Перестань меня преследовать

— Ир, мы уже вместе пять лет, — Антон если честно и сам не верит, что уже прошло столько лет. Отношения с Кузнецовой его ничуть не тяготили: стабильность, которая сопровождалась постоянными сюрпризами и подарками, то с одной, то с другой стороны; отсутствие ссор и недопониманий, где Антон без слов понимает, когда Ире нужно побыть одной и просто в тишине раскрашивать картину по номерам. Она же никогда не была против, когда Антон приводил друзей для игры в приставку. И Шастун довольно долго решался на этот шаг, когда все вокруг начали говорить об этом уже на третий год их отношений. Но Ира молчала, а Антон не торопился — зачем? И вот сейчас ему кажется, что это тот самый момент — пора. Они вышли на бесцельную прогулку, как делали довольно часто, Антон иногда даже шутил, что они как давно женатая пара, которым уже далеко за шестьдесят, у них дети и внуки, которые приезжают каждые выходные в гости. И Шастун правда этого хотел, он видел их совместное будущее таким, надеялся, что Ира полностью с ним согласна, но та редко поднимала эту тему. Но в этот раз, прогулка была бесцельной только для Ирины, потому что Шастун выстраивал этот маршрут несколько дней, продумывал всё до мелочей, вот только для Кузнецовой это должно быть сюрпризом. Сейчас они стоят на мосту поцелуев, солнце уже давно скрылось за горизонт, но белые ночи Питера не давали уединиться людям в ночной тьме. Антон думает, что так даже лучше: он хочет видеть лицо Иры в момент, когда он произнесёт эти заветные слова, он хочет, чтобы она видела его. — Мне с тобой комфортно и тепло. Знаешь, как говорят: «дом, это не место, это там, где твой человек», — философски изрекает Антон. — Наши отношения проверены временем и ситуациями, — вдруг волнение начинает нарастать, — я рад, что каждую такую ситуацию пережил с тобой. Между нами всё предельно ясно, и поэтому… — Антон уже готов сказать заветные слова и достать из своего кармана коробочку с кольцом, которое он выбирал несколько месяцев — спасибо Кате Позовой, которая была на протяжение всего этого времени консультантом. Вот только Ира его перебивает: — Антон, стой! — она говорит, это громче, чем должна была, из-за чего люди стоящие неподалёку оборачиваются и поглядывают на них, но быстро теряют интерес. — Нам нужно расстаться. Вот так быстро отрезает она. У Антона чуть челюсть не отвисает от неожиданности, и только руку из кармана вынимает, кажется, кольцо не понадобится. Хотя, может это какой-то прикол, пранк или как он там называется, когда вот так разыгрываешь любимого человека. Любимого же? Потом Антон ещё думает о том, что он отмёл идею с тем, чтобы встать на одно колено, потому что сейчас бы к ним сто процентов были прикованы взгляды окружающих, ожидающих «да» от будущей невесты, а в итоге повисшая неловкость пропитала бы весь Питерский воздух. — Я больше так не могу, — она пытается сделать сочувствующий голос, но если честно — актриса из неё никакая. — Мне надоело это однообразие, мы живём в дне сурка: по понедельникам я рисую, а ты смотришь в соседней комнате телевизор, по вторникам совместный ужин, в среду ты уходишь с пацанами в футбол играть, по субботам прогулка по Питеру, — возмущено произносит она. Шастун удивлённо её слушает, потому что вообще не догадывался об этом, он думал, что ей наоборот всё нравится, раз она молчала. — Понимаешь, мы с тобой топчемся на одном месте, и все твои шутки, что мы как старая женатая пара уже давно не шутки. Нам не хватает только ворчать друг на друга. — Ир… — Нет, подожди, я не закончила, — снова перебивает его. — В наших отношениях вообще ничего не происходит, мы даже не ругаемся, это не нормально! Я пыталась устроить какой-то скандал, чтобы хоть какая-то динамика в отношениях была, но ты сглаживаешь все углы. Только я начинаю тебе высказывать претензию, как ты просто соглашаешься со мной и правда больше так не делаешь, — она говорит всё это на повышенных тонах, а Антон не смеет её перебивать, потому что ему банально нечего сказать. Единственное, что крутится в голове, это: «Ну хуй». — Я не уверена, — продолжает она, не замечая ступора своего, но, похоже, уже бывшего парня, — что уже что-то нам поможет. Я устала от этого. — Ир, — Антон бы и хотел что-то ответить, но в ушах звенит, а в голове перекати-поле. — Уйди, пожалуйста, — всё что может выдавить из себя Шастун. Ноги сами собой подкашиваются и он садится на поребрик и облокачивается на забор. Зарывается пальцами в недавно состриженные, еле заметные кудри. Сердце бешено стучит и он чувствует себя брошенным котёнком, потому что совершенно не знает, что делать дальше: бежать за Ирой, которую только что сам прогнал или спрыгнуть с моста. Только он уже не подросток, который впервые влюбился, хотя Кузнецова наверное и была первой его любовью, но он знает, что не последней, но сейчас это осознание особо не помогает. Сердце сжимается и бешеный ритм отдаёт прямо в голову, от чего виски начинают пульсировать — сейчас бы напиться, да так, чтобы забыть последние пять лет. Нет, он ни о чём не жалеет, но думать об этих отношениях не хочется, по крайней мере сейчас. Время бежит, за ним не угонишься, люди разбредаются, и он, кажется, остаётся совсем один, не только на этом мосту, но и в жизни. Задница начинает замерзать, от соприкосновения с уже остывшим бетоном, поэтому он пошатываясь поднимается на ноги и теперь уже руками хватается за перила. Хочется просто заорать так, чтобы его слышали на другом конце земли: ну как же так он мог проебаться? Если бы была возможность, он бы вечно так стоял, но к сожалению всему приходит конец. Оказывается, счастливые отношения, которые выстраивалась много лет, и могли продлиться еще не один год, а в мечтах и всю жизнь — могут закончиться. Хотя если они закончились, они были и не такие уж и счастливые. В голове ворох мыслей вперемешку с воспоминаниями: вот они знакомятся с Ирой, а уже через пару дней идут пить кофе, а в будущем эта кофейня становится их местом. Часто гуляют и постоянно о чём-то переписываются; идут в кино, только совсем не на последний ряд, потому что от туда вид хуже, потом Антон провожает её до дома и целует. После этого у них начинаются обычные отношения, а после года они решают съехаться. Ира переезжает к нему в квартиру, которую Шастун купил в ипотеку по настоянию родителей, они и помогали её выплачивать. Спустя ещё год уже было совсем привычно возвращаться домой, где тебя ждут либо с готовым ужином, либо с едой из любимого ресторанчика. Ира заканчивает университет и тоже начинает работать, от чего они приходят домой вместе или она приходит позже Антона. Видятся совсем мало и живут, как соседи, пока Шастуна не повышают на работе, а Ира не увольняется. Всё снова возвращается на круги своя, только уже не так тепло и по семейному, будто бы за это время между ними появилось тонкое стекло, и никто не хотел его разбивать. Мелкие незначительные ссоры начались чаще, по видимому о них и говорила Ира, только Шастун не любит ругаться, поэтому постоянно соглашался со всем и плыл дальше по течению. В любом случае ему было комфортно и... удобно? Постояв ещё какое-то время в спокойном тихом месте, он уже планировал идти домой, но прохладный ветер покрывал тело мурашками. Оторвав взгляд от спокойной водной глади Антон заметил, что в его сторону бежит человек. На самом деле выглядит это устрашающе, а вдруг у него нож, или ещё что, и он сейчас бежит воткнуть его в Антона и ограбить. Не то чтобы у Шастуна было что-то ценное — только кольцо, которое ему уже не нужно — пусть забирает, телефон — новый купит, жизнь — ну, вот тут он бы поборолся, да. Неизвестный становится всё ближе и ближе, и Шастуну уже серьезно становится не по себе, даже думает дать дёру, только это будет выглядеть странно при условии, что человек просто вышел на пробежку. Это мужчина — становится понятно, когда он подбегает уже совсем близко. Антон его даже рассмотреть не успевает, как тот сразу говорит: — Помоги мне, — у того отдышка и голубые глаза, это всё что успевает отметить для себя Антон. Мужчина быстро меняет их местами, и только Шастун произносит: «что?», как незнакомец накрывает его губы. Антон распахивает глаза сильнее, ощущение, что они сейчас покинут глазницу, а мужчина перед ним настойчиво целует его. Когда Шастун пытается оттолкнуть от себя наглеца, тот жмётся сильнее, и в открытый рот, которым вообще-то Антон хотел закричать, что-то типа: «насилуют» — толкается чужой язык. Кажется, мужчина не так воспринял его действия. Антон решил, что вообще-то терять ему нечего и перестал сопротивляться; никто же еще от поцелуя не умирал? Шастун даже успевает прикрыть глаза, и сам не понимает в какой момент и зачем начинает отвечать на поцелуй, как за его спиной слышится чей-то топот — кто-то тоже бежит, и Антон уже морально готовится принять в поцелуй третьего; ну а почему собственно и нет? Как только топот пропал, то и чужие губы вместе с их владельцем исчезли с антоновых. Мужчина снова убегает в сторону откуда прибежал, а Антон думает, что он просто отключился и это всё сон. Бредовый сон. Он сейчас проснётся в кровати с Ирой и скажет, что больше не будет смотреть с ней её сериалы, а то после них снится какая-то дичь.

***

Проснувшись Шастун вообще не помнит, как вернулся домой и дошёл до кровати. Он даже не соизволил раздеться, так и провалился в сон в уличной одежде. Хорошо, что хоть не расправил застеленную пледом постель, а то Ира стирала её совсем недавно и сейчас бы начала бубнить. Ира. Ира бубнить больше не будет, точнее не так: Ира больше не будет бубнить на Антона, потому что, как оказывается, в квартире её вещей даже нет. Только когда она успела это сделать? На тумбочке рядом с кроватью не стоит её ночник и нет никаких журналов, которые она листала перед сном. В ванной все полки почти пусты, осталось только имущество Антона: пена для бритья, лосьон после бритья, сама бритва и дезодорант. Одна щётка, она даже пасту забрала, какой-то раздел имущества произошёл, за пасту он бы поборолся, тем более, это Антон её покупал. Виски пульсируют, моля о помощи, поэтому Антон направляется на кухню за таблеточкой парацетамола. По пути он натыкается на собранные вещи в пороге и решает, что нужно бы позвонить Кузнецовой и узнать когда она заберёт все свои вещи, и когда вообще успела их собрать. Наливает себе в стакан воды и умывает лицо, потому что почему-то решил проигнорировать раковину в ванной комнате. Ледяная вода бодрит и приводит затуманенный рассудок в норму, от чего воспоминания вчерашней ночи обрушиваются лавиной. В голове полнейшая каша. Антон отыскивает свой телефон на тумбе в коридоре и несёт его к заряднику, потому что аккумулятор оказался на нуле. Осознает, что если бы вещи были уже вечером, то он стопроцентно бы запнулся об них и упал. К счастью, сегодня ему никуда не нужно, а это значит, что проспать что-то важное он не мог. Телефон включается через пару минут и сразу же разрывается от сообщений, Антон быстро опускает кнопку звука, чтобы уведомления фигачили бесшумно. В основном сообщения были от Позова, также пару пропущенных от него же, и к великому удивлению — сообщения от Иры. Первым делом он открывает диалог с Димой. Дима Удачи) Ну что? Как всё прошло? Она согласилась? Эй, Антон Ты что сдох что ли Ты начинаешь меня пугать Надеюсь вы просто празднуете Мог бы и найти минуту чтобы ответить другу А трубку чо не берёшь? Шастун!!!!! Если утром не ответишь, то я приеду

Антон

Все в норме, я спал

Антон думает, что не нужно было рассказывать о том, что хочет сделать предложение, потому что признавать, что его отшили совершенно не хочется. Только вот кому если не другу рассказывать о таком, Дима же тоже думал, что все будет хорошо, поддерживал его. Значит признаваться в том что его бросили не так уж и стремно, друзья же. Тем более, не у алтаря Ира решила уйти, за это ей большущее спасибо. Дима Отлично Она согласилась?

