the rescued

      Тэхён просыпается, уткнувшись носом в подушку. Кто-то явно постарался, перетащив его из кузова машины в кровать. Спине тепло, даже жарко. Даже ничего не видя, он может точно сказать, что позади него лежит Чонгук. Наверное, раньше это бы вызвало какое-то отторжение, даже смущение. Тэхён скорее заставлял себя терпеть неудобства. Но теперь это не чувствуется неправильно. Должно быть, связь и правда окрепла. Тэхён всё ещё не может поверить в неё, хоть и ощущает. Но это как будто две разные вещи — ощущать и точно знать. И что с этим делать он даже не представляет.       Они грязные, как чёрт знает что. Жалко становится постельное бельё и одеяло, которое теперь всё в пятнах непонятного происхождения. Нос забивает от запаха травы, крови и гнили, так свойственной вампам. Тэхёну больно пошевелиться, тело ноет, каждая мышца слишком напряжена.       Он осторожно переворачивается на спину, опасаясь потревожить чужой сон и раззадорить свои раны. Те почти затянулись. Кроме укуса, которым наградил его Чонгук. Аккуратный след чужих челюстей хоть и побледнел, но так и не сошёл. Тэхён трёт его пальцами, слегка задевая ногтями кровавую корочку.       Чонгук спит, немного приоткрыв рот. Это выглядело бы забавно, если бы не глубокие тени, уверенными мазками окружившие его глаза. Ресницы едва-едва движутся. Так, словно парню что-то снится. Тэхёну хочется верить, что это что-то хорошее. С Чонгука правда достаточно. Он и так с лихвой хлебнул дерьма. Даже Тэхён не представляет, как можно пережить произошедшее. Хоть и у него в жизни не всё было гладко.       В дверь тихо стучатся, и он натягивает на себя одеяло. Светить голым телом совсем не охота. Пусть они, волки, и привычны к этому делу, всё же в них больше человеческого. — Входи, — разрешает Тэхён, прекрасно зная, кто скребётся по ту сторону двери.       В комнату входит Намджун, неся в руках поднос. Его лицо уставшее и это работает как индикатор того, что док много трудился в последнее время. Тэхён хоть и не акцентировал на этом своё внимание, но он помнит, сколько охотников было ранено. И каждому нужна была помощь. Если бы не демоны, так эффектно одним махом расправишиеся с вампами, им бы всем было ой как не сладко. Группа Чимина приехала несколько позже, уж слишком далеко дом Чонгука находится от базы. Хорошо, что его волк расторопный и сам Тэхён подоспел к тому моменту, когда Чонгуку нужно было опереться на его плечо. Или на волчий бок, особого значения не имеет. — Извини, — сразу с места в карьер говорит Намджун, устраивая поднос на столе. — Но я не знал как по-другому тебя остановить. — Тебе незачем извиняться. Я знаю, что перегнул палку. Но если честно, то хотел бы повторить ещё разок. Только теперь постараться получше и вмазать Хосоку по-настоящему. — Когда ты немного остынешь, то поймёшь, что Хосок, в общем-то, ни в чём не виноват. — Не виноват? Серьёзно? Вау, — усмехается Тэхён, отворачиваясь так, чтобы не показать сколько злости накопилось внутри и как он хочет её проявить. — Тэ, — спокойным голосом начинает док. — Я знаю, что то, что произошло с Чонгуком и его семьёй — ужасно. Но так же я знаю, что возможно… Только возможно, ты малость ослеплён им. Хоть я и не много знаю о ваших волчьих штучках. — Это ты сейчас имеешь в виду, что сомневаешься во мне и в моей способности адекватно мыслить? — даже слегка приподнимается Тэхён. — Нет, конечно, нет. Я говорю о том, что будь это кто-то другой, а не Чонгук, то ты бы вряд ли так остро реагировал на решение Хосока. А ведь тот ничего предосудительного, по моему мнению, не сделал.       