоять, думать о тебе, заносить пальцы над клавиатурой. Может, потому что с тобой я чувствовала себя свободной? Самой собой. Мне нравилось это чувство… — Стелла нервно сглатывает слюну и ощущение колючей проволоки. — И наши встречи в пустых столовых, кабинетах и коридорах мне тоже нравились. Камень не отвечает. Беатрикс не отвечает. Взгляд Стеллы совсем затуманивается, превращаясь в мутное стекло. — Наш последний разговор закончился на грустной ноте. На самом деле, поэтому я здесь. Я хочу сказать, что я верила в тебя. Ты никогда не была злодейкой в этой истории. В моей истории. Беатрикс. Ни подписей, ни эпитафии, ни даже фамилии. Стелла раскрывает бумажный лист, смаргивая, когда снова цепляется глазами за имена её сестёр, потерянных, осиротевших, таких же, как она: Изабель и Дарси. — Я найду их. Обещаю. Она кладёт цветок на землю и проводит пальцами по высеченным буквам. И силой мысли и магии высекает остальные.

Беатрикс Дэниелс Дочь Сестра Подруга Возлюбленная

— Прощай, маленький шторм. Уходя, Стелла старается не оглядываться, а поднявшийся ветер кружит охапку хрустящих и опавших листьев и мягко подталкивает её в спину, заполняя уши ответным, эфемерным: — Прощай, маленькая принцесса.