the rescued

      Тэхён кривится, зажимая рану. Сквозь пальцы просачиваются несколько скудных капель крови. Прокушеное место зудит и пульсирует. Хочется не сдерживать себя, а от души поработать ногтями. — Ты чем-то спровоцировал его? — спрашивает док, заставляя убрать руку. На предплечье, чуть ниже локтя, красуется довольно глубокая рана — чёткий отпечаток чужих клыков. — Нет. — Тогда, что случилось? Я думал, волки — довольно терпимый друг к другу народ. — Терпимый, да, — сквозь зубы шипит Тэхён, наблюдая, за тем, как Намджун обрабатывает его рану какой-то жутко щиплющей жидкостью. — Но только не тогда, когда их жизни что-то угрожает. — Но ведь ты не делал ничего такого. — Док, ты ведь умный парень, сам понимаешь, что стрессовые ситуации на каждого действуют по-своему. Тем более такая жуть, которую пришлось пережить ему, — кивает Тэхён в сторону серого хвоста, выглядывающего из-под кровати. — Это понятно, но вы хорошо комуницировали, поэтому я, поневоле, пренебрёг твоей безопасностью. Прости за это. — Я не сопляк какой-то, чтобы ты со мной нянчился. — Я буду нянчиться со всеми, кто этого требует. Такая у меня работа, — усмехается Намджун, осматривая чужую рану и так и эдак. — Она не заживает. — Ага, — хмыкает Тэхён. — Наша особенность. Укусы сородичей самые болезненные, да и затягиваются дольше других. — Интересно. — Очень. Док, попридержи-ка полёт своей учёной мысли. Я вижу, как заблестели твои глазки. Экспериментировать не дам, так и знай. — Ты за кого меня принимаешь? — оскорбляется Намджун, возмущённо вскинув брови. — Ой, все вы умники такие, — шутливо щурится Тэхён. — Вам только повод дай. — Не говори ерунду, придурок. — От придурка слышу.       Они несколько секунд смотрят друг на друга, чтобы в следующее мгновение коротко рассмеяться. Всё это время серая кисть хвоста выписывает кренделя. То подрагивает, то машет из стороны в сторону. Тэхён уверен, что волк внимательно слушает их разговор, делая какие-то свои выводы. — Долго он так? — проследив за чужим взглядом, спрашивает Намджун. — Это нервное, — пожимает плечами Тэхён. — Его инстинкты обострены. А волчий облик — лучшая защита для таких как мы. — То есть, ему нужно просто успокоиться. — Наверное. Откуда я знаю? Все мы разные. Может, у него это работает как-то по-другому. — Ещё больше разозлится? — Если хочешь поэкспериментировать, то я пас, — спрыгивая со столешницы, хмыкает Тэхён. От грубой древесины его задница, по ощущениям, превратилась в квадрат. — Как ты думаешь, если я выйду наружу, ничего не случится? — Адресуй этот вопрос не мне, а своему новому приятелю, — снимая медицинские перчатки, отвечает Намджун. — Ладно. Тогда я постараюсь управиться побыстрее. — Куда собрался? — Хочу, наконец-то, нормально пожрать. И с Чимином нужно пошептаться. — Только, пожалуйста, шепчитесь не так, как в прошлый раз. Я не хочу опять вытаскивать вас из полицейского участка. — О, Господи, — закатывает глаза Тэхён, направившись к двери. — Это было всего раз, когда ты уже об этом забудешь? — Когда вы перестанете чудить. Но я подозреваю, что это будет не скоро, — бурчит Намджун. — Когда вернёшься?       Несмотря на внешнюю расслабленность, Тэхён старался не упускать из виду чужой неспокойный хвост. Волк забился под кровать, но серую кисточку не спрятал. Как будто захотел этим сказать: эй, мне не по себе, но я всё ещё здесь. На этот раз Тэхён не смог совладать со своим лицом, и уголки его губ дрогнули, приподнявшись вверх. — Пощебечем немного и я тут же вернусь. — Ну, удачи, голубки.       После этих слов из-под кровати послышалось рычание. Намджун бросил вопрошающий взгляд, но Тэхён уже открыл дверь и махнул ему пятернёй на прощание. Волчья ревность рассмешила ещё больше. По идее, это не должно было бы быть смешным. Но Тэхён не мог успокоиться, продолжая тянуть глупую лыбу. Несколько раз ему встречались знакомые, с которыми он перекидывался парочкой ничего не значащих фраз. Их штат с прошлого года немного увеличился и это не могло не радовать. Тэхён ещё помнит «весёлые» времена, когда охотников можно было пересчитать по пальцам одной руки. В этом не было ничего удивительного, их работа опасная, мало кто захочет рисковать своей жизнью. Но сейчас что-то неуловимо изменилось. Витало в воздухе что-то такое… Наверное, всё дело в прекрасной кадровой политике Хосока. — Привет, неудачник, — легла на его плечо чужая рука. — Мне сказали, что тебе удалось пораниться в лазарете. — Привет, коротышка, — парировал Тэхён, оборачиваясь. — Я чертовски хочу жрать, и если ты не принёс мне ничего супер-калорийного — пост напарника года я передам кому-нибудь другому. — Ты таки нарываешься, — скалится Чимин, всучивая ему в руки крафтовый пакет. Тэхён открывает его, сунув внутрь нос, плотоядно облизнувшись. — Иди ко мне, моя курочка. — Я даже комментировать не бу… — Чимин глотает окончание, потому что Тэхён дёргает его на себя, а потом встаёт перед ним, блокируя любую атаку. Чимин вмиг меняется, на смену улыбчивому лицу приходят нахмуренные брови. — Какого чёрта происходит? — спрашивает он. — Появился у меня тут один… Хвостик.       Из-за угла показывается серая тень. На чужой мощной шее жёсткая шерсть топорщится влажными иголочками. Треугольная голова опасно, как перед прыжком, опускается вниз. Жёлтые глаза пытливо изучают округу, подолгу задерживаясь на Тэхёне. Но особенно внимательно изучая Чимина. — Что это за плюш? — Тот парень. Из вампирской берлоги. — А-а-а. Понятненько. А чего на меня так пялится? — Ты ему не очень понравился. — Замечательно. Пусть пожалуется в свою плюшевую администрацию. — Не смешно, Чим. Он рычит на тебя, ты глухой? — вытаскивая из бумажного пакета куриное крылышко, качает головой Тэхён. — Уже боюсь. — Я твою задницу защищать не буду, — вздыхает Тэхён, давным-давно привыкнув к язвительному характеру друга. — Эй! Хочешь поделюсь? — приседает на корточки, лишь бы привлечь чужое внимание. Волк отводит взгляд от Пака, неуверенно делая крошечное движение вперёд. — Может, он цирковой? Смотри, как хорошо слушается? — Чимин, твою мать! — взрывается шипением Тэхён, после того, как волк задирает верхнюю губу, обнажая клыки и издавая гневное рычание. — Да что такое-то? Уже и сказать ничего нельзя. Чимин то, Чимин это.