Удушье

Ей девятнадцать зим, и к воротам столицы прибывает всё больше почтенных лордов и их даров. Они задаривают Принцессу шелками и золотом, обещаниями замков и величия, они вызывают у Деймона смех своими жалкими попытками приманить дракона ближе к себе. Глупые, глупые люди не ведают, что драконы не знают пощады и жалости. Его племянница кажется скучающей. Она принимает женихов, не скрывая отвращения и практикуя на них своё красноречие. Носит платья с узорами и женственными декольте; бессовестно дразнит и не подпускает никого ближе. Иногда она даёт манкие надежды, чтобы после бесстыдно и жестоко их забрать. Рейнира играет под скрежетание зубов своего отца и восторг своего дяди. С тех пор, как его вернули ко двору, он только и делает, что наблюдает, понемногу склоняя брата в сторону себя, в сторону семьи, прочь от цепких лап Отто Хайтауэра. Деймон ведёт себя почти покладисто, не считая частых походов на Шёлковую улицу, где Мисария предоставляет ему шлюх с выкрашенными в серебро волосами и легкими туниками. Их кожа слишком смуглая или, наоборот, слишком болезненная; их локоны жесткие и отдают в желтизну, и они слабая замена той, которую он по-настоящему желает. Но на время, на время этого достаточно. У него есть план. С тех пор, как Визерис объявил о своём намерении выдать дочь замуж, он успел подумать о многом. Решить многое. Рейнира находит его в одном из залов и говорит вместо любезного приветствия, которого стоит ждать от коронованной принцессы: — Тебя не найти, дядя! Я могу подумать, что ты нарочно от меня прячешься. Иногда она — сущий ребёнок в своих выходках и тоне, но больше — женщина, натуре которой свойственно кокетство. Этим она совершенно не похожа на мудрую спокойную мать или на его правильного братца. Рейнира быстро учится — и быстро понимает, как пользоваться очарованием, данным ей богами. Как солнечный луч, в желтом платье и с распущенными волосами, она пересекает комнату. Деймон качает головой, поворачиваясь к ней всем телом. — Никогда, дорогая племянница. — Хочешь послушать, что пишет мне достопочтенный лорд Штормового Предела? У него нет желания слышать, как тянут к ней свои руки мужчины. Они хотят или корону, или её красоту, или титул, и только он сам хочет её всю. Но у Рейниры легкомысленный весёлый голос, будто бы она не понимает серьёзность происходящего. Её свобода временна, даже терпение её отца однажды закончится. Вопрос её брака должен быть решён. И её отказ, по итогу, не будет ничего значить. Она смешливо морщит нос, зачитывая стихи, присланные юнцом, решившим, что она — нежная дева, которую можно поразить поэзией и песнями. В её честь и без того сложено не мало баллад — в конце концов, её назвали Отрадой Королевства и продолжают так называть. У Деймона кровь бурлит при мысли о том, чтобы обладать ею — сделать своей, быть единственным, кто делит с ней ложе, забрать себе, как сокровище, жадно оберегаемое драконом. Он представляет её на своих коленях на троне или на кушетке в библиотеке. В детстве она забиралась к нему на колени, чтобы послушать сказки о Валирии и о его путешествиях. Сейчас его мысли не так невинны. У Рейниры за последние пару лет поменялся голос, стал ниже и сильнее, и она останавливается на полуслове, заметив его тяжелый взгляд. Или, может, ощутив его ладонь, которая убирает волосы с её плеча, обнажая шею. Деймон заглядывает ей в лицо, стоя напротив и не убирая руки. — Продолжай. Глаза цвета шторма, так там было? Губы, что розовые бутоны?.. Рейнира замирает и её шутливое настроение вдруг меняется, словно она ощущает опасность и напряжение, невзирая на его легкий тон. — Чего ты хочешь, дядя? Тебя. Трон. Тебя на троне. Во всех смыслах из возможных. Величие нашего дома. Детей с кровью Таргариенов. Долгих лет впереди — вместе, разумеется, вместе, с того момента, как ты сделала первый вдох. Она пока что не понимает всего. Её ресницы трепещут, отбрасывая тени на бледную кожу, а рот слегка приоткрыт, выпуская теплый воздух. Она не боится, но застыла в ожидании. Какой взрослой она бы не казалась, она не осознаёт ни своей силы, ни своей власти. Деймон думает, что через пару лет она станет ещё опаснее. — Ты знаешь, что мне нужно. Ты властвуешь надо мной. Пальцы перехватывают локон и сжимают. Хочется потянуть её за эти волосы на себя, и нежность мешается с навязчивым желанием. Но он не может совершать ошибок сейчас, когда желаемое так близко. Рейнира, наконец, понимает, и её глаза распахиваются шире. Цвета шторма, действительно. — Ты уже женат, дядя. Он качает головой, выдыхая и убирая от неё руку. Он играет с огнём и нужно остановиться. — Не беспокойся об этом. Нужно немного потерпеть, ты сможешь? А спрашивать об этом нужно его самого. Его брак с Реей Ройс всегда был ошибкой, и эту ошибку стоит исправить как можно скорее. Ещё совсем чуть-чуть и этот парад из её женихов прекратится. Ещё пара лун и прилетит ворон с вестью о том, что он может, наконец, претендовать на то, что должно быть его.