Тебе нравится?

                    Предвкушение.       Микки наконец смог подобрать слово, идеально описывающее все его эмоции перед встречами с Галлагером, которые, к слову, стали более продолжительными.       Кто он такой, чтобы отказываться от хорошего перепихона? Реально хорошего.       И рыжий – единственный, кто мог ему это дать. Даже не было необходимости проводить сложные логические цепочки и искать причины, почему они стали чаще проводить время вместе.       Микки нравилось, как Галлагер его трахал. Ему нравились ощущения, которые он испытывал в процессе. Но ещё больше – ощущения перед тем, как тот загонял в него свой член.       Они не обжимались и не лапали друг друга, как это делали люди в телевизоре или порно.       У них была характерная форма прелюдии, и обычно она включала в себя пальцы, ладони и достаточное количество слюны. Раньше Микки ни за что бы не позволил рыжему дотронуться до своей задницы чем-то, кроме хера, но это – в прошлом.       А сейчас – он ждал его у стадиона и думал о длинных пальцах, которые буквально вчера так приятно надавливали на простату и не давали выйти за грань удовольствия, заставляя балансировать у края.       Когда Микки увидел приближающийся в темноте знакомый силуэт, то снова почувствовал покалывание в животе, которое вспыхнуло так резко, что его даже немного начало подташнивать.       Галлагер опаздывал; на улице прилично стемнело, но Микки никуда не торопился – идти домой не было никакого желания. И он, если честно, испытал лёгкое облегчение от того, что рыжий вообще смог сегодня прийти.       — Привет, Мик, — в темноте было слышно, что Йен улыбался.       — Ты опоздал, — с показной небрежностью бросил Микки и отвернулся к металлической сетке.       Они легко перелезли через ограждение и направились в сторону дагаута, который служил их личным укрытием.       — Продолжаю зубрить, — отозвался Галлагер где-то позади, догоняя. — Потерялся во времени.       Микки уже слышал историю о том, как тот грезил военной академией и хотел за лето наверстать упущенное в плане учёбы.       Но почему-то он надеялся, что юношеский запал приутихнет, и парень выберет что-то более приземлённое.       — И на кой хер оно тебе надо…       Микки вошёл в дагаут и подкурил сигарету.       — У каждого свои цели в жизни, — Галлагер следовал по пятам. — Я хочу поступить. И сделаю для этого всё, что в моих силах.       Было слышно, как Микки с усмешкой фыркнул себе под нос, но, к счастью, темнота скрывала последующий за этим задумчивый взгляд.       А что, если всё срастётся? Что потом?       Микки глубоко затянулся и не хотел пока думать о будущем. Он дёрнул головой, как будто рассчитывал на то, что это поможет ему вытряхнуть ненужные мысли. А потом выдохнул до упора сигаретный дым, чтобы уж наверняка.       — Ладно, вояка, доставай свой ствол. Время пострелять.       Галлагер закатил глаза, но всё же послушно пристроился сзади, тихо посмеиваясь.       Рядом с ними – ни души, поэтому слышался каждый шорох.       — Хули ты там веселишься? — отозвался Микки с зажатой между зубов сигаретой и при этом сам еле сдерживал смех. Попутно – расстёгивал джинсы, оголяя задницу.       Какие бы слова ни вырывались из его рта, было в этом хихикающем звуке, который издал Галлагер, нечто такое, из-за чего на мгновение свело желудок. Странное чувство. Может, всё потому, что Микки редко удавалось услышать чей-то искренний смех. В его семье на подобное у всех, похоже, была аллергия.       Он почувствовал ладони рыжего на своих бёдрах и напрягся. Тот не спешил раздеваться и зачем-то начал выводить руками линии на его коже. Вниз, а потом – медленно вверх и к животу. Обвёл большими пальцами поясницу и сжал бока.       Микки поймал себя на мысли, что ему это нравилось. Галлагер на полном серьёзе превращал его в какую-то сучку. Если уже от одних поглаживаний – член дёргался. Он облокотился на широкое ограждение перед собой, выбрасывая недокуренную сигарету, и прикрыл глаза.       