the rescued

      Тэхён пытается разжать чужие пальцы, крепко сжимающие его свитер, но те только ещё больше цепляются за него. — Тэ, клади его сюда, — говорит Намджун. — С удовольствием, только он меня не пускает, — бурчит тот, наклоняясь, чтобы осторожно уложить бессознательного парня на кровать. Спутанные грязные пряди рассыпаются по подушке. Бледное лицо, слишком худое, с выступающими скулами и крупным носом, кривится. Потрескавшиеся, избитые до кровавой корки и припухлости губы, издают едва слышный стон. Тэхёна не отпускают, а лишь притягивают ближе. Он недовольно дёргает щекой, усаживаясь рядом. — Расскажи мне о том, что произошло.       Намджун их самое большое сокровище. Для тех, кто играет со смертью иметь в своём арсенале доктора — настоящее счастье. В нём нет ничего сверхъестественного, но все восхищаются его профессиональными умениями. Не было ни одного случая, чтобы Намджун с ним не справился. Поэтому, Тэхён очень надеется, что тот поможет этому бессознательному парню. А если нет, то хотя бы освободит его самого от чужой крепкой хватки. — Это была обычная охота, — начинает Тэхён, стараясь не морщиться из-за неприятного запаха, который мало-помалу начинает заполнять комнату. Снаружи было не так заметно. — Мы нашли гнездо с молодым выводком. Всё было плохо, они уже давно начали консервацию припасов крови, было много людей, которых уже нельзя было спасти. Вампы особо не скрывались и, похоже, не подозревали о том, что находились под нашим прицелом. На самом деле, если бы они были не такими жадными и не похищали людей так часто и так много, мы бы заметили их не сразу. Но мы заметили, — Тэхён сглатывает, подавив желание потереть лицо. Слегка поцарапать его, чтобы содрать всё то, что налипло к щекам. Он грязный, очень грязный. Намджун вертится вокруг, пытаясь осмотреть бессознательного парня. Тело того закрывают лохмотья — настолько испорченная одежда, что узнать какого она цвета практически невозможно. — Взрослых особей было немного, — продолжает Тэхён, вновь попробовав разжать чужие пальцы. Те оказались холодными как лёд. — Мы потратили семь часов на то, чтобы убрать последствия. И среди найденных жертв оказался этот парень. — Он волк, не так ли? — спрашивает Намджун, осматривая искусаную шею. Тэхён слегка поджимает губы, кивком отвечая на вопрос. — Как ты себя чувствуешь, Тэ? Есть то, с чем я мог бы помочь? — Я просто хочу, чтобы ты отцепил его от меня. И принять душ. И, возможно, чёртов бургер. Самый жирный, который можно найти. — Думаю, с последним тебе лучше обратиться к Джину, — слегка улыбнувшись, отвечает доктор. — И у меня для тебя плохая новость. Хотя ты, наверное, и так понимаешь… Парень чувствует в тебе своего и потому тянется. Я знаю что вы, волки, не можете долго быть одни, а он… Сам видишь в каком он состоянии. — Чёрт, — запрокидывает голову Тэхён. Он душит в себе инстинкт защитника, хотя так и подмывает сжать незнакомца в своих объятиях и заурчать, даря ощущение безопасности. Но они незнакомцы. И каким бы Тэхён ни был добряком, обниматься с ним нет никакого желания. — Я могу хотя бы в душ сходить? С ним, я имею в виду. Поможешь? — Ладно, давай попробуем. Но сначала нужно избавиться от его… одежды.       Тэхён кивает, с готовностью беря на себя роль няньки, пытаясь отвлечь парня тогда, когда Намджун начинает срезать с него тряпьё. Приходится попотеть, так как ткань прилипла к многочисленным ранам. Тэхён хмуро рассматривает чужое изувеченное тело — сплошной кровоточащий синяк. Следов от клыков настолько много, что кажется, будто парня изрешетили. Отсутствие еды и постоянная кровопотеря истощили внутренний резерв сил и регенерация просто отключилась. У парня торчат рёбра и бедренные кости. Тэхёну хочется накормить его до отвала. — Готово, — говорит Намджун, отвлекая Тэхёна от тёмных мыслей о том, как бы он хотел вернуть время вспять и разобраться с вампами ещё раз.       