the rescued

      Флакон запечатан каким-то веществом наподобие воска или сургуча. А также пробкой. Никаких пометок нет. Ни этикеток, ни теснения. Стекло матовое и почти не блестит. Тэхён касается его кончиками пальцев, всё ещё ощущая смятение. Рассказ Чонгука выбил его из колеи. — То есть, — сглотнув, начинает он. — Ты хочешь сбросить всё на вампов? На их влияние?       Достаточно посмотреть на Чонгука, чтобы понять, что чужие слова его ранят. Тот чуть расширяет глаза, у рта появляются ярко выраженые носогубные складки, а руки складываются на груди в защитном жесте. — Я не хочу, — медленно качает головой парень. — Но… Всё, о чём рассказал Мин Юнги, звучит очень логично. Во-первых, я достаточно долго подвергался влиянию чужого яда. Вампы вполне способны занести частичку своей крови через укус и я мог стать кем-то вроде… Превращённого? Новорожденного? Я не знаю как это назвать, — возбуждённо частит Чонгук. — Во-вторых, я тебя укусил. Сильно, до крови. В третьих, мы… Мы же с тобой не знакомы были. Вообще. И… Ты правда веришь в концепцию волчьей связи? Мы, в конце концов, не в тупом подростковом сериале, чтобы оказаться грёбанными соулмейтами!       У Тэхёна в груди начинает ныть сердце. Он знает, что это не только его эмоции, но так же и эмоции Чонгука. — Ну так прикажи мне что-нибудь и дело с концом. Ты же у нас, вроде бы, Создатель. Вот и проверим. — Я не чёртов вампир! Ты прекрасно знаешь, что это не так работает! — восклицает Чонгук, почему-то распаляясь всё больше. — Меня жрали, а потом я взвалил всё это на тебя! Осознай! Просто представь, что это всё правда!       Тэхён не рад, что успел съесть пару ложек супа. Еда просится наружу. — Ну тогда, — упавшим до шёпота голосом, говорит он. — Давай просто сделаем это. Просто выпить, да? Эликсир от помутнения рассудка. Что в нём, — подхватывает флакон, берясь рассматривать на свету. — Слёзы русалок? Перья феникса? Кровь единорога?       Тэхёну кажется, что Чонгук становится меньше. Чужие плечи опускаются, спина округляется, а шея вжимается в плечи. — Я не знаю, — тихо отвечает тот. — Юнги сказал выпить это и посмотреть, что будет. — Посмотреть, что будет, — со злым смешком повторяет Тэхён. — Демоны такие экспериментаторы. Сколько нужно выпить? Всё?       Тэхён видоизменяет ноготь указательного пальца, одним движением снося горлышко флакона. Получается неаккуратно. Неровный край торчит опасной бритвой, а изнутри поднимается сизовато-розовая дымка. Чонгук подскакивает, перехватывая его руку. — Пока нельзя, ты слишком слаб. — Зачем тянуть? Я выдержу. — Нет. Давай… Давай вечером? — Как хочешь, — отстранённо отвечает Тэхён, но тут же смягчается. Видит, как Чонгук стискивает губы, как те побледнели, обескровились. — Иди сюда, — встаёт на ноги и распахивает объятия, всей душой желая этого тепла.       Чонгук немного теряется из-за внезапной смены атмосферы. Он подходит, неловко обходя стол. Тэхён первым тянется к нему, сжимая чужие плечи в своих руках. Сердце успокаивается. Перестаёт так грохотать, неистово разгоняя кровь по жилам. — Я думаю, что нам нужно… — Я знаю, — поддерживает парня Тэхён. — Я знаю, Чонгук. С таким не играются. Если на нас и правда повлияла кровь вампов, то от неё нужно избавиться.       Чонгук вжимается носом куда-то ему под ухо, задышав медленнее. Его ладони, лежащие одна на лопатке, а другая на пояснице Тэхёна, кажется заставляют медленно тлеть. Но это не болезненное чувство, а что-то согревающее. Тэхен прикрывает глаза, наслаждаясь минутой безмятежности. — Ты мне нравишься независимо от связи. Я хочу, чтобы ты знал это.       Чонгук, в ответ на чужие слова, вздыхает громче. Немного отодвигается, своими пронзительными глазами заглядывая в глаза напротив, словно пытаясь найти в тех ответы на все свои вопросы. — Я знаю. Ты мне тоже.       