Тэхён лишается дара речи. Он стискивает челюсти до такой степени, что кажется будто его зубы вот-вот раскрошатся. В глубине души он, конечно, понимает, что взвинчен до предела и слишком эмоционален для своего обычного состояния. Но не знает, как это контролировать или хотя бы немного потушить. — Пожалуйста, уйди, — не своим, слишком волчьим голосом, просит он. — Тэ… — Намджун, я тебя как друга прошу…       Док вздыхает, отводя от него взгляд. — Мы сейчас находимся в нашем северном перевалочном пункте. Сам понимаешь, ехать сразу на базу с таким количеством пострадавших было бы слишком напряжённой поездкой. Отдохни, поспи. Вон та дверь ведёт в ванную комнату. Я оставлю еду здесь, так что тебе не мешало бы подкрепиться. И Чонгуку тоже, так что, как только он очнётся… — Хорошо, я понял, док. Спасибо.       Намджун уходит, закрыв за собой дверь. Тэхён трёт глаза, в которые будто песка насыпали. Он невольно переводит взгляд на Чонгука, лежащего рядом на животе. На чужой спине много синяков и несколько довольно глубоких вампирьих укусов. Тэхён вздыхает, зажмуриваясь. И всё-таки не выдерживает, подаётся вперёд. Запах Чонгука непривычный, загрязнён другими примесями, отдаёт кровью. Тэхён подвигается настолько, чтобы быть как можно ближе к чужому плечу. Непосредственно к запаховой железе. Так Чонгук чувствуется лучше.       Тэхён осторожно приобнимает его, стараясь не задеть раны и не потревожить сон. Он понятия не имеет, что будет делать, когда парень проснётся. Что будет говорить. Как попытается успокоить. Да и вообще как можно успокоить человека, у которого случилось такое горе? Тэхён не очень-то красноречивый. Он, можно сказать, замкнутый человек. Да, со знакомыми людьми он неплохо коммуницирует, но даже тогда иногда приходится копаться в голове, чтобы найти правильные слова. Что же касается Чонгука и его ситуации… Тэхён тяжело вздыхает, подавляя себя, чтобы не потянуться к своей груди. Под рёбрами что-то неимоверно болезненно тянет. Ноет, как старая, давно зажившая рана, реагируя на плохую погоду. Тэхён прислушивается к себе, начиная понимать, что это — не его. Это отголоски того, что происходит с Чонгуком. Возможно и излишняя эмоциональность продиктована не им самим. Это и пугает, и навевает что-то вроде благоговения. Такая связь настолько редка, что считается сказкой. И вдруг что-то подобное произошло между ним и незнакомцем. Немыслимо просто.       Тэхён ещё раз втягивает в лёгкие почему-то такой успокаивающий чужой запах. А потом поднимается, чтобы посетить ванную комнату. Несколько раз обернувшись и убедившись в том, что Чонгук даже не шелохнулся, он закрывается, с облегчённым вздохом забираясь под струи тёплой воды.       Он не тратит так уж много времени. Возможно, бритьё занимает минут пять, у него всегда с этим были проблемы. Кожа слишком чувствительная и порезы появляются даже, если он особенно аккуратен.       Надо отдать доку должное — тот подумал обо всём. Даже о сменной одежде. Тэхён с удовольствием надевает свежее бельё, спортивные штаны, футболку и широковатую для него олимпийку. Влажные после душа волосы зачёсываются назад, открывая взгляд, брови и засохшую корочку, которая образовалась на ране около виска.       Тэхён выходит в комнату посвежевшим и немного повеселевшим. Но это чувство быстро пропадает, когда его взгляд встречается с чужим. — Я… Я… — заикается Чонгук, глядя огромными, будто плошки и тёмными, будто зимнее ночное небо, глазами. — Что мне делать?       Тэхён чувствует себя совершенно испуганным чужими слезами, которые следуют за этим вопросом. Кажется, он давно так ничего не пугался. Даже целая стая вампов не была для него так разрушительна, как невозможность ответить на этот чёртов вопрос.