Он устало вздыхает, осторожно беря парня на руки. Тот весит всего ничего, жмётся к чужой груди, издавая какой-то непонятный тонкий звук очень похожий на поскуливание. А потом рычание, когда Намджун, в попытке помочь, пытается перенять его вес на себя, чтобы Тэхён мог сбросить одежду. — Оставь, док, я как-нибудь сам.       Получается из рук вон плохо. Приходится по-настоящему поднапрячься, чтобы осуществить задуманное. Но, в конце концов, Тэхён преуспевает, отгибая вентиль вверх, и горячий поток воды густым водопадом падает на его голову. Он прикрывает глаза, с наслаждением чувствуя как кожа очищается. Сначала вода тёмно-бурым потоком исчезает в сливе. Но вскоре она становится всё чище и чище, и Тэхён переключает внимание на парня, которого всё это время держал в руках, словно заколдованную принцессу.       Несмотря на внешние раздражители, тот всё ещё без сознания. Под напором воды его тёмные кудрявые волосы зачесались назад, открывая лоб и прикрытые глаза с трепечущими ресницами. — Док, мне нужна помощь. Только осторожно.       И ничего не получается. Стоит только Намджуну приблизиться, как бессознательный парень начинает предупреждающе рычать. Тэхён борется с собой, чтобы не закатить глаза. — Ладно, док, лучше не провоцировать его. В таких ситуациях волки могут быть очень агрессивными.       Тэхён присаживается на корточки, прижимая парня к себе. Найдя точку опоры, он отпускает чужие ноги, освободившейся рукой осторожно касаясь чужого лица. — Если удастся посадить его ближе к стенке, будет удобнее. — Ага.       Незнакомец сопротивляется. Тэхён пытается его вымыть, но парень скулит и лезет обратно на руки. Его глаза закрыты и это бы выглядело странно, если бы Тэхён не знал, как работают инстинкты.       С горем пополам удаётся более-менее очистить чужое тело. Всё ещё бледное, но из-за горячей воды теперь не такое холодное на ощупь. Тэхён бы волновался о многочисленных ранах, если бы не знал, что волку довольно сложно подцепить заразу. А значит водные процедуры не должны повредить. В любом случае, позже док всё продезинфицирует и наложит бинты.       Тэхён выключает воду, выходит из кабинки, с благодарностью во взгляде принимая полотенце на своих плечах. Вода стекает вниз, но никого это не волнует. То, что по-настоящему интересует — парень, который вжимается носом Тэхёну в подмышку. — Запаховая железа, — объясняет он, стараясь не позволить неловкости поглотить его. Обнюхивание является весьма интимным процессом. И в любой другой ситуации Тэхён вломил бы уже по самое не балуй.       Они возвращаются в своеобразный лазарет. Каким-то чудесным образом Намджун успел сменить измазанное бельё на свежее. — Тэ, не хочу тебя расстраивать… — Я знаю, док.       Тэхён осторожно укладывает парня на кровать. Руки того бессознательно хватают воздух. Голова начинает метаться по сторонам, а из горла вырывается жалобный скулеж. Тэхён втягивает в себя воздух так, будто собирается нырять в воду. А потом, стараясь расслабить на миг напрягшиеся мышцы, ложится рядом, с удовлетворением прикрывая глаза, когда голова касается подушки. Справа тут же липнет чужое тело. Руки заваливаются на грудную клетку, а ноги елозят до тех пор, пока не сплетаются с его. Незнакомец фырчит как ёж и тычется носом в плечо. Тэхёну приходится слегка поменять своё расположение, чтобы дать ему то, чего так хочется. Парень вздрагивает, а потом наконец-то устраивается, обдувая шею горячим дыханием. Тэхён несколько секунд борется с неловкостью и с желанием оттолкнуть, пока не заставляет себя расслабиться. Чужое тело жаркое, он отвык от этого. Обычно волки редко покидают свои стаи, и Тэхён давненько не встречал таких же, как он сам. Несмотря на лёгкий дискомфорт, инстинкты отзываются и в нём. Парень пахнет мускусом и древесной корой. Немного влажно, как мох или тина на реке. Пахнет как лес и как что-то такое неизведанное, как жажда приключений, как утро, с росой на траве. — Всё нормально, Тэ? — отвлекают его от излишнего погружения в себя. — Да. Более чем, док. — Тогда нужно отдохнуть. Вам обоим.