Антон

Мы расстались

Дима В смысле? Как? Всё нормально же было

Антон

Я тоже так думал

Дима Я что из тебя всё клешнями буду тянуть. Сегодня приеду. Антон пишет короткое «ок» и заходит в следующий диалог — Кузнецова. Ничего особенного она не написала, попросила только позвонить, как он очухается. Звонить не хочется, потому что это будет последней точкой. Она сто процентов скажет на счёт вещей и диалог закончится. Вроде и надо отпустить, но это же совершенно не легко, как об этом говорят. «Отпусти и забудь» - Эльзы совершенно не помогает. Он решает побыть ребёнком, именно поэтому целый день игнорирует сообщение Иры — включает какой-то фильм на фоне, а сам залипает в игру; нужно же помочь Остину отстроить его дом. Желудок урчит и требует, чтобы его покормили, в холодильнике оказывается только молоко и разные соленья, которые мама присылает, поэтому Шастун пишет Диме с просьбой захватить с собой что-то поесть. И всё-таки звонит Кузнецовой. — Ты только проснулся? — спрашивает девушка. — Что ты хотела? — Антон старается быть максимально холодным, только детская обида рвётся наружу, именно поэтому он цокает в конце. — Хотела сказать, что вещи я вчера собрала, пока тебя дома не было, кстати, а где ты… А, нет, меня это вообще теперь не касается, — а Антон ей вообще нужен или ей просто нравится, когда кто-то дышит в трубку? — В общем, я вечером захватила вещи первой необходимости, остальное оставила в сторону, чтобы ты не убился, — улыбается, Антон это по голосу слышит. — И хотела спросить, когда можно будет приехать за остальными? — Приезжай сегодня, — на фоне у Иры слышится какой-то голос и Антон пытается не додумывать, что это мужской. — Сегодня не могу, — выдыхает она, — завтра? Он соглашается. Нужно оторвать Иру от себя, как пластырь — быстро и с минимальной болью. Со вторым почему-то кажется, что будет легко. Странно, что во время их недолгого разговора он не почувствовал ту самую боль, о которой все говорят. Ему не хочется слёзно её умолять вернуться, не хочется орать и ругаться, не хочется просить прощения и задаривать её подарками, хочется только узнать — почему? А то её скомканное оправдание о рутине кажется бредом. Ещё какое-то время он сидит на краю кровати и просто залипает в одну точку, в голове мысли циркулируют быстрее крови в венах. Только мысли не о бывшей девушке, а о мужчине с моста. Он помнит голубые глаза, тёплые суховатые губы на своих и совершенно не понимает, как к этому относиться. Антон не гомофоб, а если говорить совсем на чистоту, то он би. Первый опыт с парнем у него был ещё в одиннадцатом классе, за год до знакомства с Ирой. Тогда дальше поцелуев у них ничего не зашло, потому что, когда оба были готовы к взаимной дрочке пришла мама Антона, а потом начались экзамены и дальше они разъехались. О любви никто не говорил, это было скорее симпатией. А потом появилась Ира и обратно утащила его в натуральный мир. Они провели вместе потрясающие пять лет, Антон ни о чём не жалеет. С Кузнецовой было хорошо, удобно, правильно, и всё походило на то, что они готовы к свадьбе, у них для этого было всё. Только она так не думает, а Шастун думает, что, кажется, он забыл, что означает любовь, как к партнёру, а не к другу. На всю квартиру раздаётся трель дверного звонка и Антон выходит, как из-под гипноза и идёт открывать дверь. Там ожидаемо стоит Дима с коробкой пиццы и звенящим от бутылок алкоголя пакетом. — Она уже вещи перевозит? — замечает он в прихожей собранные вещи. — Ага, завтра за ними приедет, — выдыхает Шастун, и они идут на кухню. — Сейчас только не хуей, — говорит Антон, — но я пить вообще не хочу. — Шаст, она что напоследок избила тебя? — удивлённо говорит Позов, а в ответ получает презрительно-осуждающий взгляд от Антона. — Да, лан, тебе. Давай хотя бы по бутылочке пива, я чо зря тащил? Антон кивает и открывает две бутылки пива, пока Дима моет руки, раскрывает коробку с пиццей, от запаха которой урчит живот. — Ну рассказывай, — садясь напротив Антона, говорит Поз. И Антон вываливает на него всё, начиная с попытки сделать предложение и заканчивая недавним разговором по телефону, не забывает упомянуть о поцелуе с незнакомцем и о том, что, кажется, он не чувствует вселенского разочарования от расставания с Ирой. Конечно, вчера эта новость его знатно подкосила, перебила все планы, но сейчас, проведя день наедине с самим собой он чувствует лишь лёгкую тоску. — Что?! — очень удивлённо промолвил Дима. — М-м? — Шаст, ты только что расстался с девушкой, и сразу же целуешься с каким-то мужиком? — удивлённо тянет Дима и отпивает своё пиво. — Тебя чо только это и интересует? — возмущается Антон. — Не только, но всё же… — Ну, он подбежал, попросил помощи, я ничего сказать не успел, он сразу поцеловал меня. Дима молча покачал головой и, кажется, какое-то время переваривал услышанное, потому что потом он изрёк: — Ну ты же у нас мать Тереза, всем готов помочь, — изрекает Дима, а потом со смешком продолжает: Если верить твоим же словам, то ваш поцелуй произошёл на мосту поцелуев — и теперь у вас должны быть хорошие и долгие отношения, — с иронией произносит Позов. — Дим, не неси хуйни, пожалуйста, — закатив глаза сказал Антон. — Ты сам мне об этом говорил, когда планировал Ире на этом мосту предложения делать, мол, ваши отношения навсегда, она та самая и тому подобное, — расплывается в ехидной улыбке. — Как мы видим — это всё бред. Они снова замолчали, Антон наслаждался первым приёмом пищи за день, а Дима потягивает тёмное нефильтрованное. — Хотя если подумать, то поцелуя с Ирой у вас там так и не случилось, поэтому может и работает этот твой «мост поцелуев». Сможешь быть вместе со своим голубоглазым, — рассмеялся он. Дима прекрасно знает о том, что Шастун, как это говорится, играет на два фронта, и всегда любит его подкалывать за это: даже когда он был в отношениях с Ирой, то в его огород прилетали шуточки. Он никогда на них не обижался, потому что на правду не обижаются, а вот Кузнецова постоянно взглядом прожигала Позова за такие шутки. Расходятся они за полночь. Сначала долго обсуждают отношения с Ирой, потом Дима говорит, что чувства у Антона прошли уже давно, потому что сам он вообще не представляет жизни без Кати, и если сейчас она уйдёт, то он точно не сможет так легко отдать ей вещи и отпустить. Антон соглашается. Обсуждают мужчину с моста и Антон говорит, что в какой-то момент вообще начал отвечать на поцелуй неизвестного, а Дима разогнал кучу шуток. Поговорили о футболе и работе. Шастун только в этот момент вспомнил, что брал отпуск, потому что планировал после Ириного «да» уехать с ней за город в шикарный отель среди леса с огромным бассейном и включёнными в стоимость отеля различными спа. Антон хочет отменить бронь, но Дима говорит, что было бы неплохо отдохнуть несколько деньков на природе. Поэтому на следующий день Антон из глубин шкафа достаёт спортивную сумку и скидывает туда пару носков, сменные трусы, купальные плавки, косметичку, наполненную маленькими бутылками с шампунем и гелем для душа. Складывает полотенца, хотя уверен, что в номере они будут, но свои лучше. К вечеру этого дня приезжает Ира, Антон совершенно случайно замечает её в окне и видит, как она выходит не из такси, может он чего-то не знает и у неё появился личный водитель, потому что Кузнецова на права точно не сдавала. Машина паркуется возле дома, а через пару минут в дверь проворачивается ключ. — Антон, — зовут его из прихожей, — ты дома? — Да, — шоркая ногами по паркету Антон выходит к ней. Он в домашних, немного рваных трениках и с оголённым торсом укладывает руки на груди и ждёт пока Ира уйдёт. — Вот ключи от твоей квартиры, — кладёт на тумбу с обувью, и будто бы не хочет уходить, неспеша берёт в руки одну сумку, потом вторую. — Антон, а можешь помочь спустить всё? — с мольбой в глазах просит она. — А чего новый ухажёр не может помочь? — Шастуну только ядом плеваться хочется. — Кто? — Твой водитель, — его не то чтобы цепляет то, что у Кузнецовой новый парень, просто в голове куча вопросов и один из них: как давно? — Это… — Нет, меня не касается твоя жизнь, — выдавливает он, потому что это правда. Они теперь друг другу никто и каждый вправе делать то, что хочется: Ире — встречаться с кем-то через два дня после разрыва пятилетних отношений, а Антону — целоваться с незнакомыми мужиками. Стоп. Это была случайность. Сейчас Антону хочется лечь спать, чтобы уже завтра поехать в свой трёхдневный отпуск. Он всё же помогает с сумками и даже знакомится с неким Олегом; после короткого Ириного «спасибо» Шастун поднимается к себе в квартиру и чувствует… Свободу? Квартира будто бы стала больше, и сейчас он по настоящему чувствует себя дома, как бы странно это не звучало. Ирины картинки, развешанные по квартире, ему никогда не нравились, странный ковёр, который постоянно скапливал в себе грязь всей квартиры — раздражал, а разрывающийся от одежды, что в коридоре, что в комнате — шкаф, выводил из себя — теперь намного проще найти свою одежду. Утром он умывается и чистит зубы, выпив кружку чая с печеньем. После, Шастун прыгает в свою машину и включает навигатор. Пункт назначения — отдых. Антон последнее время слишком много и долго работал, что когда он подошёл к начальнику с просьбой о недельном отпуске, тот подписал его не читая. Конечно, поездка планировалась с невестой, но сейчас он как никогда понимает, что одиночества ему хочется больше. Хочется валяться возле бассейна весь день, только вечером выходить на прогулки по лесу, чтобы почувствовать некое умиротворение, вдохнуть в свои лёгкие по-настоящему свежий воздух. С Ирой бы так не получилось, она сто процентов затаскала бы его по различным экскурсиям — там неподалёку есть пещеры и водопады — может Антон туда и заглянет, но не потому что его заставят, а потому что самому захочется. После долгой дороги он заселяется в номер для молодожёнов — как иронично — оказалось, что произошла какая-то путаница и это единственный свободный номер в этом отеле, а другой отель находится за три пизды, а тут и скидку за ошибку делают, не всё так плохо. На кровати по классике лепестки роз и сложенные из белых полотенец лебеди. Лебедей он разъединяет и идёт в душ, чтобы потом спуститься на обед в ресторанчик рядом с отелем. Возвращается в номер и стряхивает с покрывала все лепестки, потому что лежать на них как принцесса цветов он не планирует. Уваливается на кровать, чтобы жопа отдохнула — за несколько часов сидения за рулём она знатно заебалась. Ближе к вечеру он выходит на балкон покурить и замечает, что ему открывается вид на бассейн, где на удивление не так много народу, и конечно же прекрасно видны верхушки елей и каких-то ещё деревьев, Антон не разбирается. Окурок летит в стеклянную синюю пепельницу, а Антон, как довольный ребёнок, кинув полотенце на плечо и нацепив купальные шорты, летит навстречу к бассейну. Только перед такой долгожданной встречей, приходится встретиться с кое с кем другим. — Блять, извините, — вскрикивает Антон, врезаясь в кого-то. Он поднимает глаза и, какого же его удивление, когда этот кто-то уже знакомая для Антона персона. — Ничего страшного, — отвечает незнакомец, а потом их взгляды пересекаются. — Это месть? — Это — пиздец, — на полном серьёзе выдает Антон, сам не понимает в какой момент, и вообще, почему начинает злиться. — Не понравилось? — со смешинками отвечает он. — Да иди ты! — выкрикивает Антон и специально задевает того плечом. Нет, вы посмотрите на него, поцеловал Антона на мосту, сбежал, а сейчас спрашивает месть ли это, если бы Шастун решил мстить, то точно делал бы это не обычным толчком. Этот мужчина вызывает слишком много непонятных эмоций, а его эта насмешка, фу блять. Ему ещё повезло, что Антон не какой-то ауешник, а то уже давно бы валялся без сознания в канаве. Шастун заваливается на свободный шезлонг, постелив сначала на него полотенце. Солнце уже не греет с утра и от этого на улице не стоит нестерпимая духота, поэтому Шастун наслаждается остатками лучей, а потом решает окунуться в бассейн. Проплывает пару кругов и направляется к бару, потому что было бы неплохо выпить стаканчик пивка, просто чтобы придать отпуску вкус. Возле бассейна по антоновым скромным подсчётам примерно шезлонгов сорок, из них двадцать один или двадцать свободны — он так и не понял, мамаша с ребёнком занимает два или три. Так почему, спрашивается, тот наглый вор поцелуев сидит на шезлонге рядом с антоновым. — Ты меня преследуешь или что? — психует Антон и садится на своё место и ставит стакан с пивом на столик. — Извини? — тот опускает свои солнцезащитные чёрные очки пониже, так, что они сидят прямо на его отгрызенной кнопке носа. — Никогда. Шастун сегодня какой-то злой, а ещё принципиальный, поэтому уходить не собирается, укладывается на шезлонг и просто не смотрит в правую сторону, только вперёд на прекрасный густой лес с несколькими тропинками и указателями. Он пьёт холодное пиво и в какой-то момент настолько уходит в свои мысли, что становится настолько пофиг, кто там и где сидит. Ему просто хорошо. Заходит в инсту и первое что видит, это сторис Кузнецовой: она показывает новую квартиру и говорит что-то о новой жизни. Антон думает, что они оба хорошо начинают эту «новую жизнь», потом пишет Диме и говорит о не столь желаемой встрече. Дима говорит забить. Забить прекрасно получается. Антон последующие два дня проводит как и мечтал — завтрак во время обеда, валяние возле бассейна с алкогольными коктейлями и вечерние прогулки по лесу, тот оказывается освещённым и с редкими скамейками, поэтому там он замечает влюблённые парочки, особенно милыми казались люди в возрасте. Антон хотел бы найти такого человека, чтобы вот так в шестьдесят лет за ручку по лесу гулять. Ещё несколько дней назад он был уверен, что нашёл такого человека, а сейчас понимает насколько сильно ошибался. Шастуну кажется, что он превратился в традиционного мужика, которому надо и дом построить, и сына вырастить, и дерево посадить, но ему не это нужно, ему просто нужен человек рядом.