Чёртов Галлагер.       Тот как раз подошёл вплотную и вжался в его зад своей стянутой джинсами эрекцией. Микки польстило, что рыжий завёлся только от одного созерцания его задницы. Галлагер хотел его. Осознание этого факта отразилось приятным тянущим чувством внизу живота.       Микки распахнул глаза, когда почувствовал чужие пальцы на своих губах.       — Пососи немного, — послышалось рядом с ухом.       Йен несильно надавил на его приоткрытый рот, намереваясь протолкнуть пальцы внутрь, но Микки извернулся и бросил через плечо самый убийственный взгляд в своём арсенале.       — Ты охуел? — брови взлетели до середины лба. — Я на кого, блять, по-твоему похож?       Галлагер на секунду растерялся и положил висящую в воздухе руку на бицепс Микки:       — Ну… — глаза его забегали, но голос оставался уверенным. — Учитывая наше положение…       Мягкая хватка на бедре задавала дополнительный тон его словам.       — Завали, — перебил Микки. — Я не сучка.       — Я этого не говорил.       Действительно.       Микки отвернулся и неловко поёрзал.       — Трахаться сегодня собираешься или как?       Иногда Микки хотел врезать себе за то, что проёбывал возможности, пока пытался казаться равнодушным. Всё ведь так хорошо начиналось.       Не слушай меня. Продолжай.       — Я хотел… — нерешительно начал Йен. — Повторить то, что мы делали вчера.       — А тебе-то какой от этого кайф? — Микки выглядел раздражённым, но в глубине души ликовал.       Галлагер ухмыльнулся, но проигнорировал вопрос.       — Так ты не против?..       Да приступай ты уже, не спрашивай.       — Делай, чё хочешь, мне похер.       Микки расставил ноги шире и привалился сильнее к ограждению, всем телом показывая, что он готов. Он быстро глянул через плечо, когда услышал причмокивающие звуки, – Галлагер смачивал слюной свои пальцы и прожигал взглядом его задницу.       Да ёбаный ты ж…       Хорошо, что темнота могла скрыть порозовевшие щёки.       — Мм… — утонуло во рту Микки, когда Йен огладил мокрыми пальцами его вход и начал осторожно проталкивать их внутрь.       Один. Второй. Согнул их. Раздвинул. Глубже. Снова согнул.       Не потребовалось много времени, чтобы нащупать простату, и тогда Микки уже не смог сдерживаться и тихо застонал с приоткрытым ртом. Он привстал на локтях, прогибаясь в спине сильнее, и его тело словно прошибло сотней маленьких иголок. Если так пойдёт дальше, то долго ему не продержаться. Рыжий водил пальцами внутри него и надавливал так правильно, что задрожали ноги. Ощущалось это просто невероятно. Член сочился естественной смазкой от всех манипуляций, что никак не облегчало задачу понять, чего хотелось сильнее, – продлить это состояние, как можно дольше, или поскорее получить необходимую разрядку.       Галлагер вытащил пальцы и завёл руку вперёд, прикасаясь к слизкой головке:       — Чёрт, Микки.       Микки услышал бряканье пряжки ремня рыжего, а через пару мгновений почувствовал давление его члена на свой вход и последующее за этим скольжение внутрь.       Как же ему это нравилось. Он совершенно не хотел думать о том, сможет ли в будущем чем-то компенсировать то, что между ними происходило сейчас, если их пути, по каким-то причинам, разойдутся. Сможет ли он снова испытать хоть долю того удовольствия, которое доставлял ему настойчивый рыжий, – тот, кто, несмотря на внешнюю невинность и мальчишеское очарование, трахался как сам демон-искуситель.       Кроме того, Микки не мог представить, что однажды сможет кому-то также довериться. Поэтому будущее ему виделось размытым пятном, и в данный момент он не собирался тратить время на попытки рассмотреть детали.       Дыхание Галлагера эхом звучало в голове и вытесняло все здравые мысли. Едва он успел сосредоточиться на его вдохах и выдохах, как крепкая рука совершила локтевой захват вокруг горла и резко дёрнула назад. Рыжий практически уложил его голову на своё плечо и ускорился до неприлично громких звуков, с которыми сталкивались их тела.       — Не смей… — дыхание и без того сбилось к чертям, так ещё и рука сдавливала шею. — Кончать внутрь.       Не то чтобы Микки брезговал или не хотел этого – в данной обстановке разборки с последствиями были бы лишним мозгоёбством. Страх того, что кто-то узнает о его сексуальных предпочтениях, по-прежнему контролировал его жизнь. Поэтому приходилось вести двойную игру.       Однако он больше не стоял в мёртвой точке и стал более честным хотя бы с самим собой. Пусть и не без противоречий, но он нашёл в себе силы признать, что ему на самом деле нравилось.       А теперь делал это, получая удовольствие.       И это удовольствие такой волной накрыло его, что он не заметил, как наклонил голову в сторону Галлагера, и их лица теперь находились в опасной близости.       Но ему больше… не было страшно.       Йен обхватил второй рукой его истекающий член, и от двойной стимуляции тело задрожало с новой силой.       Ёбаный Галлагер. Как же охуенно.       Микки с судорожным стоном кончил на ограждение перед собой и на отголосках оргазма ощутил, как рыжий излился в него следом.       — Сука… Я те въебу, — Микки неосознанно и едва уловимо потёрся головой о его щёку, освобождаясь от слабой хватки. — Сказал же, блять, не кончай.       — Не удержался, — Галлагер дышал также тяжело и удовлетворённо. А потом в голос рассмеялся.       Микки легко оттолкнул его от себя, матерясь под нос, после чего они оделись и приземлились на пыльные скамейки позади.       С непринуждённым видом, будто кто-то другой сейчас сидел с чужим семенем внутри, он достал банку пива из рюкзака и сделал несколько больших глотков. Галлагер мялся рядом, как будто что-то хотел сказать, но не решался, только нервно проводил ладонями по бёдрам до коленей и постукивал по ним пальцами. Микки видел боковым зрением попытки начать, похоже, важный разговор, но даже не пытался облегчить задачу. Его забавлял этот контраст: от смелости спустить в задницу до неуверенности перед тем, чтобы вымолвить слово.       Но, в конце концов, Микки и самому стало интересно, что же ему хотели сказать, поэтому он протянул Галлагеру банку пива. Тот отхлебнул глоток и поднялся на ноги, а потом встал у ограждения, рядом с местом, где только что нагибал его как местную путану.       — Так что, — наконец начал Йен, — ты решил с работой? Линда спрашивала. Думала, что ты уже сегодня приступишь.       Странно было бы работать в месте, которое бессовестно обчищал всю юность. Да и сомнения брали, что Линда действительно ничего не имела против и хотела видеть в качестве работника человека, который регулярно приносил магазину убытки.       Явно Галлагер, который стоял сейчас напротив, уговорил её дать шанс.       Как же ты изменился.       Микки осмелился посмотреть в упор. А ведь он помнил его хиленьким мальчуганом с этой дурацкой чёлкой и яркими веснушками. Когда успел так вымахать?       Галлагер залпом допил остатки пива и выбросил банку. После минутного молчания он уже не рассчитывал получить какой-либо ответ.       — Завтра приду, — неожиданно отозвался Микки и достал сигарету.       Взгляд Галлагера мгновенно метнулся к его лицу. Попытки скрыть растущую улыбку на это заявление не остались незамеченными. Но всё-таки её удалось подавить за тихим «окей».       Микки стало неловко от мягкости его тона, и он повернул голову в сторону выхода, крепко затягиваясь.       Лишь одни мысли об ожидающем неограниченном количестве секса в подсобке заставили член дёрнуться в знакомом предвкушении. Однозначно придётся чаще закрывать дверь и переворачивать вывеску на ней. Неизвестно, сколько потенциальных покупателей из-за этого отсеется…       И, похоже, магазин снова понесёт убытки.       Только теперь это будет совместная вина.