Тэхён тянется вперёд первым. Объединяет их губы в осторожном едва ощутимом прикосновении. — Обещай мне, что если что-то изменится — ты скажешь мне. — Тогда пообещай мне то же самое в ответ. Я не выдержу… — качает головой Чонгук, обрывая себя. Тэхён сцеловывает не вышедший наружу звук, на этот раз действуя более решительно — обхватывает ладонями чужие щёки, углубляя поцелуй. Чонгук на вкус как всё хорошее, что было в его жизни. — Обещаю, — тихо говорит Тэхён, медленно отстраняясь. — Обещаю, — повторяет за ним Чонгук. Его губы заметно порозовели, а в глазах появился влажный блеск. Тэхён гладит его щеку пальцами, мягко улыбаясь. — Сегодня вечером, да? — Если ты готов. — Единственное, что меня смущает, так это неизвестность. Я думаю, что будет глупо предпринимать что-то наедине. Вдруг что-то случится? Как ты смотришь на то, чтобы позвать кого-то из ребят? Кого-нибудь, с кем тебе будет комфортно. — Очень… Трезвая идея. — Я вообще очень рациональный человек, — усмехается Тэхён. Чонгук закатывает глаза, несильно пихая его в плечо. — Думаю, — говорит он, выбираясь из чужих объятий. Тэхён с сожалением смотрит на то, как парень возвращается на своё место и усаживается на стул. Тэхён тоже опускается на свой. — Думаю, что хотел бы, чтобы это был Сокджин. — Сокджин? Неожиданно. — Он не такой раздражающий как Чимин. Намджун… Его, как и Хосока, я не слишком хорошо знаю. А Сокджин довольно… Милый. И готовит прекрасно. — Ага. Готовит, — весело хмыкает Тэхён. — Не думал, что ты такой расчётливый. — Похоже, ты тоже меня плохо знаешь. — Но ты же позволишь узнать себя получше? — перейдя на низкое мурчание, отчаянно флиртует Тэхён. — Ешьте свой суп, мистер! — как всегда забавно смущается Чонгук.       Они обедают теперь уже в более спокойной обстановке. Тэхён чувствует себя лучше, бодрее. Рана уже так сильно не болит, хоть пока и не заросла полностью. Он связывается с Сокджином, которому объясняет суть просьбы. Тот удивляется и предлагает обратиться к Намджуну, всё-таки тот доктор. Это логично и рационально. Но переживать разрыв связи лучше рядом с человеком, с которым комфортно. Доктор вряд ли здесь поможет. Хотя они и вовсе не знают, как вообще всё это работает. Сговариваются на том, что приедет не только Сокджин, но и Юнги. Всё-таки тот, похоже, более осведомлён. Тэхён отправляет демону сообщение, прекрасно зная, что тот ни за что не возьмёт трубку, услышав телефонный звонок. Странно, но почти сразу приходит ответ. И не просто ответ — Юнги соглашается поприсутствовать. Итак, им остаётся только ждать. — Мне нужно тебе кое-что рассказать, — решается Тэхён, когда они выходят на крыльцо, чтобы вдохнуть свежего воздуха. — Если это что-то плохое — не нужно. У тебя такое лицо… Я не хочу знать. Если это не касается тебя или меня, то к чёрту это всё. Я правда устал. — Это, — мнётся Тэхён, опуская взгляд вниз. На снегу перед домом много следов. В основном отпечатки лап зайцев и, возможно, лисиц. — Ладно, — сдаётся он, так и не решившись. Тэхён не знает, правильно ли поступает. Но… А что если с братом Чонгука ничего не выйдет? Что если спасти его не удастся? Чонгук… Он же столько уже пережил и, по сути, потерять брата дважды слишком много для любого человека. — Тогда я расскажу тебе кое-что другое.       Чонгук приподнимает брови, делая заинтересованное лицо. Кончик его носа покраснел. Как и щёки. Не спасают ни ворот куртки, ни тёплая шапка на голове, скрывающая волнистые локоны. — Мои родные были из Первобытных. Знаешь, что это означает?       