***

После своей поездки он приезжает совершенно расслабленным и с минимальным желанием выходить на работу, к счастью у него оказывается еще несколько деньков, которые он тратит на уборку. Вылизывает всю квартиру до блеска, потом отмокает в ванне под сериал, а когда в животе воют умирающие киты, он обнаруживает в холодильнике только стухшее молоко и всё ещё мамины соленья. Приходится заказывать доставку. Смотря на мамины заготовки, Антон решает, что ей нужно знать о его разрыве с Ирой, ведь та души в ней не чаяла и любила как родную, Антон даже иногда по детски ревновал маму. Разговор проходит спокойно, только мама разочарованно выдыхает и говорит, что значит это не его человек — не страшно. Шастун чуть в трубку ей не пищит в благодарность за отсутствие нотаций. — Антон, ты ещё молодой, найдёшь своего человека, — Антону греет душу, что мама не уточняет пол, хотя Шастун ей никогда и не говорил о своих предпочтениях, а точнее о том, что иногда он не прочь пососать хуи. — Тем более, ты у меня красивый, умный, с хорошей работой, да такого с руками и ногами отхватят, — Антон смеётся и желает маме спокойной ночи, время уже позднее. На самом деле Шастун совершенно не переживал, что не сможет себе никого найти, потому что по-детски наивно верит, что каждой твари по паре — осталось только найти свою тварь. Всю неделю он питается как попало, потому что после выхода на работу совершенно не может найти время, чтобы нормально, по-человечески сходить в магазин. Выходной выпадает в субботу, а в воскресенье начальник разрешает поработать удалённо, если всё будет нормально, то Антон сможет чаще работать из дома и, соответственно, меньше тратить времени на дорогу — это не может не радовать. После долгого рабочего дня, Антон решил, что нужно бы с вечера закупиться продуктами, чтобы с утра спокойно приготовить завтрак. Раньше закупкой продуктов занималась Ира, Антон только иногда докупал что-то по мелочи, а сейчас нужно справляться с этим самому. Шастун думал насчёт доставки, но он как дед решил ей не доверять, лучше самому всё купить, тем более ходить между прилавок и иметь возможность осмотреть товар со всех сторон, выбрать более подходящую пачку или лимон приятней. В магазине он ходит между полок, кидает в тележку нужные продукты, долго выбирает вареники, потому что хочется с творогом, но с картошкой он обожает — берёт обе пачки. А ещё вспоминает, какие потрясные вареники лепила бабушка ему в детстве. Берёт несколько плиток шоколада и упаковки с печеньем — к чаю. После осознанных, взрослых покупок он бредёт к прилавку с чипсами и закидывает ими всю тележку, чтобы надолго хватило, ну, а к чипсикам нужно пиво — не наоборот! Не путать. Выруливает к полкам с алкогольными напитками, вот только сразу цепляется футболкой за угол торчащего крючка с сухариками, от чего пришлось резко двинуться назад и наступить кому-то на ногу. Антон по инерции произнёс «извините» и развернувшись увидел незнакомца, который уже и не такой незнакомец, получается. Антон с ним видится чаще, чем со своими друзьями. Мужчина кивнул ему в ответ, но Антон никак не отреагировал, продолжая неотрывно смотреть на него. — Всё хорошо? — поинтересовался он. Это что, можно без выебонов, как тогда возле отеля? — Да, — отмирает Антон. — А у вас? — сразу же спрашивает он. — Кроссовки придётся мыть, а так хорошо, — улыбается. А Антону блевать от него хочется, это что за приколы такие, они играют в незнакомцев? Нет, по факту, они таковыми являются, но а как же их поцелуй и перепалка? Пока Шастун обо всём этом думал, тот его обошёл стороной и направился в следующий отдел. Может у Антона глюкануло или он просто обознался? Подходя к кассе он снова замечает этого мужчину. Выкладывает свои покупки на ленту и неотрывно наблюдает за незнакомцем, тот копается в своём телефоне, обернувшись в сторону жвачек кидает пару упаковок и замечает на себе чужой пристальный взгляд. — Что-то не так? — спрашивает он, и теперь уже смотрит Антону прямо в глаза. Никакой улыбки или невольных дернувшихся черт лица — он спокоен. Так может Шастун всё-таки обознался? — Нет, всё отлично. — Антон попытался выдавить улыбку, у него это слабо получилось. Он перевёл расфокусированный взгляд на прилавок рядом с лентой и начал думать о том, что было бы неплохо пойти провериться, а то, кажется, у него проблемы. Хотя может это не проблемы, а брат-близнец того незнакомца. — Вечер хороший намечается? — спрашивает незнакомец и двигается вперёд — его продукты уже начали пробивать. — А? — как из транса отвечает Антон и наконец-то фокусируется, всё это время он пялился на упаковки презервативов. — Нет, а хотя, — и зачем-то кидает в кучу своих покупок одну упаковку, ловит заинтересованный взгляд со стороны, и берёт ещё одну. Если бы кто-то сейчас спросил у Шастуна «зачем», он бы не смог дать ответ. Мужчина рядом ухмыляется и оплачивает свои покупки, прикладывая карту к терминалу. Антон выходит из магазина с тремя пакетами и двумя пачками презервативов, при том, что дома лежит только начатая, а у него сейчас такая жизненная ситуация, что он надеется на то, что презервативы не просрочатся. В машине Шастун ставит телефон на громкую связь и набирает Диме. — Блять, я его опять видел, — без здрасьте и привет, переходит сразу к сути Антон. — И ты ради этого звонишь? — тяжело выдыхает Дима, ну да, друг у него ебанутый и что теперь. — Нет, — выруливает с парковки, — точнее да. В общем он меня не помнит, хотя чуть больше недели назад мило паясничал в отеле. Я думаю тут три варианта: он меня наёбывает, это его брат-близнец, у меня полетела кукуха, — не давая вставить и слова Диме, тараторит Антон. — Мило паясничал? Серьёзно? — Антон по голосу слышит, что Позов улыбается. — Шаст, а кукуха у тебя уже давно полетела, — посмеивается он. — Я не знаю, что тебе сказать. Почему тебе вообще важно чтобы он тебя помнил? — Да не важно мне, просто, что за цирк он устроил. Может всё-таки легенда работает? — Забей и всё. — Ой блять, нашёл у кого советы просить. Всё, пока, — сбрасывает. А в голове ворох мыслей, потому что забить не получается, хотя казалось бы, его забыла не родная мать, или какой-то друг, а просто незнакомец. Незнакомец, который один раз его поцеловал, и то, это длилось всего минуту или около того, а Шастун такую панику разводит, будто бы тот лишил его девственности и сбежал. Нужно забить. Чего его вообще так цепляет этот мужчина и зачем он набрал столько презервативов, когда тот на него смотрел. Разложив продукты, Шастун с чувством что он всё же самостоятельный, начинает готовить поздний ужин: включает на фоне телевизор, открывает бутылку пива и ставить воду под вареники. Их вообще-то тоже не каждый сварить может. Дима Шаст, тебе надо отвлечься от всего, поэтому у меня есть предложение Катю подружка позвала на какую-то тусовку в клубе, поэтому можешь пойти с нами А, кстати, подружка симпатичная Антон читает сразу же, потому что случайно тыкает на пришедшие сообщения, из-за этого особо нет времени на подумать. Встаёт со стула, закидывает в закипевшую воду вареники и печатает ответ.

Антон

Не уверен, что мне это нужно

Дима Нужно. Ты идёшь с нами Если что уйдёшь В следующую субботу в девять, адрес скину позже

Антон

Ахуенно решил

Антон думает, что вообще-то Позов прав — он редко бывает не прав — ему бы неплохо поехать и развеяться, а ещё почему-то хочется напиться. Такое желание у Антона возникает крайне редко и не всегда связано с какими-то жизненными проблемами, просто бывают моменты, когда хочется, чтобы голова вообще не думала, а тело вело себя так, как ему хочется. Главное в такие моменты не натворить дел, которые потом придётся разгребать. Вареники с картошкой оказываются вкусными, на удивление и с пивом идут великолепно, а сон забирает в свои объятия сразу, как только голова касается подушки.

***

Время до выходных пролетает молниеносно. Вот Антон в понедельник кряхтя бредёт на работу к восьми утра. Вот во вторник он возвращается домой, когда уже среда. В среду просыпает работу и опаздывает на два часа, в четверг едет на встречу с клиентом, а в пятницу его отпускают пораньше. Утро субботы кажется ему божественным вознаграждением. Так оно ещё и начинается только в час дня и то, из-за звонка друга. — Шаст, — радостно кричит Илья, — я думал ты сдох. Спишь чти ли? — Вообще-то, да, — смотрит на время и решает, что Макаров может ещё пожить. — В общем, чо звоню, я за тобой сегодня заеду, — как оказалось Илья тоже едет в этот клуб, только его звала не Катя, а Катина подруга, за что Дима извиняется и говорит, что не знал о том, что та уже заприметила кого-то. Антону пофиг, потому что согласился не из-за неё. — Мог бы просто написать, — бурчит Шастун. — Ага, и ты бы спал до вечера, а потом бы не успел собраться и я бы тебя ждал. Я слишком давно тебя знаю, — и сбрасывает. С Ильёй он дружит чуть меньше, чем с Позом, поэтому он тоже в курсе насчёт того незнакомца, после десятой шутки Шастун жалеет, что рассказал. Когда Антон заёбанный среди недели позвонил Диме и сказал, что никуда не пойдёт, ему позвонил Макар и сказал, что он идёт. Друзья всё решили за него, а на утро он снова понял, что они правы. Поэтому сейчас он направляется в душ. Надевает чёрные скинни, которые не носил уже полгода и белую футболку, потому что в клубе точно будет ультрафиолет, от чего белый начнёт светиться. После этих мыслей Антон думает, что ему десять и накидывает кожаную рубашку, потому что вечером прохладно. Илья приезжает к восьми, и вместо вопросов о том как дела, он расспрашивает о том незнакомце, а Шастун по глупости говорит ему о той легенде — теперь шуток будет больше. Дима с Катей ждут их у входа, говорят, что подруга опаздывает и сказала её не ждать, поэтому идут без неё. Музыка долбит так, что кажется будто бы пол трясёт, а потом Антон видит танцующих и думает, что возможно из-за комбинации: скачущая толпа плюс громкая музыка — пол может и правда трясёт. Они идут к забронированному столику, который стоит с краю от танцпола. Кажется, место популярное или может сегодня какой-то праздник, потому что все столы заняты, а на танцполе нет свободного места. Шастун решает, что даже если праздника нет, то он всё равно может напиться, поэтому сразу заказывает у официанта виски. Катина подруга — Арина, оказывается и правда симпатичной, но для Ильи, Антона она вообще не цепляет, поэтому пока Арина мило общается с Макаром, а Дима с Катей ушли покорять танцпол, Шастун решает не гонять официанта и сам идёт к бару. Заказывает три клюквенных шота, не смотрит на состав, но акция три по цене двух его цепляет. На удивление после выпитого ему не хочется пуститься в пляс, как обычно, хотя песни играют ахуенные, вот только Егора Крида ещё бы хотелось — во всех смыслах. Мысли быстро уносятся от Крида к реальной жизни. Он живёт один уже больше двух недель и не в один из дней Шастун не чувствовал, что ему не хватает Иры, её болтовни, её объятий, поцелуев. Она вообще не появляется в его мыслях и Антона это даже пугает, потому что, когда любишь так не бывает. В какой момент он перестал любить? Любил ли вообще? А ещё больше пугает, что он всё ещё думает о том мужчине, он будто бы поселился в его голове, чем-то зацепился за кору головного мозга и сидит себе там. Из мыслей вырывает знакомый голос. Вспомнишь гов... лучик, вот и солнышко. — Можно апероль, — заказывают справа и периферийным зрением Антон видит, что незнакомец усаживается рядом. Шастун разворачивается и видит уже знакомые родинки, которые рассмотрел в магазине, а сейчас они так очаровательно подсвечиваются синими неоном. — Здравствуйте, мы кажется знакомы, — сам от себя не ожидая начинает Антон. — Здравствуй, да, в магазине вроде виделись, — улыбается он, — как ночь прошла? — подмигивает. — В смысле? — озадаченно смотрит на него Антон, а потом он резко вспоминает. — А, хорошо, даже отлично, не жалуюсь, — господи, заткните его кто-то, что это за словарный понос. Разговор кончается также как и начался — быстро и неожиданное, только Антон переваривает сказанное незнакомцем и снова идёт в атаку, пока тому подают его коктейль. — А вы только это помните? — Антон повернулся к нему лицом и постарался сделать максимально презрительное лицо. — А было что-то ещё? — на удивление сразу поняв вопрос, отвечает мужчина, и, как полный нахал, посмеивается. — Вы снова на меня так смотрите. — Да блять, что с вами не так! — вырывается у Антона. Мужчина молчит, но видно, что ждёт продолжение. — То есть, воспользовались мной и всё не нужен. Отлично. Заебись. — Сам не понимает, что несёт, но шоты неплохо ударили в голову и Антон решает не обращать внимание на своё странное поведение, с учётом того, что его просто поцеловали. — Я действительно, не понимаю о чем вы? — продолжая отыгрывать дурака говорит тот, а Антон уверен, что он его помнит, просто зачем-то притворяется, делая из него сумасшедшего. — А так? — незнакомец ничего не успевает ответить, Антон резко поддаётся вперёд и впивается в чужие губы. Кусает за нижнюю, приходится сползти с барного стула, он руками цепляется за чужие бёдра, чтобы удерживать хоть какое-то равновесие. — Кажется вспоминаю, — говорит тот, отрываясь на несколько секунд, а потом сам припадает к антоновым губам. Шастун не знает сколько длится их поцелуй, но отрываться совершенно не хочется. Тёплые мягкие губы незнакомца переходят на шею и Антон выдыхает: — Антон. — Арсений, — отрывается от шеи ненадолго и по идее уже должен был вернуться к своему занятию, вот только всё идёт не по антоновому плану и этот Арсений тянет его вниз, скрывая за барной стойкой. Опьянение, как от алкоголя, так и от Арсения, как рукой снимает. — Да что с тобой такое! — возмущённо тянет Шастун, наваливаясь на того, потому что шоты были выпиты минут двадцать назад, и хотя мозг трезвеет от возмущения, то телу это не помогает. — Пжди, пжди, — шепчет он на ухо, казалось бы, тут заори и тебя никто не услышит, но у этого всё ни так, как у людей. Он придерживает Антона за талию и жарко дышит в шею, от чего Шастуна ведёт и он снова лезет целоваться, его отталкивают, но он не теряется и присасывается к чужой шеи. — Антон, — тянет Арсений, когда Шаст языком проходится по выпирающей венке. Арсений уводит их к диванам, на другую сторону, усаживает так, чтобы они сидели друг напротив друга. — Ты помнишь меня, — даже не спрашивает, а утверждает Антон. — Да, помню. Но я не помню говорил тебе спасибо или нет, так что спасибо за тот поцелуй, — со смешком говорит Арсений. — Серьёзно? — выгибает бровь. — Ну, ты и еблан. Шастун в ахуе, что это только что было «спасибо за поцелуй», это типа спасибо, что в гости пришёл, спасибо, что помог, спасибо, что с детьми посидел, спасибо, что купил пиво, спасибо, что отсосал. Да, он ему не отсасывал, но суть в том, что за такое спасибо не говорят, а если хотел поблагодарить мог бы переформулировать. Антон не хочет терпеть общество этого идиота и уже жалеет о том, что поцеловал его сам. Он встаёт и не говоря ничего Арсению, пошатываясь идёт курить — нужно проветриться. Арсений зачем-то выходит за ним. — Что случилось? — говорит он и подкуривает у Антона. — Отъебись, — психует. — Ты как ребёнок, объясни. Антон и сам не понимает себя, а как в такой ситуации объяснить своё поведение кому-то? Ещё больше не понятно поведение этого Арсения, зачем он за ним сейчас пошёл, мог бы уйти и наслаждаться вечером. — Твоё «спасибо за поцелуй» прозвучало отвратительно, и я, кстати, всё ещё жду объяснения, — затягивается. — Тебе не понравилось? — непонимающе говорит он. — Это было… Неприятно, — выдыхает дым ему прямо в лицо. Врёт. — Да? — с улыбкой на лице говорит Арсений. — Если мне не изменяет память, то ты ответил мне. — Проверься, а то память подводит, — злобно бросает Антон. — А сейчас зачем поцеловал? — Чтобы ты вспомнил, а то заебал из меня идиота строить. — Вроде когда мы под баром были, я уже вспомнил, — всё с той же самодовольной улыбкой говорит Арсений. — Надо было маякнуть, — тушит бычок об урну и бросает туда же. — Ты ещё не рассказал зачем целовал и от кого мы прятались. — От моей бывшей и её нового парня. — Ты опять не ответил на первый вопрос. Они возвращаются обратно в клуб и садятся на те же места в баре, что и до этого. Антон заказывает апельсиновый сок, потому что он уже достаточно расслабился, на всю жизнь вперёд. А Арсений повторяет апероль, который так и не допил. И только Шастун хочет задать свой вопрос в миллионный раз, потому что его это действительно волнует — к ним подходит девушка. — Попов, — говорит она и привлекает внимание Арсения. — Я надеялся тебя больше не видеть, — ядовито говорит он. — А я-то как надеялась, — улыбается и тянет руку к Антону, — я Маша. — Антон, — жмёт, и не понимает, что вообще происходит. — Приятно познакомиться, а вы давно… — Я перевёл тебе деньги, что ещё тебе нужно? — перебивает Машу Арсений. Антон не хочет лезть в чужие дела, но если он правильно понимает, то Маша — это бывшая девушка Арсения, а зачем он деньги ей перевёл? Может бывшая проститутка Арсения? Хотя она не похожа, но с другой стороны судить вот так по человеку… Может Арсений её ограбил или альфонсом был? Да вообще пофиг. Антона это не должно волновать. — Фу, грубиян. Ты сам виноват так-то, — говорит она. — Пока Антон, — целует Шастуна в щеку и уходит. Арсений только глаза закатывает. — Что это сейчас было? — Разборки с бывшей, — смеётся, а потом долго копается в телефоне. — Мне уже надо ехать, — вот так резко выдаёт он, вгоняя Шастуна в недолгий ступор. — Давай встретимся? Антон согласно кивает и молча вбивает Арсению свой номер — надо будет позвонит. Через минут пять он опустошает бокал и попрощавшись уходит на выход, а Шастун до сих пор немного — много — в ахуе от вечера. — Антон? — слышит из-за спины, а потом его плеча касается чья-то тяжёлая чужая рука — Илья, узнаёт он, когда тот подсаживается рядом. — Ты куда пропал? Мы с Позом тебя искали, — говорит Макар. — Я с Арсением познакомился, — издаёт раздражающие звуки хлюпанья трубочкой, собирая остатки сока. — С кем? — С тем, который меня поцеловал на мосту. — И чо? — Хуй через плечо, — почему-то злится он, а потом рассказывает всё по порядку и сам же ахуевает сильнее, потому что алкоголь остался позади, а разгребать придётся впереди. — Ебать, — только и выдаёт Илья после длинного монолога. А потом подсаживается к ним Дима и приходится рассказывать всё это второй раз, уже даже бармен на них заёбанно смотрит. — Я же говорил, что твой мост работает, уже третий раз случайно встретились, — Дима говорит это с полной серьёзностью, а Илья рядом смеётся: — И ты туда же? Это же всё херня полная для влюблённых идиотов, — а тут уже Антон на него злобно смотрит и надеется, что Макар вспомнит, что Шастун собирался там делать предложение Ире. — Беру свои слова назад, — вспомнил. — Но вообще, Илья прав, — изрекает Антон.