Чонгук округляет глаза, медленно кивнув. — Большую часть времени они проводили в своём волчьем обличье, жили в лесу и охотились как дикие звери. Какое-то время таким был и я, — рассказывает Тэхён, чувствуя на кончике языка некую горечь. — Нельзя сказать, что они вообще не превращались в людей. По пятницам и субботам мама работала в магазине, а отец нанимался делать мелкий ремонт техники. Телефоны чинил, телевизоры. Ещё у меня есть… Был старший брат. Тэсок. Он даже смог закончить старшую школу. Но младшие… Тэмун, Тэвон, Тэкён, Тэвук и Тэян даже не ходили в младшую.       Чонгук внимательно слушает, не перебивает и не задаёт вопросов. Даже когда Тэхён делает паузу, он не подгоняет, а даёт ему собраться с мыслями. И Тэхён благодарен ему за это. — Не знаю, — выдыхает Ким, наблюдая за тем, как дыхание развеивается молочным туманом перед самым лицом. — Не знаю, почему всё усугубилось. Просто однажды они решили не возвращаться. Навсегда остаться волками. А я — нет, жутко этого испугавшись. Мне тогда едва стукнуло семнадцать. Я не знал, что делать, я… Я остался один, понимаешь?..       Чонгук понимает, потому что заключает его в объятия, даря тепло. — Я понимаю, — отвечает он. — Ты не один. Я с тобой.        Как бы не хотелось разрушать момент, но становится холоднее. Они прячутся в доме, подкидывают в камин дрова и заваривают чай, пытаясь согреть им не только свои желудки, но и души. Нежась в объятиях друг друга, они не ожидают визитёров. Но, очевидно, Мин Юнги не писаны законы физики, раз он появляется прямо посреди комнаты. — Не помешаю? — ехидно усмехается одними лишь уголками губ. — Даже если помешаю, то мой приход всё равно вам на руку. Особенно тебе, — добавляет он, глянув на Чонгука.       Тот моргает, растерянно воззрившись на демона. — Вы о чём? — Это я о том, что у меня для тебя есть хорошая новость, — объясняет демон, заложив руки за спину. На этот раз на нём нет верхней одежды. Только вишнёвая рубашка, жутко оттеняющая бледную алебастровую кожу. Классические брюки с острыми стрелками. И начищенные до блеска оксфорды. — Мы спасли твоего брата, — с места в карьер говорит Юнги. — Что?.. — глупо приоткрывает рот Чонгук. Тэхён не может его винить, ведь Юнги, кажется, совсем не подумал о том, как правильно преподнести эту новость. Или не хотел париться. — Твой брат жив. У него были кое-какие проблемы, инстинкты то и дело брали верх и он вёл себя как безмозглый идиот. Но теперь ему лучше. Так что не вижу повода скрывать это от тебя. — Кто?.. — неуверенным, дрожащим голосом спрашивает Чонгук. — Чонхён? Или Чонсоп?..       У Юнги на лице появляется сложное выражение. И тогда Тэхён, скрепя сердце, берётся ему помогать. — Чонсоп, — говорит он одно-единственное имя. Во рту сохнет, а язык липнет к нёбу. В глазах Чонгука всё тот же космос. Только теперь тот безжизненно холоден. — Ты знал?.. — спрашивает парень. Тэхён, сжав руки в кулаки, напрягается всем телом. — Вчера узнал. Это… Это он был здесь. — И ты молчал?! — восклицает Чонгук, подрываясь с места. — Ты знал, что семья, это всё, это всё что у меня есть… Ты… — Тебе бы не мешало остыть, — скучающим тоном перебивает демон. — И не сто́ит придумывать то, чего не было. Люди иногда такие сложные… То есть, волки. Не имеет значения. В общем, я прибыл не только за тем, чтобы тебя осчастливить. Тот эликсир, который может разорвать вашу связь… У меня появилась идея разделить вас для пущего эффекта. Так будет понятнее эффективность элексира и действительно ли всему виной кровь вампов. Так что, если вы не… — Я согласен, — поспешно заявляет Чонгук. — Я хочу. Я увижу Чонсопа?       У Тэхёна такое ощущение, будто небо на голову свалилось. Становится так больно… Но он лишь стискивает челюсти, привычно всё переваривая в себе. — Я думаю, — начинает он не своим, каким-то отрешённым спокойным голосом. — Что это правильно. — Тэхён, — тихо говорит Чонгук, словно отрезвев. — Ничего не поменялось. Понимаешь? Наше с тобой соглашение. Ничего не поменялось.       Тэхён кивает, опуская взгляд на пол.