***

На утро голова не болит, но вот сушняк раздражает, а ещё начальник с самого утра отправляет задания, из-за чего приходится проснуться в десять, а он лёг спать только в четыре утра. Горячий чай и бутерброды на скорую руку делают этот день лучше. Весь день он проводит за ноутбуком, в перерыве варит себе макароны и отвечает Диме, что все хорошо, спрашивает у Ильи, как там прошла у него ночь, потому что он уехал с Катиной подругой. А под вечер ему пишет неизвестный номер, от которого Антон точно весь день не ждал сообщения. Неизвестный номер Привет, это Арсений. Когда ты свободен? — Вот так вот сразу значит, — думает Антон.

Антон

Привет, смотря для чего

«Ты моя детка, кокетка, стреляешь в сердце редко, но метко» — как-то так пел Егор Крид, и Антон в этот момент чувствует себя героиней песни. Он же прекрасно знает для чего, а ещё сам же ждал этого предложения с нетерпением. Его раздражение, кажется, ещё вчера ночью сменилось на симпатию, хотя утром он проклял себя и своё желание после выпитого алкоголя целоваться, примерно, раз десять. Арсений Ты мозг пропил? Антон глаза закатывает, потому что его флирта явно не уловили.

Антон

А ты моё хорошее отношение

Арсений Ты такой ребёнок, не могу. Давай в пятницу встретимся? Антон пишет короткое «ок» и решает, что на этом их диалог закончился, расход. Вот только их диалог не заканчивается до самого дня встречи. Сначала Арсений ни с того ни с сего скидывает мем, потом зачем-то пояснение к нему, будто бы Шастуну девяносто и он не понял, или лет пять, он же ребёнок. На этой почве завязывается спор, который длится до следующего вечера. Когда в один из дней их диалог пустовал с вечера прошлого дня, Шастун ощутил потребность в их общении и даже поинтересовался как дела у Арсения, тот его застебал за столь умный вопрос, но всё же ответил кружком, где показал, как дома развалившись на кровати смотрит сериал. Антону тоже хотелось бы лежать и смотреть новые серии сериала, но он сидел в офисе и максимум что мог смотреть, это этот кружок. Вообще общение с Арсением было лёгким, будто бы они знакомы миллион лет, никакой неловкости или сильного расхождения во мнениях, только небольшие споры на счёт того, что Гарри Поттер — это новогодний фильм. Правда, когда Арсений прислал скрин того, что в этом фильме от силы пару минут показывали сам праздник и его атмосферу — у Антона закончились аргументы. Мнения он своего не поменял. Договорились встретиться в пиццерии, потому что Антону за час до конца рабочего дня резко захотелось пиццы, место встречи изменили, в кофейню сходят в следующий раз. — Арс, я тебе чо, капкейками должен наесться? — Антон позвонил Арсению, после того, как тот начал убеждать его, что в кофейне тоже можно поесть. Арсом Арсений стал почти сразу же, потому что Антону стало лень писать полное имя, из-за чего он виртуально получил пизды от Попова. Но оба уже привыкли и, вроде, Арсения всё устраивает. Они усаживаются за столик в углу, подальше от всех, там и потише, можно спокойно поговорить. А Антон вообще-то только за этим и пришёл, ему нужны ответы, после которых он пойдёт домой и заблокирует Арсения. Спойлер: нет. И Антон сам об этом прекрасно знает. — Я жду, — говорит Антон, когда официант уходит, а Арсений вообще не торопится рассказывать. — Чего? — ухмыляется. — Да ты издеваешься, — Шастуну вообще не смешно, его всю неделю, это если не брать в расчет недели после поцелуя, кроет от желания узнать из-за чего его целовали. — Говори! — Какой нетерпеливый, — смеётся, и на его щеках появляются очаровательные ямочки. — Девушка, которую ты видел в клубе — моя бывшая. — Это ты уже говорил, — нетерпеливо перебивает Антон. — Ты можешь помолчать и не перебивать? — укоризненно смотрит, но потом мягко улыбается и продолжает: — Мы расстались с ней не очень хорошо, она вроде как мне изменяла, и я вспылил. Сильно вспылил, и разбил всё в её кофейне. — «Вроде как изменяла»? — переспрашивает Антон. — Да, — трёт переносицу. — Она пыталась вызвать у меня ревность, как мы видим, у неё получилось, и постоянно тусовалась с одним парнем, ну, я и подумал, что она мне изменяет. Потом выяснилось, что это всё игры и она любит только меня, но, — слишком громко и твёрдо произносит он, — как оказалось это пиздёж. Я не вникал, что на самом деле у неё и с кем там было, только знаю, что новый бойфренд это тот, кто был с ней в клубе, ну, ты его не видел. — Так она изменяла или нет? — Антон старается не быть тупым, потому что и правда таким не является, но сейчас действительно ничего не понимает. — Говорит, что нет, но я думаю, что да. Поэтому и взбесился. Я увидел её с этим парнем с которым она клялась, что просто друзья вот и разъебал ей кофейню. Антон когда увидел Иру с тем парнем, максимум, что захотел сделать, это поесть и лечь спать, никакой агрессии, небольшое раздражения от ощущения, что, кажется, его обманули, но и тут не доказано. — А что на счёт кофейни? — Маша владеет тем заведением и единственное, что я придумал в качестве мести — это испортить её имущество. Ничего не говори, я знаю, что это тупой поступок, особенно, когда там есть камеры. — Антон ничего не говорит, только начинает смеяться и единственное, что крутится на языке это «ну ты и лох». Зато становится понятно за что Арсений отдавал этой Маше деньги. Значит она всё-таки не проститутка, не то чтобы Антон серьёзно рассматривал этот вариант, скорее, как пьяную мысль, которая может оказаться правильной. — Я на самом деле только начал там всё крушить, как из ниоткуда вышел охранник и начал мне что-то говорить, а я так пересрал, что сразу дёру дал. Побежал просто куда глаза глядят, а тут этот мост и ты такой одинокий, вот и решил скрасить твой вечер, — подмигивает. — Ага, десять раз. Не пизди, говори правду, — выдыхает Антон. — Ой, ещё скажи, что не скрасил, — закатывает глаза. — В общем, я же гений, не спорь, — добавляет Арсений, когда видит, что Антон хочет возразить. — Вспомнил, что машина в другой стороне, а бежать обратно, ну, вообще не вариант, поэтому решил, что к целующейся парочке у охранника точно не возникнет вопросов. А дальше ты знаешь. У Антона пазл в голове складывается и объясняется, почему поцелуй был быстрый и скомканный, и почему Арсений так тяжело дышал, и даже топот чужих ног во время их поцелуя. — А ты сам, кстати, что делал на этом мосту в столь поздний час? — в этот момент им приносят напитки, безалкогольный мохито в кувшине и два стакана. — Надеюсь не прыгать собирался, а то получается я тебе жизнь спас, — гордо выдаёт он. — Ага, не супермен, конечно, но задница не хуже, — Антон сам не понимает, что несёт, поэтому кончики его ушей нещадно краснеют и Шастун надеется, что это незаметно. Арсений смеётся и отпивает напиток. Шастун рассказывает об Ире, о предложение, только опускает момент с легендой, а потом говорит о том, как они расстались, Арсений исправляет его и говорит, что не расстались, а его — Антона, бросили. Им приносят пиццу и Шастуну уже точно становится пофиг на всяких Ир и Маш, потому что он последний раз ел часов семь назад, поэтому он накидывается на еду, но перед этим спрашивает у Арсения про то, почему он так странно вёл себя в магазине и строил из себя дурака в клубе. — Ну, ты просто так агрессировал на меня в отеле, что я подумал лучше будет сделать вид, что мы незнакомы. Но, кстати, за кроссовки в магазине я хотел прикончить тебя на месте! — угрожающе говорит он и разрезает пиццу ножом. Серьёзно, он ест пиццу не руками, как адекватные люди, а прямо с ножичком и вилочкой. Мда уж, интеллигент сраный. Антон вот не стесняясь ест руками так, что соус стекает по ладони и уже где-то в районе кисти, но Арсений это замечает и аккуратно салфеткой стирает мокрую дорожку. — Спафибо, — говорит Антон с набитым ртом. — И я не агрессировал. А вот ты меня чуть с ума не свёл, — Арсений в этот момент растягивает губы в широченной улыбки, что наверное инопланетяне со свой летающей тарелки видят. — Да не в этом смысле, — выдыхает Шастун. — Я думал, что у меня шиза или у тебя брат-близнец. — Я хороший актёр, — даже не спрашивает, а констатирует факт. — Я бы и продолжил играть, если бы ты не поцеловал меня. — Значит так себе из тебя актёр, — бурчит Антон. — Я бы посмотрел на тебя, если бы у тебя во рту был чужой язык. — А ты и посмотрел, — обиженно выдыхает Шастун и берёт ещё один кусок пиццы. — Не бубни, романтично же получилось, — с сарказмом произнёс Арсений, — тем более тебе понравилось. — Ты опять? Мне не понравилось, — закатил глаза Антон, они будут говорить об этом каждую встречу или что? — Понравилось, ты мне ответил, — заключил Арсений. — Это я от растерянности. — Арсений только рассмеялся. А Антон только сейчас понимает, что ему действительно понравилось, а иначе, почему Попов не выходил у него из головы всё это время. А сейчас он вообще сидит с ним в пиццерии и очень мило беседует. Только тому не обязательно об этом знать. Они доедают пиццу и Антон довольно разваливается на кресле поглаживая вздутый живот, пока Арсений всё ещё потягивает мохито. Решают прогуляться, потому что дневная жара уже спала и на улице приятная прохлада. Обсуждают всё на свете и больше не касаются темы бывших. Антон залипает на Арсения, когда он несёт полную чухню, рассматривает уже излюбленные родинки, заглядывается на шею и вспоминает о поцелуе в клубе: как присасывался, точно пиявка, к вене на шее, как вылизывал её, пока Арсений что-то там ему говорил — сейчас уже не вспомнить. — Антон? — окликает его Арсений. — М? — Ты чего завис? — Нет, с чего ты взял? — переводит глаза на арсеньевские, смотрит пристально, изучает глубину. В других обстоятельствах это бы звучало лучше. — Ты смотришь на мою шею всё то время, что мы тут сидим, — говорит он. Гуляя по парку Антон выпросил у Арсения посидеть на лавочке, потому что пицца ещё не улеглась, и Шастун после еды не лежал, а он такое обычно дома практикует, поэтому хотелось бы чутка посидеть. Тот побубнив, как дед согласился. — Тебе показалось, — буркнул Антон. — Если влюбился, имей мужество признаться, — смеётся он. — Только если в твою шею, — говорит Шастун не подумав, от чего смех Арсения усиливается. Домой разъезжаются далеко за полночь.

***

Их общение не прекращается, ни на следующий день, ни через неделю, и Антон вообще не знает к чему всё это может привести, но уже через час после их встречи он думает о том, что было бы встречайся они. Тогда, наверное, он бы позвал Арсения к себе на чай, но не ради него, а потом они бы может проснулись вместе и долго бы целовались. Но это только предположения, потому что по общению Попова совершенно не понятно чего он хочет, и хочет ли вообще. Антон вообще хотел бы встретиться ещё раз, вот только у обоих дела навалились и времени нет. Да Шастун и не спрашивал, может Арсений вообще не хочет с ним видеться. К проблемам с работой наваливаются проблемы с машиной, поэтому приходится на несколько дней вернуться к общественному транспорту. В первый день Антон едет в автобусе и его придавливает какой-то мужчина, а прямо на ногу бабушка ставит свою тележку и пачкает белые кроссовки. Поэтому решает, что на следующий день поедет в метро. И пусть, что от него придётся идти минут десять. На удивление людей не так много, даже есть свободные места, только он не садится, а то вдруг бабушка какая зайдёт и будет укоризненно смотреть на него, а после того как сядешь, вставать не хочется. На следующей станции все свободные места занимают точно не люди пожилого возраста, и даже не беременные девушки. Телефон в руке вибрирует и на экране загорается «Арс», Шастун улыбается в надежде, что это очередной утренний мем. Открывает. Там и правда мем, фотография Антона со спины и следующее сообщение: «обернись». На самом деле это выглядит крипово, не сама фотография Антона, а вообще диалог. Антон оборачивается и бегает глазами по толпе людей, выискивая одну определённую фигуру. Смотрит на фотографию и пытается вычислить с какого ракурса было сделано фото, только пока он пытался применить свои школьные знания, кто-то подошёл и потыкал пальцами по экрану, выходя из телеграма. Поднимает голову и видит довольного собой Арсения. — Как человек подойти поздороваться ты не мог? — возмущается Шастун. — А я что как собака подошёл? — Ну, как сука точно, — довольно улыбается Антон, на что Арсений только глаза закатывает. — Ты что меня преследуешь? Сначала отель, хотя нет, сначала мост, потом отель, магазин, клуб, кафе, теперь тут, — загибает пальцы Шастун. — В кафе мы вообще-то договорились встретиться, — цокает Попов. — А остальное? — Случайность, — пожимает плечами, — я конечно с ебанцой, но не маньяк. — У нас случайно встретиться получается лучше, чем договориться об этой встрече, — дуется Антон. Последнюю неделю Шастун чуть ли не каждый день пытается зазвать Арсения хоть куда-нибудь, но у него сразу находится сто проблем. Он даже думал, что может вообще не интересен Попову, но только его флиртующие сообщения убеждают в обратном. — Не дуйся, я правда занят был. Антон тихо угукает и уже на следующей станции выходит. Сам понимает, что Арсений вообще ничем ему не обязан, они не друзья, не состоят в отношениях, так почему же тот должен всё бросать и встречаться с Антоном. Он это понимает, но от этого не легче, хочется, как маленькому ребёнку топнуть ногой и чтобы Арсений оказался рядом. Это глупо и эгоистично, и если он думает об отношениях с Поповым, то так из этого ничего хорошего не выйдет. А он очень много думает об отношениях с Арсением. Приходит к выводу, что ебнулся, потому что они знакомы слишком мало для отношений, но при этом каждый день общаются и в этой переписке, кажется, Арсений рассказывает всё подряд. Некоторые вообще через неделю отношений женятся, а Антон всего-то об отношениях думает. Да и в отношения вступают, чтобы ближе узнавать друг друга, не обязательно сразу же съезжаться и становиться семейной парой. После таких размышлений он себя и убедил, что ему нужен Арсений. Антон морщится от такой формулировки, и для себя же поясняет: Арсений нужен ни как какая-то вещь или предмет, а как человек. Рабочий день течёт будто бы густой мёд из ложки, и, также, как и мёд, ближе к концу рабочего дня совсем останавливается. Шастун уже переделал все дела, даже выпросил у начальника всю следующую неделю работать удалённо, а вот выпросить уйти пораньше забыл, сейчас уже осталось каких-то сорок минут, поэтому решает досидеть. Включает ютуб и первое попавшееся шоу, но его почти сразу же отвлекает Арсений, который наконец-то отвечает на тик ток скинутый ещё часа два назад. Арсений Завтра свободен?

Антон

Только вечером

Арсений Отлично, в семь заеду. Будь готов. И скинь адрес.

Антон

Чо

Арсений Хуй ванчо. Жду адрес и не ломайся. Тут не поспоришь. Антон и не спорит, отправляет адрес и в ответ получает стикер с сердечками, а сам чуть кипятком от этого не ссытся, потому что, это что — свидание? Следующий день пролетает со скоростью спорткара во время заезда на Формуле-1, чему Шастун неимоверно рад. Он мчится домой, чтобы принять душ и переодеть офисную рубашку. Вообще начальник у них не требует официально-делового стиля, но Антон как-то раз пришёл в пляжных шортах и на фоне серых официальных костюмов чувствовал себя чересчур ярко и… выделяющиеся? Поэтому больше не экспериментировал. Арсений приезжает без опозданий и упрямо молчит об их пункте назначения, Антон вообще-то и не против и любит сюрпризы, но заебать Попова хочется. Поэтому всю дорогу Шастун задаёт миллион наводящих вопросов, на которые получает короткое и ёмкое «нет». Машина останавливается у здания с панорамными окнами, где Антон замечает группу людей лепящих из глины. Рядом находится тату салон и Шастун надеется, что они пойдут лепить из глины, а не бить парные тату, или ещё хуже. Может Арсений сейчас скажет, что если Антон не набьёт у себя под сердцем его имя, то у них ничего не получится. Попов, конечно, симпатичный, супер интересный человек и целуется хорошо, но на такую хуйню Шастун никогда не согласится. — Чего замер-то? Пошли, — он хватает Антона за руку, переплетая их пальцы, позади них машина, а точнее сигнализация на ней, уведомляет их о том, что та закрыта. К счастью Шастуна, они заходят в гончарную, где их встречает миловидная девушка. — Привет, Арсений, — здоровается она. Он что тут частый гость? А может водит сюда всех подряд на свидания? Антон старается не накручивать себя раньше времени, но получается плохо, ещё бы самому знать, почему такие мысли постоянно лезут к нему в голову. Кажется, с Ирой он такой не был. — Привет, они ещё долго? — интересуется Арсений, продолжая удерживать Антона за руку. — Нет, минут десять, — девушка убирает с лица выпавшую за целый день работы из хвоста прядку и улыбается. — Хорошо, можешь уже домой идти, я закрою тут всё. — Девушка кивает, благодарит его и накинув ветровку убегает. Антон уже хочет поинтересоваться, что это только что было, как толпа вываливается из обучающего класса. — Пойдём, — говорит он, когда последний человек покидает здание, и снова утягивает за собой. — Привет, — первым здоровается Арсений. — Не убирайся, я всё сам. — Привет, — отвечает девушка — Лиза, Антон успевает прочитать это на её бейдже. — Ты чудо, Арс, — целует в щеку и скрывается за дверьми. — И что это было? — вырывается у Антона, он чувствует себя ревнивой женой. — Ревнуешь? — улыбается он. — С чего это, — пыхтит Шастун. Арсений молча убирает рабочее место девушки, а потом вообще выходит из класса, щёлкает замком и возвращается. — Нам никто не помешает. — Если честно, то это прозвучало, как-то маньячно. — Это твоё? — отчерчивает руками помещение. Арсений угукает и спрашивает что бы Антон хотел полепить, тот по приколу говорит о пепельницах, которые видел в тик токе и пинтересте. Попов же решает, что они вполне могут начать с них, а уже потом возьмутся за что-то посерьёзней. Он достал полимерную глину, выдал перчатки, нацепил на Антона серенький фартук и получил от Шастуна пизды, за то что не сказал надеть что-то старое и не сильно нужное, потому что он слишком неуклюжий и опасается, как бы новые кожаные штаны после лепки не пришлось выбрасывать. Арсений объясняет и показывает поэтапно, как урок на ютубе, всё то, что нужно делать. За лепкой они скачут с темы на тему, у Антона, кажется, случается словесный понос, потому что он моментами без остановки начинает нести полнейший бред. Только Арсения это похоже вообще не пугает, он только заливисто смеётся и поддерживает очередную глупость. За окном начинает моросить дождь, а потом он и вовсе усиливается, загоняя людей под козырьки домов. Арсений совсем тихо включил музыку на фоне, которая очень гармонично сливается с звуками долбящих капель о карниз дома. Арсений прерывается и рассказывает историю о недавней посетительнице — женщина решила слепить глиняный хуй и потом ещё несколько раз интересовалась, можно ли им пользоваться по назначению. Арсений ей посоветовал купить резиновый. Антон спрашивает у Арсения про работу, преподаёт ли он тут сам, и тот говорит, что в последнее время редко, потому что вообще покупал это место больше как хобби. — Знаешь, тут можно и голову разгрузить, пока лепишь, и познакомиться с интересными людьми, я такое люблю. Шастун рассказывает о своей работе подробней, но быстро закрывает эту тему, потому что сейчас она совсем не важна. Хочется лучше узнать об Арсении, о ещё каких-то его увлечениях — это в разы интересней. — Смотри, вот эту часть, — он указывает на комок, который Шастун слишком долго зачем-то катал, — нужно теперь раскатать так, чтобы он был плоским, но не сильно, — объясняет Арсений и вручает ему скалку. — Я хотел спросить, — говорит Антон и, увидев внимательный взгляд Арсения на себе, продолжил: — Это свидание? — Арсений рассмеялся. — Вообще, да. Ты против? — Совсем нет, — улыбка сама растягивается на все лицо. Когда у Антона не получатся правильно склеить все части пепельницы, Арсений берёт всё в свои руки, буквально всё: обхватывает антоновы руки и направляет их, подсказывая. Из-за чего приходится грудью прижаться к спине Антона, так, что тот чувствует чужое сердцебиение, а горячие дыхание обжигает шею и ухо, когда в него шепчут последовательность действий. В четыре руки они доделывают пепельницу. Но Арсений не торопится отлипать от Антона, он всё также, можно сказать, лежит на нём. Всё тело затапливает тепло исходящее от Арсения, а когда чужие губы проходятся по шее, то всё тепло вмиг фокусируется внизу живота. Антон уже готов был развернуться и притянуть Попова для поцелуя, но тот отодвинулся и направился включать печь. — У нас закончилась самозастывающая глина, придётся запекать, — совершенно спокойно говорит он. — Да и хорошо, наверное, сразу сможем раскрасить. Антон решает, что нужно вернуться к искусству, поэтому берёт в руки стек и аккуратно вырезает на своей пепельнице глаз, а потом пытается придать ему объём. Понимание, что такая пепельница непрактична, у Шастуна наступает, когда она отправляется в печь. — Скучаешь по бывшей девушке? — Арсений внезапно прерывает совершенно уютную тишину своим вопросом. Антон теряется, потому что такого точно не ожидал, и к чему он вообще. — Ты хочешь о бывших поговорить? — Антон стягивает резиновые перчатки, от которых руки спрели и отвратительно пахнут, поэтому он направляется к раковине, которая установлена прямо в классе. — Почему нет? — Потому что это странно? — Что в этом странного, это же часть твоей жизни и мне она тоже интересна. — Нет, не скучаю, — выдыхает Антон, решая, что Арсений прав и вообще-то в этом ничего такого нет. Тем более, когда не болит. Тем более, когда не болело. — Я даже после расставания не особо что-то чувствовал. Знаешь, я чувствовал только унижение какое-то, я купил кольцо и хотел сделать ей предложение, а меня бросили, не раньше, не позже. Хотя то, что не позже, наверное, даже лучше. — Арсений качает головой в согласном жесте. — Потом я злился, когда она приехала с каким-то парнем, потому что, какого хуя, мы же только что расстались, но это была даже не ревность. Думаю, что я её не любил, или любил, но не в романтическом плане. Нам просто было.. комфортно? — Ты у меня спрашиваешь? — посмеивается он. — Нет, у вселенной, потому что сам ответ не знаю. Но точно не скучаю. — Арсений снова качает головой вверх-вниз и плетётся к печи, проверить. Раскрашивают свои изделия быстро: Антон вообще тупо покрывает всю пепельницу зелёным, а Арсений заставляет его хоть как-то выделить глаз. Сам же Попов слепил не то пепельницу, не то обычную безделушку для дома в виде месяца, и сейчас красил её в фиолетовый, оставляя точки золотой краской, будто звёзды. Попов предлагает не ждать высыхания и поехать уже домой, просто через пару дней он отдаст Антону его пепельницу. Моросящий дождь успевает намочить серую футболку Арсения, оставляя мелкие, тёмные точки. Дурачина не взял с собой даже какой-нибудь кофты. Всю дорогу Антон как влюблённая нищенка залипает на Арсения. Разглядывает тени от уличных фонарей на его лице, частые родинки на линии челюсти и их маленькое количество уже возле ушей. Залипает на профиль будто бы кем-то надкусанного носа и на неглубокие ямочки на щеках из-за расслабленного лица. Он облизывает свои губы и Антона возвращает в клуб, когда этот язык так проходился по его губам. — Приехали, — вырывает его будто бы из транса, Арсений. По хорошему, Антону бы сейчас поблагодарить за вечер, попрощаться и возможно поцеловать Попова на прощание, но так не хочется. — Может на чай зайдёшь? — и моляще смотрит. Отстёгивает ремень безопасности. — На просто чай? — давит улыбку Арсений. — Посмотрим, — кокетливо улыбается он, а сам прекрасно помнит, что чай дома закончился ещё пару дней назад. Арсений качает головой в согласном жесте и они покидают машину. В лифте едут молча, но как будто бы и слов не нужно, и, как же Антон рад, что Арсений полностью разделяет его мнение, поэтому просто переплетает их пальцы, аккуратно поглаживая своим большим антонову руку. А дальше всё происходит как в тумане. Как только дверь за Антоном закрывается, его припечатывают к стене. Арсений целует аккуратно, вызывая дикий контраст между тем, как он зажал Шастуна и мелкими поцелуйчиками, которые он оставляет то на нижней, то на верхней губе. Кожаные штаны трутся об обои и неприятно скрипят, поэтому — наверное не только поэтому — Арсений укладывает руки на антоновы ягодицы и сжимает их. Антон руками сминает чужую футболку, задирает её немного, оглаживая талию и царапая короткими ноготками рёбра, когда поцелуй становится глубже. Арсений языком лижет нижнюю губу, пробивается внутрь, проходится по кромке зубов и оглаживает нёбо. Устраивает какую-то нелепую борьбу с антоновым языком, а потом хватается за него губами и посасывает, выбивая из Шастуна первый стон. Арсений перемещает руки и держится за уже расстёгнутую антонову клетчатую рубашку, выцеловывает кожу рядом со ртом, а потом и вовсе снимает с Антона этот элемент одежды. Шастун тоже не теряется и тянет футболку Арсения наверх, она сейчас им точно не нужна. Наступает на задники кроссовок и снимает их, утягивая Арсения за собой в комнату. Ногами упирается в кровать, и начинает падать вместе с Арсением, тот блуждает руками под футболкой, а Антон по голому торсу Попова, и стонет, когда тот уже в который раз проезжается бедром по привставшему члену. Пока Арсений пытается стянуть с Антона футболку, тот не теряет время и меняет их местами, седлая чужие бёдра, хорошо что штаны тянутся. Снимает с себя мешающую футболку и ёрзает, проезжаясь по члену Арсения и это ужасно приятно, даже через четыре слоя одежды. Теперь сам целует манящие губы, гладит большими пальцами щёки, ощущая дневную щетину. Руки Арсения оказываются на сосках, подушечки пальцев аккуратно, будто бы он хрустальный, оглаживают ореолы. И Антон даже подпрыгивает от неожиданности. В отношениях с девушками ты отвыкаешь, что тебе тоже могут делать приятно, они почему-то думают, что только им нравятся прелюдии. Попов целует один сосок, а второй продолжает сминать пальцами, вызывая у Антона стон. Языком оглаживает ореолы, целует кожу рядом, а потом меняет своё направление, подхватывает зубами второй, вышибая из Антона тихий всхлип. Зажимает его между пальцев немного больно, отчего Шастун даже вскрикивает, но быстро меняет свой звук, когда Арсений облизывает, а потом дует на сосок, пуская по коже мурашки. Антона кроет не по детски, он загнано дышит и постоянно в нетерпении трётся о чужую ногу. Психует. Расстёгивает свои штаны и вмиг оказывается на полу, одним движением, снимая с себя неприятно трущуюся ткань. Арсений с восхищением наблюдает за полностью голым парнем, облизывается, а потом Антон залазит на кровать и тянется к арсеньевской ширинке. Оглаживает низ живота рядом с краем штанов, с самым невинным видом расстёгивает ремень, пропускает пуговицу через петлю, и вжикает молнией, а потом смотрит на Попова. Ждёт реакции. Тот кивает головой в согласном жесте, и уже через несколько секунд остаётся без штанов. Возбуждённый член шлёпается об оголённый живот и размазывает естественную смазку. Антон снова седлает чужие бёдра. Уж очень они ему нравятся. Проезжается членом по арсеньевскому, кожа к коже. Хорошо. Очень хорошо. Антон накрывает губы Арсения, вылизывает его рот и спускается ниже, к линии челюсти. Попов времени не теряет, проходится подушечками пальцев по рёбрам, оглаживает бёдра, и сминает тощую задницу — как антистрессовую игрушку наминает. — Чего ты хочешь? — шепчет он на ухо, обжигая и так разгорячённого Антона. — Тебя, — выдыхает Шастун. — Об этом мне уже сообщил твой член, — улыбается он, и рукой пару раз проводит вверх-вниз по антоновому возбуждению. — Без проникновения, — говорит Шастун, выцеловывая шею. Он пока не готов к такому, потому что, как такого секса с парнями у него не было, дружеская дрочка не считается. Арсений ещё делает пару движений рукой, вырывая стон из Антона, а потом целует. Шастун с трудом отлипает и ползёт повыше, чтобы достать из-под подушки лубрикант. Ну, а чего, он молодой, свободный парень, в любой момент может захотеться натереть морковку, отполировать свой меч, придушить змею, погонять лысого, в общем, подрочить. Только он достаёт бутылку со смазкой, как тут же её чуть не роняет. Член обхватывают горячие губы Попова. Антон несдержанно стонет, когда чувствует, что орган уже наполовину во рту Арсения. От одной только этой мысли можно кончить, но нет, он держится. Арсений двигает головой, ускоряет движения, а потом обхватывает губами головку, языком облизывает уретру, выбивая из Антона очередной стон. Руками перебирает яйца, сминает их, а потом лижет, посасывает по очереди и проходится языком по всей длине члена, начиная с яиц. Шастуна потряхивает, он скулит от безысходности, громко дышит хватаясь руками за простынь. — Арс, Ар-рс-с, — стонет он. — Остановись, — просит Антон. — Я сейчас… Его подбрасывает, когда Арсений выпускает его член из рта с пошлым и мокрым «чпок», напоследок задевая чувствительную кожу под головкой. Антон без сил валится на кровать, рядом с Поповым, а это ещё даже не оргазм. Жарко, ужасно жарко, пот стекает по вискам, а воздуха совершенно не хватает, руки побаливают от того, что он сейчас стоял на подобие планки. Арсений подползает ближе и, выхватив бутылочку со смазкой, льёт её себе на руку, а потом хватается за антонов член. Медленно ведёт им вверх-вниз, собирая уже успевшую натечь смазку. Антону давно не было так хорошо, если когда-то вообще было. Он уже забыл какого это, когда о тебе тоже думают, а не используют, как трах-машину. Тут поцелуй, здесь погладь, там полижи, сюда вставь. С Арсением по-другому. Тот оттягивает крайнюю плоть и большим пальцем давит на уретру. — Ты такой красивый, Антон, — тянет он, продолжая надрачивать. Слова распаляют сильнее, чем арсова рука на члене. Арсений оставляет лёгкий поцелуй на антоновых губах. Антон закусывает нижнюю губу, стараясь не стонать во весь голос, когда Арсений внезапно пропадает. Резко распахивает глаза, которые почему-то всё это время держал закрытыми, чтобы найти свою пропажу, даже думает, что так задрочился, вот сам и придумал себе тут настоящего Арсения. К счастью, это совсем не так, тот сидит, надрачивая себе, осматривает Антона. Проходится глазами от лица Шастуна до члена, и чего-то вдруг улыбается. — Садись сюда, — он садится удобней и хлопает по своим ногам, чтобы Шастун туда приземлился. — Я думал предложишь сесть на лицо, — наигранно разочарованно тянет он. — Как-нибудь в другой раз. Антон собирает себя с кровати и перемещается на ноги к Арсению, обнимая его своими длиннющими, не то, чтобы у Попова они были меньше. Сидят вот так оба голые лицом к лицу, улыбаются так счастливо, что кажется уже и никакой стояк не мешает. Антон поддаётся вперёд и целует влажные губы, на которых до сих пор вкус смазки, его смазки. Лижет рот и кожу рядом с ним, цепляется руками за шею и тянет на себя, чтобы ещё ближе. Арсений выливает на руку ещё лубриканта и хватает сразу два члена, и Шастуна уносит в какие-то заоблачные дали от этого. Его горячая кожа с антоновой, а рука на их членах ощущается так правильно, что Шастун получает эстетический оргазм. Антон целует шею Арсения, вылизывает каждый сантиметр и прикусывает во время стонов, точно оставляя там следы. Между ними только рука Арсения с хлюпающими звуками смазки, места вообще нет, как и воздуха, Попов стонет, когда Антон целует его за ухом, а потом прикусывает мочку, кончая ему в руку. Дыхание сбито, а Антон без сил виснет на шее Арсения, громко дышит, руками оглаживая оголённое тело. Целует с новым порывом, не углубляет, благодарит, а потом тянется своей рукой к ещё колом стоящему члену Попова. Ведёт вверх-вниз, плавно скользит от остатков смеси его спермы и смазки, от этого сам стонет и смотрит в глаза Арсения. С громким стоном тот кончает и упирается Антону в плечо, тяжело дышит, а потом целует ключицу, поднимаясь выше. Припечатывает поцелуй на губах и отстраняется. Горячие, грязные, они валятся на кровать, не отрывая друг от друга глаза. Обтираются пледом и скидывают на пол, сейчас вот совсем не до него, Антон, кажется влюбился. Хотя возможно это и громкое слово, Арсению пока он ничего не скажет, но интерес у него явно присутствует. Антон лежит на груди Арсения, выводит какие-то узоры и чувствует себя какой-то героиней классического романтичного фильма. — А чай-то будет? — раздаётся в тишине. Блять. — Упс, — тянет Шастун, — а чая у меня нет, — приподнимается, чтобы увидеть улыбающегося Арсения и получить свой очередной поцелуй.

***

— Арс, мы вместе уже пять месяцев, — Антон если честно и сам не верит, что уже прошло столько времени. Вот Арсений целует его на мосту, вот они случайно встречаются где только можно и нельзя, вот они идут на свидание, а потом Антон испытывает самый лучший оргазм в своей жизни. Спойлер: теперь любой оргазм с Арсением — лучший. После того вечера чай так и не пьют, только утром кофе, но зато через пару дней Антон правда зовёт Арсения на чай, тот привозит готовую пепельницу, которую Шастун ставит в гостиной на полочку, а рядом арсеньевскую штуковину в виде месяца. Весь вечер смотрят фильмы и много целуются, отрываться от Попова вообще не хочется, Антон по уши потонул в нём. Как его так быстро могло накрыть, он и сам не знает, но нисколько не жалеет. Хотя, когда какие-то отголоски чувств только начинали зарождаться, ещё те неопределённые мысли после поцелуя на мосту, Антон подумывал, что это всё только, чтобы отвлечься от мыслей об Ире. Спустя пять месяцев Шастун понимает, что это совсем не так, просто в тот момент Арсений был чем-то новым и необычным в его жизни, кем-то, кто интриговал. А Ира была совершенно права на счёт их отношений. За это время они не раз побывали в мастерской Арсения, и слепили что-то сложнее тех штуковин из пинтереста, Антон даже попробовал вылепить портрет Попова, но совсем случайно, правда, случайно, получился лисёнок. В другой раз во время лепки случился отсос. У Антона упал небольшой кусочек глины и он почему-то решил, что это знак, чтобы залезть в трусы к своему мужику. А как пиздато звучит «свой мужик»! Арсению правда не нравится, когда его так называют, поэтому приходится затыкать его поцелуем, а потом словами: — Арс, ну ты же мужик? — тот кивает. — Мой? — ещё кивок. — Ну значит всё сходится, — смеётся Шастун, за что получает укоризненный взгляд и тычок в ребро. Осенний ветер разносит уже опавшую листву по дорогам Питера, а в широкую ветровку Антона задувает его прохлада, от чего он немного ёжится. Арсений напротив вообще стоит с рваными коленями, при взгляде на которые становится ещё холоднее. Антон засовывает руки в карманы, напрягается в плечах и на несколько секунд ныряет в ворот куртки, чтобы хоть немного отогреть замёрзший нос. — Мне с тобой пиздецки хорошо. Я никогда такого не испытывал по отношению к кому-то, — говорит Антон. — Наши отношения начались тут, если так можно считать, — смеётся и ловит улыбку Арсения. — Я рад, что тогда ты решил поцеловать именно меня, — Антон уже готов сказать заветные слова и достать из своего кармана коробочку. Вот только Арсений его перебивает: — Антон, стой! — он вскрикивает, из-за чего люди стоящие неподалёку оборачиваются и поглядывают на них, но быстро теряют интерес. Шастуну, это что-то до боли напоминает и он надеется, что ошибается. — Только не говори, что нам нужно расстаться, — буркает он и теряет всю свою уверенность в том, что у них всё хорошо. — Нет, глупый, — Арсений нежно улыбается и незаметно касается антоновой кисти рук. Сейчас хотелось бы, чтобы он переплёл с Антоном пальцы, притянул ближе и сказал, что-то хорошее, потому что пока у Шастуна в голове только ворох мыслей о том, что его сейчас бросят. — Ни в коем случае. Я просто подумал, что ты сейчас сделаешь мне предложение, — смеётся. Антон совершенно не думал, чтобы делать такой шаг. Во-первых, они ещё мало встречаются, да и ещё даже не съехались, хотя по ощущением Шастун уже готов прожить с Арсением всю жизнь, но так далеко загадывать совершенно не хочется. А во-вторых, в России им никто не даст пожениться. — Блять, Арс, ты сейчас серьёзно? — до Антона вдруг доходит, что тот решил, так сказать, прикольнуться над ним. Через месяц отношений Шастун поподробней рассказал о том, как его киданули на мосту, почти слово в слово рассказал, а тот вон как решил. — Ну ты и сука, Арсений Попов, — выдыхает Шастун, когда Арсений уже не сдерживает смех. — Рад стараться, — сквозь смешки выдаёт он. — Так что ты хотел сказать? — Уже передумал, — обиженно тянет он. — Надеюсь я не испортил предложение? — старается серьёзно сказать он. — Нет. — Ладно, тогда скажу я, — он так извиняется или что? — Антон Шастун, я чертовски рад, что тогда поцеловал тебя, на самом деле, сейчас я не могу представить на твоём месте кого-то другого, поэтому, не согласишься ли ты переехать ко мне? — он всё-таки решает рискнуть и переплетает свои пальцы с антоновыми. — Арсений, блин-блять, я это же хотел предложить. — Он достаёт синюю коробочку и, открыв её, показывает ключи от квартиры. Арсений улыбается невероятно, растягивая губы до ушей, да так, что ямочки на щеках становятся настолько большими, что поместят там подушечку пальца. Антон поддаётся этому своему порыву и оглаживает это углубление на идеальном лице, знает, что получит пизды за то, что полез грязными руками, но сейчас так пофиг. Вообще здесь они оказались незапланированно, просто вышли из мастерской, где снова лепили в четыре руки картину леса, которую решили повесить на входе. Шли разговаривали, сделали пару фотографий Арсению для инстаграма, как оказалось, тот ещё тот любитель фоткаться. Купили себе кофе в картонных стаканчиках и совершенно случайно забрели на место их первой встречи. Они стоят вдвоём на мосту, где пять месяцев назад жизнь у обоих изменилась, не кардинально, но в ней точно появилось что-то совершенно новое и прекрасное. Людей в округе нет, сейчас середина недели и уже за полночь, а эти два идиота снова тут. — Люблю тебя, — выдыхает Арсений и тянется за поцелуем. Оба надеются, что лет через пять так же будут целоваться тут, но не загадывают, потому что впереди ещё много времени, которые они проведут вместе. Им ещё предстоит решить у кого всё-таки жить, возникнет не один вопрос и даже ссора, потому что отношения по-другому не могут существовать, но это потом, сейчас они просто любят. А легенда, кажется, работает.